Глава 38 — Глава 38

Глава тридцать восьмая Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng) После того как гости расселись, можно было легко определить социальную иерархию Суша. Ближе всего к государю Фэн Цишаню и принцу-регенту Фэн Суйгэ сидели князья, аристократы и высшие военачальники. Чуть дальше – чиновники столицы, а на внешних местах – члены их семей и представители народа, символизируя единение монархии с подданными. Хотя у Цинь Юя не было официального поста, его семья пользовалась большим уважением в народе, поэтому он занял место в середине зала. Цинь И, его драгоценная внучка, всегда сопровождала его на важных мероприятиях. Заметив пустующее место рядом с Цинь Юем, Фэн Цишань огляделся и спросил: – А где же наша маленькая Цинь И? – Ваше Величество, я здесь! – звонко отозвалась девушка, привлекая всеобщее внимание. Оказалось, она устроилась рядом с Фэн Суйгэ на почётном месте. – О-о, – с усмешкой прищурился государь. – Как это ты туда попала? Цинь И, довольная, прижалась к Фэн Суйгэ: – Я хочу сидеть с Фэн-гэ! Цинь Юй нахмурился, но прежде чем он успел что-то сказать, Фэн Цишань рассмеялся: – Пусть сидит. Она с детства привязана к Суйгэ, а сегодня ещё и его день рождения – пусть молодёжь повеселится. Как же я тебе завидую, старина! Сиян уехала, и мне стало скучно. Наложница с фениксами в волосах мягко улыбнулась: – С тех пор как Сиян вышла замуж, Ваше Величество всё время по ней скучает. Даже чужих дочерей рассматриваете с особым вниманием. Наложница с золотыми цветами прикрыла рот рукавом: – Тогда почему бы наложнице Цзин не родить Императору принцессу?.. Фэн Цишань холодно взглянул на неё: – Наложница Чжуан сегодня в ударе, я смотрю? Наложница Чжуан побледнела и замолчала. Тем временем лицо наложницы Цзин покраснело. Хотя она была любимицей государя, ей так и не удалось забеременеть. Это было её больным местом, и Чжуан, её давняя недоброжелательница, не упустила бы случая унизить её при всех, если бы государь не вмешался. Переведя дух, наложница Цзин сладким голосом сказала: – Госпожа Чжуан шутит. У принца-регента сейчас медовый месяц – возможно, скоро нас ждёт радостная новость. Фэн Суйгэ, которого в этот момент донимала Цинь И, недовольно посмотрел в её сторону. Исяо же молча потягивала вино, делая вид, что не слышит. Внимание Чжуан тут же переключилось на неё. Увидев, что Исяо игнорирует её, она язвительно улыбнулась: – В день, когда наследник объявил о свадьбе, сколько же знатных девиц в Суша разбило свои сердца! Многие до сих пор гадают, какая же красавица пленила наследника. Она намеренно замолчала, оглядывая зал, и, убедившись, что все слушают, продолжила: – Так в чём же ваш секрет, госпожа наложница? За время её речи Исяо очистила мандарин. Подняв глаза, она встретилась взглядом с Чжуан – в её глазах читался вызов. Не отводя взгляда, Исяо вдруг широко раскрыла рот и, к изумлению Чжуан, затолкала в него половинку мандарина. Чпок! Кто-то на противоположной стороне зала не удержался и фыркнул. Фэн Суйгэ подавился и закашлялся, а Цинь И, растерянно похлопывая его по спине, с недоумением смотрела на Исяо. Та спокойно прожевала мандарин и, к ужасу знатных дам, вытерла рукавом сок, стекающий по подбородку. Всё это время она не сводила глаз с Чжуан. Наложница Цзин, хохоча, уткнулась в грудь государя. Тот, похлопывая её по плечу, с интересом наблюдал за Исяо. Чжуан, видя, что все едва сдерживают смех, посинела от злости: – Очень... необычно. Говорят, талантливые люди часто ведут себя эксцентрично. Видимо, госпожа наложница – из таких. Раз сегодня двойной праздник, почему бы вам не показать нам свои таланты? Исяо стряхнула с пальцев остатки мандарина и встала, словно ожидая вызова. Чжуан приказала слугам: – Принесите мою цитру! – Я не умею играть, – твёрдо ответила Исяо. – О-о, как жаль, – злорадно протянула Чжуан. – Но у вас такой изящный стан – может, станцуете? – Не умею танцевать. – Тут есть музыканты и танцовщицы. Может, споёте?.. – У меня нет слуха. Чжуан, которую Исяо перебила, разозлилась ещё больше: – Тогда принесите письменные принадлежности! – Я неграмотна. Шёпот в зале нарастал. Чжуан вскочила со своего места: – Так что же вы умеете, госпожа наложница?! – То, что мне хочется показать, вам не понравится. Да и Император не позволит. Все взгляды устремились на Фэн Цишаня. Тот усмехнулся: – Мне тоже интересно. Если это не выйдет за рамки, я разрешаю. – Не выйдет. Мне нужен крепкий лук и пять стрел. В зале поднялся шум. Фэн Суйгэ тихо предупредил: – Оружие запрещено в присутствии государя... – Разрешаю! – громогласно объявил Фэн Цишань. Зал мгновенно затих. Охранник с луком и стрелами колебался, но Исяо уже выхватила у него лук. – Госпожа Чжуан, встаньте ровнее. И крепче! – Исяо проверила тетиву и взяла стрелу. Чжуан побледнела и бросилась к государю: – Что вы задумали?! Фэн Суйгэ вскочил, но Исяо уже натянула тетиву. Охранник, поняв, что не успеет выхватить меч, приставил к её спине наконечник стрелы. Другие слуги закрыли собой императора и наложниц. – Немедленно опусти лук! – Император разрешил, – спокойно сказала Исяо, игнорируя остриё у своей спины. – Наложница Чжуан, отойдите от государя. Если что-то случится, я не возьму на себя ответственность. Фэн Суйгэ, стиснув зубы, посмотрел на отца. Тот жестом велел всем сохранять спокойствие: – Что ты собираешься делать? – Пять стрел – пять золотых цветов. Если я раню госпожу Чжуан, моя жизнь будет платой. – Хорошо! /– Нет! – одновременно крикнули государь и наследный принц. Наступила тишина. Охранник опустил стрелу. Фэн Суйгэ, с набухшими венами на шее, сдавленно выдохнул и отошёл в сторону. Под взглядом государя Чжуан, дрожа, поднялась. Вся её надменность испарилась – она выглядела жалкой и беспомощной. – Раз! – весело отсчитала Исяо, но не отпустила тетиву. Чжуан рухнула на пол, рыдая. Прежде чем император успел что-то сказать, раздался звон тетивы. Стрела пронзила причёску Чжуан, сбив один золотой цветок. В зале воцарилась гробовая тишина. Охранник, стоявший за Исяо, остолбенел, но затем все понял и вложил ей в руку вторую стрелу. – Встать! – рявкнул государь. – Как тебе не стыдно! Чжуан, уже неспособная даже плакать, с помощью служанок поднялась на ноги. Не дав ей опомниться, Исяо выпустила вторую стрелу. Раздался резкий щелчок. Второй цветок упал. – Два, – улыбнулась Исяо, принимая третью стрелу. – Ваше Величество... – заикаясь, доложила служанка. – Госпожа Чжуан... потеряла сознание.