Глава 9 — Глава 8. Кабинет №101

В тускло освещённом кабинете за столом расположились двое мужчин, одетых с иголочки в строгие костюмы, взор их был направлен на служащего, сидящего перед ними в армейской майке и брюках. За сидящими возвышался крупный солдат, окидывавший всех анализирующим взглядом. У дверей кабинета стоял охранник с нечитаемым выражением лица. Мужчина в майке упёрся взглядом в потолок, игнорируя всякие вопросы, которыми собеседники в костюмах обстреливали его. Со стороны казалось, что он чем-то глубоко потрясён, а может и просто крепко задумался. Послышался вздох. - Товарищ, поймите. Мы не сможем получить достаточное количество данных, если вы продолжите молчать. Нам всем важно поддержать хоть какое-то подобие диалога. Вас ведь не особо радует перспектива сидеть тут до самого утра? Юрий молчал. Совсем недавно произошедшие события вымотали его морально и физически, всё, чего он желал в данный момент, это вернуться домой и уединиться с семьёй вдали от всего того кошмара, свидетелем которого он невольно стал. Боец поднял взгляд и посмотрел на вопрошавших перед собой. - Мне нужно связаться с женой. Я не представляю как сильно она переживает. Я повторю, дайте мне просто позвонить ей, прошу вас, - он спокойно и размеренно глядел прямо в глаза собеседнику. Тот в принципе не уступал по спокойствию. - О вашей жене мы уже позаботились, - с лёгкой ноткой угрозы послышалось в ответ. - Что?! - выпалил Юрий, вскочивший с места. За его спиной раздался звук передёргивания затвора. - Без глупостей, товарищ, - произнёс мужчина, стоявший за допросчиками. … В огнях спящего города по асфальту неслась тонированная машина, превышая дозволенный лимит скорости. Неизвестные, сидевшие в салоне, молча смотрели на дорогу, размышляя о своём. В какой-то момент пассажир не выдержал и прервал молчание. - Товарищ лейтенант, это правда, что большая часть всей пограничной части погибла? - Да, - холодно раздалось в ответ. - А среди выживших… - Восемьдесят процентов изувечены, - прозвучало на опережение. Вопрошавший замялся, снова погрузившись в раздумья. До сих пор пребывая в уставшем состоянии, он воспринимал всё как какой-то странный сон. Избыток информации и распоряжения, поступившие сотрудникам двадцать минут назад были слишком уж фантастичны. В голове парня не укладывалось то, как половина натренированных бойцов части распрощалась с жизнью, пока другая осталась изувечена. - Наша задача - без проишествий привезти всех для дальнейших процедур. Пришёл, увидел, успокоил. Понял? Говори, что угодно, но не заикайся ни о происшествии, ни о цели нашего визита . Ты ведь не хочешь разделить выпавшую им долю, верно? Напарник усмехнулся. - О какой именно доле ре… - Верно?! Так точно, товарищ лейтенант! Как никак секретность превыше всего. - Именно, - на пару секунд последовала тишина, которая была прервана уже водителем, - если никто не знает о событиях, значит они не происходили. Пассажир в ответ лишь кивнул. … Анайя изнеможённо глядела на торт с давно погасшими свечками. Спать не хотелось, плакать уже и подавно. Она пару раз перезванивала жене Каузмана, но никакого ответа не следовало. Не в силах поговорить хоть с кем-то, она продолжала надеяться на возвращение мужа и дочки, которое с каждой минутой казалось ей всё более сюрреалистичным. Уже начинало светать, лучи утреннего солнца светили на праздничные шары. Комната была разрушена. Приготовленные блюда разбросаны по всему помещению, посуда, как и техника, разбиты, лишь десерт для именинницы одиноко лежал перед девушкой, по какой-то причине в порыве горького гнева он остался не тронут. Быть может потому, что Сафи очень любила его. В голове вертелись последние слова, вышедшие из альбома перед разрядкой: «Это же хорошее желание? Оно ведь исполнится? Правда?» Слова маленькой дочери, невинность