Глава 17 — Глава 17

Глава семнадцатая Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng) Фэн Суйгэ лишь мельком взглянул на встретивших его Ся Цзинши и свиту: – Мне нужно поговорить с князем Чжэньнаня наедине. Проведя гостя во внутренние покои, Ся Цзинши сел у стола и спокойно спросил: – Это касается Исяо? Дыхание Фэн Суйгэ сбилось на два такта, но быстро восстановилось: – Отправьте людей в мой "Сад водных картин" – пусть заберут её. Даже невозмутимый Ся Цзинши не смог скрыть изумления: – Вы серьёзно? Фэн Суйгэ резко кивнул, но промолчал, словно обдумывая что-то. – Каковы ваши условия? – спросил Ся Цзинши, уже вернув себе хладнокровие. – Никаких условий, – холодно ответил Фэн Суйгэ, бросая на него косой взгляд. – С этого момента и до возвращения в Цзиньсю... Сможете ли вы защитить её? Взгляд Ся Цзинши упал на его сжатые кулаки: – Что-то случилось? Лицо Фэн Суйгэ дрогнуло: – Обращайтесь с Сиян хорошо... И держитесь подальше от Исяо. Увидев, как сужаются глаза Ся Цзинши, Фэн Суйгэ раздражённо бросил: – Отбросьте свои подозрения. Сиян тут ни при чём. – Император, – мрачно заключил Ся Цзинши. Фэн Суйгэ вздрогнул и отвел взгляд. – Возможно, я слишком подозрителен. Сегодня отец вызвал Исяо и говорил с ней наедине. Хотя в итоге всё обошлось, мне кажется, всё не так просто. Он с трудом перевёл дыхание: – Мать Сиян умерла при родах. Перед смертью отец поклялся у её постели, что сделает дочь счастливой. Если он решит, что Исяо угрожает счастью Сиян... – его голос оборвался. Тёплая ладонь Ся Цзинши легла на его плечо: – Я благодарен. Вы ведь тоже... переживаете за неё? Фэн Суйгэ раздражённо стряхнул его руку: – Не воображайте лишнего! Я просто боюсь, что в случае чего вы выместите зло на Сиян! Он отступил на два шага: – Я сказал всё, что хотел. Вызывайте людей. Ся Цзинши с полуулыбкой понаблюдал за ним: – Хорошо. Фу Исяо сидела, поджав ноги, на мягком ложе. Она не плакала – хотя думала, что будет. Ещё в детстве в саду семьи Фу она нашла прекрасный нефритовый кулон. До сих пор она его помнила – белый нефрит, тончайшая резьба в виде полураскрытого цветка магнолии. Она играла с ним по дороге во внутренний двор. У матери никогда не было красивых украшений, а этот кулон подошёл бы идеально. – Исяо. Она обернулась. Главная жена с двумя служанками медленно приближалась: – Что это у тебя? Главная жена – дочь чиновника – была женщиной благородной и красивой. Отец очень её любил. Исяо протянула кулон: – Я нашла. Та взяла украшение кончиками пальцев: – Это я обронила его... Но раз уж ты подняла – можешь оставить. Гордо выпрямившись, она протянула кулон Исяо: – Куда несла? Исяо потянулась было взять: – Хотела подарить маме. Прекрасные губы искривились в насмешке: – Забыла сказать. То, что носила я – не для таких, как вы. Она разжала пальцы. Кулон разбился вдребезги. – Не забывай о своём статусе. И не мечтай о том, что тебе никогда не принадлежало... Порыв ветра распахнул окно, впустив аромат цветов. Исяо медленно выпрямилась и легла на циновку. Однажды, уже будучи на службе, она увидела похожий кулон на прохожей. Ся Цзинши, заметив её взгляд, пошутил: – Неужели тебя интересуют такие вещи? Она рассказала ему ту историю. Выслушав, он притворно рассердился и слегка хлестнул её плетью: – Вот бестолковая! Простолюдин ты или аристократ – раз родилась человеком, значит, имеешь ценность. Что с того, что кто-то «высокородный»? Такие же люди, с их радостями и горестями. Не позволяй чужим меркам определять твою ценность! А затем добавил: – Если кто-то посмеет сказать тебе подобное – бей без жалости. Ссылайся на мой приказ. Запомнила? – Запомнила! – рассмеялась она. – И вы тоже не забывайте, ваше высочество – если что, вы мой тыл! После смерти матери среди её вещей Исяо нашла изящную шкатулку. В ней был полный набор украшений из лучшего нефрита, с узорами магнолий. На дне – голубая позолоченная карточка, где чьей-то рукой было написано: «Дочь Исяо почтительно подносит». Исяо тихо рассмеялась. Она так и не рассказала Ся Цзинши, что подделывать почерк не было нужды – мать не умела читать. Все письма она передавала отцу, а он зачитывал их вслух. Смех застрял в горле. Ваше высочество... Почему я всё больше убеждаюсь, что разница в статусе – это пропасть, которую ничем не заполнить? А то, что изначально тебе не принадлежало – никогда и не будет твоим? Шаги заставили её подняться. Фэн Суйгэ подошёл и протянул две пилюли. Исяо настороженно понюхала – тот же состав, что и в прошлый раз. Но почему две? – Поторопись. Я жду снаружи. Он уже поворачивался, но она догнала его: – Куда мы идём? – Мы? – он усмехнулся. – Только ты. Исяо нахмурилась, проглотила пилюли: – Идём. Но Фэн Суйгэ не двинулся с места. Долго смотрел на неё, затем вытащил из-за пазухи парчовый мешочек с наконечником стрелы и сунул ей в руку: – Я собирался прикрепить его к древку и дать ответный выстрел. Он фальшиво рассмеялся, но не отпускал её руку: – Но передумал. Возвращаю. Ошеломлённая Исяо сжимала мешочек, пока он тащил её по коридорам к боковым воротам сада. – Подожди! – она попыталась вырваться. – Позволь мне попрощаться с князем и Сюэин! Фэн Суйгэ лишь крепче сжал её запястье. – Вернулась, – раздался знакомый голос. Исяо подняла глаза – и мысли остановились. Ся Цзинши с улыбкой держал поводья коня у ворот. Нин Фэй, Сяо Вэйжань и несколько переодетых гвардейцев окружили их. Фэн Суйгэ фыркнул, подтолкнул её вперёд и пробурчал: – Возвращайтесь той же дорогой. Когда она замерла в нерешительности, он с силой толкнул её за ворота. – Ты... отпускаешь меня? – она недоверчиво оглянулась. На его лице расплылась ухмылка: – Если так не хочешь уходить – оставайся. Ворота закрылись без слов прощания. Фэн Суйгэ прислонился лбом к створке. Лишь когда стук копыт затих вдали, он открыл глаза и медленно пошёл прочь. Исяо машинально подала руку Ся Цзинши. Очнулась она уже в седле, смутно осознавая мелькание пейзажа. Бывало ли так раньше?.. – Ваше высочество? – неуверенно позвала она. Он наклонился: – Что? Она покачала головой, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и крепче обняла его. Это не сон. Он пришёл за ней. – Он сам приехал в резиденцию, – голос Ся Цзинши терялся в ветре. – Боялся, что тебе грозит опасность. – Может, совесть проснулась, – она рассмеялась, пряча лицо у него на груди. И закрыла глаза.