Глава 24 — Глава 24

Глава двадцать четвертая Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng) Взгляд Фэн Цишаня, острый как нож, скользнул по Фу Исяо, словно он хотел срезать с неё плоть кусок за куском. – Видимо, я недооценил ваши способности. Но теперь вы вызвали у меня ещё больший интерес. Фу Исяо слегка приподняла губы в улыбке. – Уверенность, которую даёт власть. Презрение к тем, кто осмелился противиться. Возможность топтать и контролировать тех, кто не может сопротивляться. Взойдя так высоко, Ваше величество, вы помните, по чьим слезам и трупам вы пришли к этому положению? Фэн Цишань на мгновение застыл, затем фыркнул: – Таков путь правителя. Вам не понять. – Конечно, мне не понять. Потому вы и есть правитель. Но я презираю тех, кто манипулирует людьми и играет в политические игры. Её упрямство и стойкость сверкали, как лёд под солнцем. – Вечно изображать из себя благородного арбитра… Но для меня это всего лишь омерзительное лицемерие! – Дерзкая! – Исяо! – Фу Исяо! Со всех сторон раздались возгласы – мужские и женские. Но было уже поздно. Неожиданно на лице Фэн Цишаня появился редкий интерес. Он улыбнулся – зло и торжествующе. – Мне нравится ваша смелость. Можно ли считать, что вы уже приняли решение? Фу Исяо проигнорировала его вопрос. Она мягко обняла растерянную Фэн Сиян и прошептала ей на ухо: – Кем бы ты ни руководствовалась – спасибо. Но у меня тоже есть гордость. Я не хочу быть в долгу. И не могу. Почувствовав, что та хочет отстраниться, Сиян схватила её за руку: – Я говорила искренне! Не из жалости и не чтобы угодить ему. Поверь мне. Фу Исяо вдруг улыбнулась – мягко, почти болезненно. Она провела рукой по лицу Сиян: – Я верю. Потому и благодарю. Но знаешь… Даже если бы ничего этого не случилось, я уже решила не возвращаться. Она повернулась к Сюэин и улыбнулась: – Другие могут не понять, но Сюэин поймёт. Спроси её, когда вернётесь. Словно кто-то ударил его мечом в сердце. Глаза Ся Цзинши не могли поймать фокус, мир расплылся перед его взглядом. Хотя он и не слышал, что Фу Исяо шептала Сиян, их диалог говорил сам за себя. Она отказалась. Она останется. – Фу Исяо, я не разрешаю тебе оставаться здесь. Он услышал свой голос – низкий и медленный. – Ты – офицер Цзиньсю. Самовольный отъезд за границу без моего разрешения – это измена. Я даю тебе последний шанс. Если не одумаешься – по законам военного времени. Сяо Вэйжань и Нин Фэй вздрогнули и одновременно воскликнули: – Ваше высочество! Фу Исяо долго молчала, затем повернула к нему голову. В её глазах не было никаких эмоций – только холодное равнодушие. – Во-первых, та офицер была убита вашей же стрелой несколько лет назад. Во-вторых, я не против попросить императора Суша обратиться к Священному императору, чтобы «официально» остаться здесь. Глаза Сюэин уже наполнились влагой, а кончик носа покраснел. Теперь же она холодно усмехнулась: – Ся Цзинши, теперь я понимаю, почему Исяо предпочла остаться в Суша, а не выйти за тебя. Она посмотрела на Нин Фэя, сдерживая слёзы: – Наконец-то я поняла, что это было. Хотя и поздно. Фэн Цишань, до сих пор молча наблюдавший, тихо рассмеялся: – Похоже, здесь много интересных историй. К счастью, теперь у меня будет время их услышать. Иначе я бы очень сожалел. В глазах Фу Исяо мелькнуло нечто, будто внутри что-то разбилось. Она высвободилась из рук Сиян, сделала два шага вперёд и лениво скрестила руки: – Вот только сомневаюсь, что доживу до того момента, когда Ваше величество захочет их услышать. Может, сегодня же ночью кто-то прирежет меня спящую. Фэн Цишань помрачнел: – За твои сегодняшние слова любого можно казнить на месте. Но ради Сиян я прощаю тебя. Он махнул рукой: – Ладно, я устал. Если больше нечего сказать – все свободны. Повернувшись к ошеломлённым слугам, он приказал: – Отведите дувэя Фу во дворец Фанхуа. – Отец! Фэн Суйгэ шагнул вперёд. Его голос был холоднее