и надежда, скрытые в них, томили сердце несчастной матери всё сильнее с каждым часом, заставляя ком подступать к горлу. Бессилие. Бессилие перед происходящим разрывало её изнутри, вынуждая чувствовать себя жалкой. Все те минуты, проведённые в тёплом семейном кругу, будто прощаясь, покидали разум Анайи, заменяясь пустотой, которую заполняла глубокая печаль. По квартире разносился звонок в дверь, но это никак не колебало девушку, продолжавшую любоваться на торт в середине стола. Звонок переходил в настойчивый стук. Реакции не следовало. Стук прекратился, а затем выбитая дверь с громким треском распахнулась. Вошли двое мужчин в форме. Оценив беспорядок вокруг себя, они направились в гостиную, чтобы поприветствовать хозяйку. - Гражданка Ринеева, вы должны пройти с нами, - сказал старши й по званию. Мать не удосужила его и взглядом. - Я жду мужа с дочкой, они скоро вернуться. - Мы тут как раз по этому поводу. - Что? - девушка посмотрела на сотрудника с недоверием. - Вам необходимо опознать тело пострадавшего солдата, - без колебаний вмешался второй. Глаза Анайи, в которых вновь проступили слёзы, расширились от услышанного. Мужчины смотрели на неё, ожидая хоть какой-то реакции, но таковой не следовало, тогда лейтенант решил взять её за руку. Опомнится он не успел, как хозяйка квартиры молниеносным отточенным движением вырвала из кобуры сотрудника пистолет, сняла его с предохранителя и направила на сотрудника. Тот, уж точно не ожидавший подобного, не успел среагировать и застыл на месте. Его коллега же выхватил свой и взял в прицел лоб Анайи, готовый выстрелить в любой момент. - Без глупостей! - предостерёг обезоруженный, обращаясь и к девушке, и к товарищу, поднимая руки вверх, дабы не накалять ситуацию, - гражданка Ринеева, не делайте того, о чём будете жалеть, бросьте пистолет. - Где мои муж и дочь?! - вопрошала Анайя, продолжая крепко сжимать оружие в ладони. Слёзы в её глазах вызывали у лейтенанта лишь жалость, напрочь сбивая чувство страха. - Ни о каком ребёнке нам данных не поступало, - снова вмешался его товарищ. - Заткнись, Демидов! - предостерёг его безоружный, затем обратившись к девушке, - послушайте, нам известно не больше вашего, мы лишь должны доставить вас для дальнейшей беседы, там вам всё и расскажут, пожалуйста, пройдёмте с нами. Мягкий тон лейтенанта, контрастировавший с холодными обрубками фраз второго солдата, странно успокаивал Анайю. Новообретённая уверенность была поколеблена, руки задрожали, ослабляя хватку, пока пистолет в конечном итоге не выпал из рук. Анайя рухнула на колени, прикрыла лицо ладонями и дала всей напускной эмоциональной броне рухнуть, предавшись тихому рыданию. Лейтенант поднял свой пистолет и сунул его на место, Демидов хотел было поднять девушку и увести её к машине, да только старший по званию остановил его, положив руку на плечо, затем сказав несчастной матери: «Мы ждём вас у лифта» - после чего развернулся и ушёл, товарищ последовал его примеру. Спустя пару минут Анайя пришла в себя, собрала остатки воли и пошла за незваными гостями. - Дело сделано. Молодец, Демидов, всё как репетировали, - вели диалог сотрудники, пока девушки ещё не было рядом. - Думаете? Перегнул будто чутка. - Нормально, в самый раз масла подливал, при беседе, нашим товарищам будет проще её обрабатывать. В этом деле человеком, цепляющимся за последнюю надежду, легче манипулировать. На крыльце квартиры показалась Анайя, диалог стих, троица молча вошла в лифт. При спуске Демидов не мог не поинтересоваться, хоть и догадывался об ответе. - Скажите, кто вас таким трюкам научил? - Муж, - безучастно ответила Анайя. … - Итак, повторим. Вы велели товарищу Каузману проследить за вашей дочерью, пока сами находились у подполковника. После того, как прозвенела тревога, а войско вывели с части, вы обнаружили Каузмана