Надиса Маронин с самого утра была не в духе.
На рассвете, под шум моросящего дождя, надзиратель оставил письмо у двери, сообщив о его прибытии.
В обычном Корпусе Рад каждому выделили бы по рассыльному, но здесь всё тянулось так медленно, что до сих пор ни одного помощника не прислали.
Надиса, проснувшаяся пораньше из-за первого задания, не стала вскрывать конверт. Даже не распечатывая его, по почерку она поняла, кто отправитель.
Письмо, написанное рукой госпожи Маронин, было бережно убрано в личный комод Надисы.
Содержало ли оно упрёки или слова поддержки — неважно, оно совершенно точно испортило бы ей весь день.
Была и ещё одна причина для плохого настроения — Мавен Роса, её соседка по комнате. Похоже, она была дочерью из какой-то богатой семьи.
Едва появившись, она тут же сменила все постельные принадлежности и вызвала к себе неприязнь, заявив, что Надиса должна взять на себя уборку, пока не пришлют прислугу.
Видимо, Мавен ошибочно приняла недавнюю помощь Надисы — когда та скрыла её самовольную отлучку — за желание выслужиться перед ней.
Она вела себя самоуверенно, обращаясь с Надисой как со своей подчинённой.
— Впредь продолжай в том же духе.
С самого утра поступил приказ о сборе, и Надиса, протирая сонные глаза, вставала и застёгивала пуговицы.
Слишком много мыслей теснилось в голове. Армейская жизнь изматывала душу сильнее, чем тело, и из-за этого ей никак не удавалось выспаться.
— В каком духе?
Она вспомнила резкое замечание Атриса о том, чтобы она не использовала вежливые обращения. Похоже, привычка говорить почтительно настолько въелась в неё, что она просто не знала, как общаться иначе.
— Сделай вид, что ничего не видела, если я снова решу уйти.
— Это было лишь однажды. В первый день я просто не хотела поднимать шум.
Мавен, видимо, не ожидала отпора. Выражение её капризного лица тут же изменилось.
— А голосок-то у тебя приятный?
От этой внезапной похвалы Надиса, накидывающая плащ, на мгновение замерла.
— А я-то думала, ты только мордашкой вышла. Но почему ты до сих пор помалкивала и притворялась паинькой?
Разговор принимал странный оборот.
Мавен похлопала опешившую Надису по плечу и направилась к выходу.
— Терпеть не могу таких, как ты.
Мавен громко хлопнула дверью, и Надиса невольно поджала губы.
Письмо, соседка, с которой приходится уживаться... Она и подумать не могла, что так быстро начнёт скучать по промозглому ветру Шафорда.
Пальцы Надисы, завязывавшие шнурки плаща, непроизвольно сжались сильнее.
У Надисы не было личной неприязни к Атрису Меному, но она очень сожалела, что место лидера досталось именно ему.
Однако всего за один день это впечатление изменилось на противоположное.
— Эта причёска... на неё уходит уйма времени.
Эти слова принадлежали Синере, который жил в одной комнате с Атрисом. Из всех в Когте Рада Синера Кан был определённо самым общительным и нормальным человеком.
Тот факт, что Атрис придерживался столь сложного в уходе стиля, означал, что он человек прилежный и крайне упорный в своих привычках.
Более того, он отлично понимал свою роль.
— Мы — тыловое подразделение Колена, причём самые глубокие тылы. А значит, мы должны находиться в идеальном состоянии и ждать, пока кто-нибудь из Колена не явится сюда с приказом.
— И что с того?
После того дня, когда Мавен повздорила с ним, она не упускала случая придраться к его словам. Атрис, уже успевший выработать к этому иммунитет, проигнорировал её провокацию и просто указал пальцем:
— Надиса, Мавен — уборка внутри конюшни. Остальные переносят стройматериалы. Ремонтом займёмся все вместе после этого.
— Хорошо, а где тогда материалы...
— Вон там.
В тот момент, когда Атрис отдавал распоряжения и все готовы были приступить к работе, он тяжело вздохнул. Ведь был кое-кто, кто действовал ему на нервы.
Высокий мужчина безмятежно спал под деревом. Этим человеком был, несомненно, Хиасин Ас.
