Поцелуй.
Когда Синобу это сказала, все посетители трактира разом повернулись к ней с изумлением на лице.
В заведении "Таверна Нобу" были вкусные еда и выпивка, но находились и такие, кто заходил сюда исключительно из-за Синобу. В общем-то, большая часть холостяков, что регулярно захаживали сюда, приходили, чтобы их обслуживала именно она. Поэтому ничего удивительного, что весь зал тут же загудел, стоило ей произнести что-то вроде «поцелуя».
— Значит, День Поцелуев, да?
— Ага! Это мой самый любимый праздник!
Она сказала это с такой радостной улыбкой, будто вот-вот пустится в пляс. Ханс непроизвольно улыбнулся в ответ, чуть очарованный её энтузиазмом.
Что за День Поцелуев? Праздник, когда все парочками целуются? Впрочем, тут в "Нобу" всё какое-то странное. Ханс решил, что, может, это обычай из каких-то далеких краёв с диковинной культурой.
По спине у него пробежал холодный пот. Рядом с казармой стражи стояла маленькая церковь, и недавно туда направили нового дьякона. На вид — суровый старик, от одного взгляда на которого уже не хотелось с ним связываться.
С таким лучше не попадаться в эпицентре какого-нибудь скандала, особенно церковного.
— Кису — это, вообще-то, название рыбы, Ханс-сан.
Тайсё наконец не выдержал и вмешался. Его лицо, как обычно, ничего не выражало, но губы чуть дрогнули — скорее всего, он с трудом сдерживал улыбку.
Пока он продолжал говорить, он прикрывал тканью белую рыбку.
— В нашей стране кису зовут «рыбой счастья». Название говорит само за себя. Вкусна в сашими, но в темпуре — просто чудо.
(Примечание переводчика: Игра слов. "Кису" по-японски — это и «поцелуй», и японская рыба «судачок белый».)
Атмосфера немного разрядилась после слов Тайсё. Все облегчённо вздохнули: не придётся вникать в ещё один странный иноземный ритуал. Зато все теперь явно с нетерпением ждали ужина.
— Какое приятное название, — заметил кто-то.
— Ага! И на вкус просто волшебная! — весело подтвердила Синобу.
Хотя Ханс и не знал, что за блюдо она имеет в виду, ему вдруг самому захотелось попробовать. Девушка явно умела вдохновлять.
— Тайсё, одну кису в темпуре!
— Уже иду!
Стоило Хансу сделать заказ, как остальные тут же потянулись следом. Всем захотелось чего-то новенького. Тайсё, как всегда, не растерялся, даже когда заказов навалилось с горой. Он ловко обваливал кису в кляре и кидал в масло — такая готовка в Старой Столице была в диковинку.
Причём масла он использовал заметно меньше, чем для обычной жарки во фритюре. Если спросить командира Бернхольда, его любимое блюдо в "Нобу" — это жареная курица. Но это было совсем другое.
Пока кису жарилась в масле, издавая аппетитное шипение, Синобу поднесла Хансу что-то странное.
— Синобу-тян, а это что такое?
Предмет был деревянный, а сверху девушка расстелила что-то тонкое.
— Это бумага.
— Бумага? Ну, читать я ещё как-то могу, а вот писать кроме своей подписи — никак.
— А писать и не нужно.
— Разве бумагу не для этого делают? Слыхал, она даже дороже пергамента.
Бумага, сделанная из дерева, была легче и удобнее пергамента из овечьей кожи. В последнее время Ханс слышал, что её начали использовать церковники и учёные — видимо, удобно носить с собой.
— Мы её просто стелим в контейнер.
— Синобу-тян, но разве это не расточительно?
— Всё в порядке! Так темпура получается особенно вкусной.
Ханс с недоумением посмотрел, как она стелет бумагу и в другие контейнеры. Неужели у них её запас целыми рулонами?
— Кису в темпуре готова!
Голос Тайсё прозвучал решительно, словно развеивая последние сомнения Ханса. Масло было аккуратно слито, и Синобу переложила рыбу на тарелку. Кляр всё ещё приятно потрескивал, вызывая слюноотделение.
— Синобу-тян, а как её есть?
— Можно макнуть в соус тэнцую, а можно просто с солью — тоже вкусно!
Ханс посыпал кису солью и поднял палочками. Раз уж это любимое блюдо Синобу, должно быть, и правда вкусное.
Хрум.
С первого укуса он был поражён. Хрустящая корочка идеально сочеталась с нежным белым мясом рыбы. Во рту разливался новый, доселе неведомый вкус. Ханс даже немного дрожащими руками держал палочки.
Хрум.
Теперь он понял, зачем Синобу выстилала бумагу. Лишний жир мог испортить такое утонченное блюдо. Бумага впитывала масло и сохраняла нужную текстуру. Всё было просчитано до мелочей.
Следом — кружка «Торияэзу Нама».
Благородный вкус кису и лёгкая жирность идеально сочетались с элью.
Сначала он насладился солью, потом макнул в соус тэнцую и попробовал снова.
И так было вкусно!
Хотя соль лучше подчёркивала нежный вкус белой рыбы, и тэнцую тоже подходил удивительно хорошо. Хотелось заказывать ещё и ещё.
— Тайсё, повтори!
— П-подождите, Ханс-сан! Если вы так будете есть, мне ничего не останется!
Синобу едва не расплакалась, но что поделать — было слишком вкусно.
Остальные посетители тоже начали дружно заказывать добавку.
— Ещё одну кису!
— Мне большую порцию!
— Подождите, все! А как же моя порция? Что будет с моим Днём Поцелуев?!
В углу сидел посетитель с ребёнком — редкая картина для "Нобу". Несмотря на то, что блюдо хорошо сочеталось с элью, ребёнку оно тоже явно пришлось по вкусу.
Сколько кису успел заготовить Тайсё — оставалось загадкой, но доля Синобу, похоже, значительно сократилась.
Обновлено: 15.02.2026