ночного тумана, словно лёд, сковавший поверхность озера. – Это внутренние покои. Размещать там гостей неуместно. Фэн Цишань небрежно махнул рукой: – Всего на одну ночь. После завтрашних проводов я велю подготовить свободный дворец… Выражение лица Фэн Суйгэ оставалось бесстрастным, но каждое слово звучало чётко: – В моём "Саду водных картин" уже для неё есть комната. – Она никуда не пойдёт. В глазах Ся Цзинши вспыхнул гнев. Он шаг за шагом спускался по ступеням: – Она возвращается со мной в резиденцию! Как ветер, прошедший через бамбуковую рощу, мёртвая тишина в зале сменилась лёгким шумом. Но прежде чем Фэн Цишань успел бросить грозный взгляд, всё снова стихло. Фу Исяо спокойно стояла, слегка запрокинув голову. Её глаза были полузакрыты, а губы – чуть приподняты. Казалось, она либо ждала их решения, либо о чём-то размышляла. Золотистый свет фонарей падал на её лицо, делая его прозрачным и сияющим. Эта гордость – то, что они так упорно пытались ей дать. Простой принцип «использовать всё по максимуму» она усвоила хорошо. Если нельзя избежать – надо встретить лицом к лицу. Это была война без дыма, но самая жестокая. Каждый видел только свою дорогу. У каждого было своё поле боя. "Добиваться лучшего результата самым простым, прямым и быстрым способом" – этому научил её Ся Цзинши. "Чтобы достичь цели, нужны средства, жертвы и сила" – этому научил её Фэн Цишань. Это было поле битвы асуров. Победа – или смерть. – Я пойду в "Сад водных картин". Фу Исяо медленно открыла глаза. В них мелькнула игривая хитрость. Раз уж её втянули в эту грязь, почему они должны оставаться в стороне? Ся Цзинши ускорил шаг. Фу Исяо не шелохнулась, позволив ему схватить себя за запястье. Ой, как больно. Оттолкнув бросившуюся вперёд Сюэин, он резко дёрнул Фу Исяо к себе: – Почему ты всегда такая упрямая?! Никогда не думаешь о чувствах других! Убедившись, что Сюэин упала в объятия Нин Фэя, Фу Исяо лениво повернула голову: – Что, вы правда собирались на мне жениться? Неудивительно, что Ся Цзинши отпустил её, словно обжёгшись. Он хотел что-то сказать, но в этот момент раздались возгласы – Фэн Суйгэ, подойдя сзади, резко развернул его за плечо и изо всех сил ударил в живот. Ся Цзинши, не ожидавший этого, согнулся от боли, едва увернувшись от второго удара, направленного в лицо. Зал погрузился в хаос. Фэн Сиян бросилась поддерживать Ся Цзинши, Сяо Вэйжань встал между ним и Фэн Суйгэ, Нин Фэй удерживал взволнованную Сюэин, а Фэн Суйгэ, промахнувшись, остановился и холодно прикрыл собой Фу Исяо. Стража, услышав шум, ворвалась внутрь, но, увидев эту сцену, замерла в нерешительности. Фэн Цишань дрожал от гнева: – Драка при дворе – это безобразие! Увидев растерявшихся стражников, он рявкнул: – Кто вас звал?! Вон! Те поспешно ретировались, толкаясь в дверях. Кто-то даже захлопнул их за собой. Фу Исяо стояла за спиной Фэн Суйгэ в лёгком оцепенении. Его левая рука всё ещё обнимала её за талию, и тепло ладони почти обжигало кожу. Раньше она думала, что только такие хрупкие девушки, как Сюэин или Сиян, могут вызывать у мужчин желание защищать. Фу Исяо тихо рассмеялась. Её глаза словно затуманились – отстранённые, неуловимые, с лёгкой примесью уязвимости. Где-то в толпе кто-то прошептал: – …Роковая женщина… Роковая? Она улыбнулась в сторону говорившего. Её холодный голос дрожал в воздухе. Тот вздрогнул и поспешно отвел взгляд. Фэн Цишань смотрел на противостоящих и вдруг почувствовал бессилие. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но тут снова раздался смех Фу Исяо. – Так вот в чём твоя цель?! – рявкнул он. Её насмешливый смех заполнил зал: – Я так долго жила в "Саду водных картин", мне там нравится. Разве это плохо? Она наклонила голову: – Если император уже пожалел и передумал оставлять меня в Суша– лучше скажите сейчас. Фэн Цишань громко рассмеялся и злобно ответил: – Я никогда не жалею о своих решениях!