обугленным, с отсуствующими конечностями. - Всё верно. - Не перебивайте. Он прикрывал своим телом вашу дочь, защищая её, так? - Так. - Далее вы поспешили доставить сослуживца к медикам, укрыли дочь в части, а сами с остальным отрядом вступили в бой с, цитирую, «уродливыми тварями, которым не было видно конца». Я ничего не упустил? - Вроде нет. - А дочь вы привезли в часть с разрешения товарища Портнякова? - Вон он за вами стоит, его и спрашивайте, с чьего разрешения. В ответ раздался уставший вздох, но Ринеев продолжил. - Раз уж я на все вопросы ответил, теперь жду ответ на свой. Что с моей женой? - А то, что это за твари были, вас совсем не интересует? - ехидно отозвался допрашивающий. - Они мертвы, а мёртвые меня не интересуют. - Её уже везут сюда, не беспокойтесь, - вмешался второй следователь, - мы с ней побеседуем, а затем ваша счастливая семья воссоединится. - А с ней вам о чём беседовать? - хмуро спросил Юрий. Вопрос остался висеть в воздухе. - Товарищ Ринеев, сейчас вам введут успокоительное и отправят к дочери, затем и жену увидите, так что беспокоится больше не о чем, на все интересующие нас вопросы вы уже ответили. - Я итак спокоен, - усмехнувшись ответил солдат, скрестив руки. - Не усложняйте нам задачу, будьте любезны. Трудно было её усложнять, когда за спиной стоял охранник с автоматом наперевес. Следователь пошёл в шкафчику, вынул из него кейс и положил на стол. В открытом кейсе под светом люминесцентной лампы блестели слабо наполненные прозрачной жидкостью шприцы. Сотрудник взял один, оголил плечо Ринеева, уколол его и ввёл содержимое. Затем убрал пустой шприц обратно в кейс, а тот обратно в шкаф, и сел на своё прежнее место напротив уколенного. Юрий же после этого начал пребывать в каком-то оцепенении, даже трансе, глубоко о чём-то задумавшись. - Товарищ Ринеев? - Да? - машинально ответил тот. - Нам бы хотелось напоследок обсудить ещё кое-что, вы не возражаете? - Не возражаю. - Отлично. Пару минут назад вы упомянули как вчера вечером на пограничный пост напали вооружённые отряды радикальных реакционеров, вы помните это? Юрий помолчал, хмурясь и силясь вспомнить что-то, пока не вымолвил. - Припоминаю. Эти выродки моего друга убили. - Товарища Каузмана? - Так точно, - без промедления раздалось в ответ. … Сафи сидела в вестибюле здания, в котором не было ни единого окошка, что лишь угнетало её настроение. Отца уже минут как двадцать забрали дядьки в странной форме и оставили её наедине с солдатами, охранявшими выход. Она скучающе болтала ногами, уже в который раз выстраивая в своей голове вопросы, которые она задаст папе, когда тот вернётся. Ей было грустно, возможно, впервые в жизни. В сознании то и дело проносились обрывки воспоминаний: вид изувеченного Каузмана, пустое помещение, в которое её увёл с поля боя отец, то, как их затем вместе привезли сюда, то, каким уставшим и истощённым был Юрий всю дорогу, но сильнее всего всплывал странный образ, который рассказал ей тайну в обмен на заколки. От всех этих мыслей Сафи чувствовала себя лишь более одинокой, ей хотелось побыстрее увидеть отца и вернуться домой, к маме, по которой она так соскучилась. Переживания её были прерваны, Юрий направлялся к ней из коридора с безэмоциональным выражением лица. Дочка хотела было побежать и обнять его, но вид отца поколебал её стремление и она осталась сидеть на месте. Юрий сел рядом, потрепав её волосы. Девочка то и дело поглядывала на него, замечая перемены в поведении. Уводили Юрия буквально силком, он то и дело вырывался и выкрикивал вопросы о Каузмане и его состоянии, в порыве ярости даже ударив одного из солдат. Повисло молчание. Но Сафи не смогла больше сдерживаться и дёрнула его за рукав, не отпуская. Отец посмотрел на неё сверху вниз. - Что такое, принцесса? - девочка помялась, но собралась с духом и