Глава 27 — Глава 27

Глава двадцать седьмая Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng) Фэн Цишань хмыкнул и посмотрел на Фэн Суйгэ. Когда он разрешил Фу Исяо поселиться в Саду водных картин, то знал, что рано или поздно эти старомодные чиновники не выдержат. Он терпеливо ждал именно этого момента. Фэн Суйгэ, не отрывая глаз от курильницы в форме журавля, холодно произнёс: – Видимо, сановник Лу уже слишком стар, если память его подводит. Похоже, он больше не годится для службы. Сегодня же пусть готовит прошение об отставке. Сановник Лу остолбенел, затем заторопился: – Ваша светлость, я поднял этот вопрос лишь из соображений безопасности! Если эта женщина – шпионка, подосланная Цзиньсю... Фэн Суйгэ прервал его с усмешкой: – Значит, ты сомневаешься в решении государя? Фэн Цишань приподнял бровь: – В каком решении? Фэн Суйгэ вышел вперёд и почтительно поклонился: – Это государь потребовал её у Чжэньнаньского князя. Сановник Лу, видимо, считает, что государь намеренно поселил вражескую шпионку рядом со мной. Лицо Лу побелело. Он упал на колени: – Ваше величество, я и не думал такого! Фэн Цишань улыбнулся: – Принц пошутил, а ты испугался. Слишком уж ты робок, Лу. Услышав это, придворные расслабились и засмеялись. Лу с натянутой улыбкой пробормотал: – Его светлость излучает столь естественное величие, потому я и оробел. Когда смешки стихли, Фэн Цишань спросил: – Как вы считаете, что следует сделать в этой ситуации? Зал мгновенно затих. Лицо Лу позеленело. Они заранее договорились с несколькими чиновниками: он поднимет вопрос, а те поддержат. Но после слов Фэн Суйгэ все струсили. Отступать было поздно. Собравшись с духом, Лу ударил лбом о пол: – Я по-прежнему считаю, что эту женщину следует взять под стражу! – Иногда упрямство – не лучшая черта, – прозвучал ледяной голос Фэн Суйгэ. Фэн Цишань нахмурился: – Слова сановника Лу не лишены смысла. Суйгэ, не будь своевольным. Он кивнул Лу: – Можешь встать. Тот с облегчением вытер пот со лба и отступил в сторону. Почувствовав поддержку государя, несколько чиновников вышли вперёд. Осторожно подбирая слова, они выразили одну мысль: Фу Исяо следует изолировать. Фэн Суйгэ слушал, сжимая зубы. Он понимал, что их опасения не беспочвенны. Будь на месте Фу Исяо кто-то другой, он бы, возможно, и сам предложил меры предосторожности. Но речь шла о Фу Исяо. О той, чьё счастье разрушили его отец и сестра. И он сам был соучастником. – Отец. Когда заговорил Фэн Суйгэ, в зале воцарилась тишина. Все взгляды – открытые или украдкой – устремились на него. Ведь он – будущий правитель Суша. – Все знают, почему Фу Исяо осталась. Я понимаю ваши намерения. Но... Он поднял глаза и посмотрел прямо на Фэн Цишаня: – Разве вам не стыдно будет теперь заточить её под стражу? Гнев ударил Фэн Цишаню в голову. Он знал, что сын привязан к Фу Исяо, и гадал, как тот будет возражать. Но он не ожидал, что сын осмелится сказать такое при всём дворе! – Ради женщины ты говоришь с отцом в таком тоне?! Его взгляд стал острым как нож. Но Фэн Суйгэ оставался спокойным. Он обвёл взглядом присутствующих – испуганных, недоумевающих, избегающих его взгляда. – Она уже уступила. Отказалась от предложения Сиян и осталась в Суша. Вы учили меня, что человек должен быть честным и справедливым. Его голос звенел: – Мы уже поступили с ней несправедливо. Почему вы не можете оставить её в покое? – Несправедливо? – Фэн Цишань усмехнулся. – Ты думаешь, почему она осталась? Ся Цзинши уже женился на Сиян. Даже если бы она вернулась, в лучшем случае стала бы наложницей. Он язвительно добавил: – Разве ты не видел, как она бросилась в твой Сад водных картин, едва оставив Ся Цзинши? – Отец! Фэн Суйгэ не верил своим ушам. Его отец, которого он уважал, говорил такие гадости! Фэн Цишань, поняв, что зашёл слишком далеко, глубоко вздохнул: – Именно поэтому жён для принцев выбирают среди знати. Ты должен понимать: нельзя судить лишь по внешности. Он смягчил тон: – Я говорю это не для того, чтобы унизить тебя. Я просто... Он вдруг замолчал, увидев, что Фэн Суйгэ... улыбается. – Да, это унизительно. Очень унизительно. Фэн Суйгэ опустился на колени. Каждое его слово звучало твёрдо: – Отец, я хочу жениться на Фу Исяо. Я хочу, чтобы она стала моей женой! Раздался грохот – Фэн Цишань в ярости опрокинул стол. Печать и другие предметы покатились по ступеням. Придворные в ужасе повалились на колени: – Ваше величество, успокойтесь! Яшмовая корона Фэн Цишаня съехала набок. Трясясь от гнева, он указал на сына: – Повтори-ка, что ты сказал! Фэн Суйгэ оставался невозмутимым: – Я женюсь на Фу Исяо. Она станет моей женой. Фэн Цишань зашагал вниз по ступеням. Слуги бросились за ним: – Осторожно, ваше величество! Он подошёл к сыну и со всей силы ударил его по лицу. Звонкая пощёчина оставила красные полосы. Но Фэн Суйгэ даже не моргнул. – Я ещё не умер, – прошипел Фэн Цишань, сжимая его подбородок. – И в Суша не ты единственный принц. Фэн Суйгэ усмехнулся: – Но остальные не способны управлять страной. Потому вы и сделали меня регентом. Эти слова ударили сильнее пощёчины. Фэн Цишань отступил на шаг. – Ты действительно так хочешь её? Она – никто! Простая женщина из Цзиньсю! – Каждый несёт свой крест, – тихо ответил Фэн Суйгэ. – Но благородным человека делает лишь сердце. – Хорошо! – Фэн Цишань засмеялся. – Пусть она благородна... Выбирай: или ты остаёшься регентом, или берёшь её! Из рядов придворных выбежал седой старик – наставник Фэн Суйгэ. Он упал на колени: – Ваше величество, простите его! Он с детства упрям. Фэн Цишань немного остыл и фыркнул. Развернувшись, он направился к трону. Наставник шепнул Фэн Суйгэ: – Государь в гневе. Не упрямься, извинись перед ним. Фэн Суйгэ вздохнул: – Простите, учитель. Он поклонился отцу: – Я осмелился перечить вам. Простите меня. Фэн Цишань походил у трона, затем махнул рукой: – Ладно. Но это ещё не конец. Он указал на наставника и Фэн Суйгэ: – Вы остаётесь. Остальные – вон! Придворный едва смог сглотнуть, прежде чем прокричал: – Заседание окончено!