— Это… угорь?
Лоренц проигнорировал радость и разочарование за соседним столом и сосредоточился на горячей, дымящейся тарелке перед собой. Поскольку пользоваться палочками он так и не научился, ему подготовили деревянный нож и вилку.
— Пахнет хорошо… А как насчёт вкуса?
Он закинул в рот кусочек нежного мяса — и его глаза тут же расширились. Сладковато-солёный соус был густым, но совсем не приторным. Мягкая, воздушная текстура угря таяла во рту. Это было абсолютно не похоже на илистого, костлявого угря, которого он пробовал когда-то. И всё же, Лоренц видел весь процесс приготовления от самого начала — от ведра с живым угрём. Что бы ни говорили остальные, это точно был угорь.
Даже шумная компания за дальним столиком притихла. Как бы они ни кичились своим гурманством, такого блюда они явно ещё не пробовали. Надо было привести сюда Гернота.
А тем временем Синобу уплетала угря с рисом вместе с Евой. Забавно, но у неё на щеке прилипло зёрнышко риса.
— Эй, Тайсё, насчёт этого угря…
— Ещё одну порцию сюда!
— Эй, так нечестно, Годхарт! Я тоже хочу!
— Мне тоже тарелку!
— Да-да, сейчас. — Тайсё улыбнулся и начал жарить следующую партию. Аромат снова разнёсся по залу, перемешиваясь с весёлым потрескиванием жаровни, и у Лоренца, набитого элем, снова заурчало в животе. Под такое блюдо — что подойдёт лучше: эль или сакэ?
— Ну что, Лоренц-сан, не зря я целое ведро угрей купила?
На её торжественную улыбку Лоренц смог ответить только кислой усмешкой.
Когда разговор был завершён, трое гильдмастеров Водного союза ушли. Один Лоренц остался в трактире, потягивая сакэ. Он закусывал ширияки. Если слегка добавить васаби — становилось ещё вкуснее. Хотелось, конечно, заказать ещё эля, но под такой вкус сакэ подходил куда лучше.
(Прим.: ширияки — жареный угорь без соуса.)
— В конце концов, кто же получит выгоду? — пробормотал Лоренц, обдумывая всё случившееся.
Годхарт, получивший рыболовные права на угря, определённо был в выигрыше. Если этот способ приготовления угря приживётся, даже права на воду, ранее ничего не стоившие, станут иметь ценность.
Но так ли просто будет распространить рецепт? Объяснить его подчинённым будет непросто. Впереди ждут одни трудности.
Элеонора, выступившая посредником между двумя сторонами, получила уважение. Несмотря на своё богатство, её долго не принимали всерьёз только потому, что она женщина. Теперь же её авторитет существенно вырос.
Что до Райнхольда — тут всё сложнее. С одной стороны, он добился задуманного: уступил водные права Годхарту. С другой — если бы удержал права на угря, вскоре мог бы озолотиться. Получилось, будто у него из-под носа увели потенциальный источник дохода.
Сегодня он ещё держался. А что будет потом — неизвестно.
Однако был один человек, кто уж точно остался в плюсе — Тайсё, который как раз наводил порядок на кухонном ноже прямо перед Лоренцем. Теперь он мог продавать кабаяки хоть каждый день.
Говорят, люди счастливее всего, когда едят вкусную еду. Но, похоже, счастливее всех был именно он.
С этой мыслью Лоренц осушил чашку сакэ.
Обновлено: 15.02.2026