выпалила. - Папа, с дядей Каузом всё хорошо? - Он умер,- бестактно прозвучал ответ. Девочка опустила голову и отпустила рукав, но стараясь показать себя взрослой, заключила. - От ожогов, да? - Ну не глупи, какие ожоги, его ж застрелили. Сафи недоумевая посмотрела на него, хлопая глазами. Она точно помнила в каком состоянии в последний раз увидела друга отца, и образ обугленного солдата чётко отражался в её сознании. Но ответ Юрия, его состояние, которое так отличалось от прежнего, наводило маленькую, но не глупую девочку на определённые мысли. … Анайю завели в палату, в которой недавно сидел её муж. - Товарищ Портняков, задача выполнена, в процессе перевозки гражданкой Ринеевой сопротивление оказано не было. - Принято. Отправляйтесь за следующими. - Так точно. Недавние знакомые Анайи вышли из помещения, оставив её наедине с Портняковым, следователями и охранником. Покинув их, Демидов заметил про себя. - А она красивая, когда спокойная, согласны? Товарищ лейтенант? - Это последнее, что тебя должно заботить, - безразлично ответил собеседник, направляясь к выходу. Обстановка в палате угнетала девушку. Мало того, что она находилась в комнате с четырьмя мужчинами в роли какой-то подозреваемой, так ещё и один из следователей рассматривал её оценивающим взглядом. Анайя поколебалась с минуту, но затем опередила сотрудников и начала диалог. - Где моя семья? Ваши подопечные обещали, что меня проводят к ним. Юрий с Сафи, они в порядке? - изнурённо спрашивала она. Один из следователей помедлил, затем ответил. - В скором времени вы с ними встретитесь, прошу не беспокойтесь, - успокаивающе отвечал он, пока второй продолжал пялиться, - перво-наперво расскажите нам всё, что вам известно о товарище Каузмане. Анайя поколебалась и начала. - Он близкий друг моего мужа, наши семьи давно знакомы, мы часто навещаем друг друга и праздники справляем вместе. Накануне я звонила его жене, пока ждала мужа. - Ясно, - заключил следователь и пошёл доставать всё тот же кейс. Вынув из него шприц, он посмотрел на обеспокоенную Анайю. - Не переживайте, лишь лёгкое успокоительное, попрошу вас обнажить плечо. Анайя с недовореием повиновалась, внимательно наблюдая за действиями мужчины. Дело было сделано, и он сел на прежнее место. Девушка же начала пребывать в том же оцепенении, как и её муж пару минут назад, пока сотрудник не вывел её из транса. - Гражданка Ринеева, как вы себя чувствуете? - она смотрела на него, силясь вспомнить, как вообще нужно говорить. - Плечо побаливает и голова немного кружится. - Отлично, это скоро пройдёт, - он скрестил руки, - полагаю вам интересно, что же всё-таки произошло и почему вас и вашу семью привели сюда? Анайя кивнула, витая в облаках, пока второй следователь продолжал оценивать её достоинства взглядом. - Ну так вот, вчера, в пограничной части вашего мужа произошёл инцидент. Контрреволюционеры напали на неё, в ходе чего не слабо потрепали нас, больше половины сотрудников погибло, другая же изувечена. К счастью оборона увенчалась успехом, а Юрий отделался парой шрамов, - девушка слушала, невольно погружаясь в историю и успокаиваясь, - что же до его друга, товарища Каузмана, он погиб, храбро сражаясь за благополучие нашей родины. Анайя силилась переварить информацию. - А моя дочь? - спросила она. - В полном порядке, нападение никак не коснулось её, она была в безопасности как и сейчас, цела и невредима. С этими словами мать окончательно успокоилась и улыбнулась. - Могу я увидеть их? - следователь было начал. - Да, вы можете ид… - Гражданка Ринеева, как давно вы замужем? - неожиданно прервал второй, молчавший всё это время. Анайя была застигнута врасплох этим вопросом, но спустя мгновение спокойно ответила. - Уже 9 лет как. - Невероятно, 9 лет, через год и оловяную свадьбу справите, - мужчина немного наклонился вперёд, смотря прямо в глаза беззащитной, пока та всё ещё находилась под действием препарата, - вашему мужу очень повезло с такой очаровательной супругой. Все присуствующие сотрудники переглядывались между собой, недоумевая, к чему вообще был начат этот диалог. Портняков, стоявший позади, раздражённо хмурился, но продолжал сохранять напускное спокойствие. Анайя смутилась, ничего не ответив и уведя взгляд в сторону, собеседник налегал. - Скажите, вы знакомы с трудами товарища Маркса? - девушка ещё больше удивилась смене темы. - Конечно, каждый достойный гражданин должен за свою жизнь прочитать их. - Тогда полагаю вы ознакомлены со статьями о семье и браке, - мужчина сдержал паузу и продолжил, - скажите, разве вы не согласны, что все устаревшие представления об этих понятиях изжили свой век? С самых древних времён женщина была объектом и призом в глазах мужчины. Столетиями формирующееся понятие о замужестве делало из девушек лишь средство для удовлетворения мужских желаний, не предоставляя ей какого-либо права самой распоряжаться своей красотой. Разве ж это правильно?! Разве столь прекрасная дама как вы должна ограничиваться вниманием кого-то одного, когда заслуживает большего, заслуживает быть по-настоящему счастливой и свободной от буржуйских взглядов на отношения?! Разве ж вы недостойны, с вашей то красотой и обаянием, купаться в мужском внимании как и полагается сильной и независимой коммунистке?! Анайя была ошеломлена, она к собственному стыду внимательно слушала собеседника, всё сильнее задумываясь над его словами. - Н-наверное, - неуверенно ответила она. Мужчина ехидно улыбнулся, удовлетворённый первоначальным эффектом. Он быстро написал что-то на небольшом листке бумаге, стоявшем на столе в стопке, и протянул его Анайе с ухмылкой. - Рад, от всей души рад, что вы согласны со мной. Никогда не довольствуйтесь малым, пусть ваш мир не ограничивается одним лишь супругом, - девушка, дрожа от резонанса, разрываемая всем, во что она верила и этими новыми идеями, укреплёнными действием препарата, колебалась, медленно и неуверенно тянувшись к протянутому листку. - Смелее! Буду сокровенно ждать нашей встречи, гражданка Ана… - сотрудник вздрогнул от падения тяжёлой ладони на плечо, листочек выпал из руки. Он обернулся. - Товарищ капитан, что-то не та… - поток слов был прерван засунутым в рот дулом оружия. Портняков взвёл курок, обуреваемый презрением и гневом к своему подчинённому. Холодная сталь во рту которого не принимала неразборчивые возражения. - Ещё слово, и вкус этого грязного пистолета будет последним, что вы ощутите, товарищ старшина, - испуганные звуки стихли. Портняков, не вынимая пистолета, взглянул на стол, схватил листок с номером и смял его, затем сунув на место дула во рту старшины. - Ешь, - спокойно сказал он, затем взглянув на Анайю, - гражданка Ринеева. - Да? - беспокойно спросила та в ответ. - Благодарим вас за содействию следствию. Вы прекрасная жена и мать, которую можно по достоинству ставить в пример остальным семьям. Оставайтесь всё также преданы и верны своим мужу и дочери и забудьте к чёртовой матери обо всём, что сказал этот человек минуту назад. Сомнения Анайи, навязанные недавним монологом, улетучились, она воодушевлённо кивнула с застенчивой улыбкой на лице. - Обещаете? - спросил мужчина. - Обещаю, товарищ... Капитан? Верно? - Портняков улыбнулся и кивнул, затем посмотрев на охранника. - Товарищ сержант, проведите её к мужу. - Так точно! - солдат приблизился к столу. К этому времени послышался тяжёлый глоток с последующим кашлем, на который никто не обратил должного внимания. - Да и, гражданка Ринеева, нам нужно услышать и вашу дочь, после чего немедленно направим её к вам, приносим извинения. Анайя с досадой, но учтиво кивнула, и покинула помещение в сопровождении бойца. Портняков же обернулся к старшине, одарив его взглядом полным отвращения. Бумажка была благополучно проглочена. Капитан взглянул на второго следователя. - По рапорту наших стрелков, дочь этой пары вступала в непосредственный контакт с объектом, не исключено и помутнение рассудка у ребёнка, поэтому будьте с ней терпеливы, - Портняков снова посмотрел на старшину, - ясно? Оба кивнули, капитан как и прежде встал за их спины. … - Значит ничего не помнишь? - Не-а. - Совсем - совсем? - Совсем - совсем. Как и просил капитан, оба следователя в довольно спокойной манере беседовали с Сафи. Не было ясно, стоит ли колоть ей сыворотку или не стоит, поэтому они то и дело после каждого ответа переглядывались между собой. - Значит дядю Каузмана ты видела? - Видела, а потом он пошёл охранять, а я осталась в столовой, где за мной пришёл папа. - И из части ты не выходила? - Ммм… Не помню. Помню ела макарошки, потом уснула, а потом папа пришёл и разбудил меня, и нас привезли сюда. Портняков массировал переносицу. По рапорту снайперов он узнал всё, что произошло в части в момент нападения, включая прогулку Сафи. Он сомневался в том, что маленькая восьмилетняя девочка способна врать, и всё больше склонялся к мысли, что излучение, исходящее от объекта, способно стирать краткую память. И чем больше он наблюдал за разговором, тем больше ему становилось жаль Сафи. В конечном итоге один из следователей обернулся к нему, заключив: «Товарищ капитан, похоже она действительно ничего не помнит.» Портняков посмотрел на девочку, решив использовать последнее средство. - Скажи, милая, а что случилось с дядей Каузманом? - он пронзительно посмотрел ей в глаза, расчётливо улыбаясь. Сафи помялась, прежде чем ответить. - Папа сказал его застрелили предатели, - грустно заключила она, опустив взгляд в пол. Портняков посмотрел на неё ещё мгновение, вздохнул, и велел отвести обратно к родителям. … После процедуры семейство повезли домой в счастливом неведении. Пока Юрий с Анайей бурно обсуждали, как проведут выделенный им недельный отпуск, девочка всматривалась в пейзажи за окном, то и дело ловя взглядом мелькающие мимо деревья и полянки. «Вон какие цветочки вокруг, соберёшь маме букет, лады?» - словно молния возникло воспоминание в неокрепшем сознании Сафи. - Можем к маме поехать на каникулы, давно у неё не были. - Отличная иде… - Анайя услышала тихие всхлипы дочери, сидевшей у неё на коленях. Девушка мягко улыбнулась, нежно беря Сафи за щёки. - Солнышко, ты чего, устала, да? - успокаивающе спросила мама. Девочка с полными непролитых слёз глазами смотрела на неё, желая рассказать как всё было. Ей было трудно, трудно нести весь этот груз притворства, который она взвалила на себя ещё во время допроса. Вид того, как самые близкие для неё люди так безмятежно разговаривают между собой, будто ничего не произошло, разрывал её маленькое хрупкое сердце. Она хотела поведать всю правду, всё, что она помнила, но понимала, что её никто не поймёт, и потому, сжав блузку матери своими маленькими ручками, просто уткнулась в её грудь, тихо плача. ... - Товарищ Портняков, ну я вас умоляю! Я осознал свою вину! Пожалуйста не делайте этого! - по бокам от следователя стояли солдаты, крепко стягивая его запястья и щиколотки ремнями, - я признаю свою ошибку, я глупец, но пожалуйста, не делайте из меня податливого болванчика! - Так вот чем мы по-вашему занимайся? Делаем из граждан податливых болванчиков? - холодно отвечал Портняков, доставая шприц с сывороткой из кейса. - Нет, я оговорился! Я не то имел в виду… Пожалуйста, товарищ капитан! - Признаёте ошибку, да? - усмехнулся Портняков, оголяя плечо следователя - в нашем деле ошибки не допустимы, а вы их признаёте? - Я клянусь, я вас больше не подведу! Не надо! - раздался скулёж. Портняков с улыбкой воткнул шприц в плечо сотрудника. - Я научу вас, Родину любить.