Он даже приготовил книгу, чтобы прикрыть глаза от солнца.
Надиса, сделав вид, что направляется в конюшню, быстро взглянула на него.
Её взгляд задержался на книге, которая показалась ей знакомой. Это была та самая книга, которую Атрис читал в карете.
Конюшня на заднем дворе крепостной башни была необходимым помещением, ведь вскоре им должны были выделить Радов.
Однако в этой башне, которой не пользовались годами, не могло быть нормальной конюшни или даже сарая.
Когда они попросили надзирателя о ремонте, тот велел им справляться самим, оставив лишь мётлы и материалы.
И вот, в разгар подготовки к ремонту, которым они никогда раньше не занимались, объявился дезертир. Разумеется, взгляд Атриса, как лидера, не сулил ничего доброго.
Пока что между ними царила неловкость, и они не знали друг друга достаточно хорошо, поэтому всё ограничивалось лишь ворчанием, но никто не знал, как долго продлится это хрупкое затишье.
Надиса собиралась пройти мимо, но внезапно передумала.
Она направилась к фигуре, растянувшейся под деревом, её волосы слегка развевались на ветру.
Судя по тому, как мерно вздымалась и опускалась его грудь, он крепко спал.
Более того, книга, которой он прикрыл глаза, была книгой догматов храма Церкви Суби. Та самая, которую Атрис ежедневно носил под мышкой.
Надиса с оттенком презрения посмотрела сверху вниз на мужчину, который использовал священную книгу как повязку для глаз.
Она снова и снова задавалась вопросом, какова его цель. Но то, что он никак не контактировал с ней после их первой встречи, заставляло её сомнения казаться нелепыми.
Надиса украдкой оглянулась на занятого работой Атриса.
Тот подсчитывал количество материалов и чертил план конюшни. Перед ним, засучив рукава, стояли Синера и Гриса.
Даже эта фифа Мавен взяла метлу и ушла в конюшню.
Одним словом, все были заняты делом.
Надиса легко могла представить, что произойдёт, если Атрис обнаружит книгу. Сцена, где владелец ломбарда, явно не вписывающийся в рамки обычного человека, и Атрис сойдутся в кровавой схватке. И, скорее всего, этот гнев падет на неё саму.
Осторожным движением, стараясь не потревожить его сон, она коснулась книги. Медленно приподняла тяжёлый том.
Под книгой скрывалось лицо мужчины с красивыми длинными ресницами.
— Хорошо спит.
Тени от ветвей деревьев падали на его щёки и губы. Тень, искусно закрывавшая половину лица, придавала его облику ещё большую холодность.
Что будет, если этот человек и Атрис столкнутся? Нужно незаметно подбросить книгу поближе к Атрису.
— Ой!
В тот момент, когда она собралась подняться, её резко потянули назад. Плюхнувшись на землю, она поняла, что её запястье перехвачено.
— Послушай.
Улыбающийся Хиасин заговорил, не открывая глаз.
— Верни всё как было.
Затем он постучал пальцем по своим векам, указывая на них.
Это был их первый официальный разговор с тех пор, как они расстались у ломбарда.
— ...Это же не ваша книга, — прошептала Надиса.
— Не вежличай со мной. Нас раскроют, если продолжишь.
Его длинный указательны палец коснулся губ и отстранился.
— Мне-то всё равно, если меня раскроют. А тебе? Если тебе так хочется — валяй. Мне без разницы.
Удивительно, как он произносил всё это, даже не открывая глаз.
Он жестом приказал ей поскорее прикрыть его и снова приготовился спать.
Какова бы ни была цель этого человека, в том, что их сделка раскроется, не было ничего хорошего.
Надиса чувствовала себя обманутой, но и разбрасываться книгой Атриса она не могла.
Она лихорадочно обыскала карманы, но там ничего не оказалось. Нужно было взять хотя бы носовой платок.
Пока она стояла в растерянности, её взгляд упал на валявшийся неподалёку лист дерева.
Решив, что его вполне достаточно, чтобы прикрыть глаза, она присела и подобрала его.
Надиса осторожно положила лист на глаза притворяющемуся спящим Хиасину.
Несмотря на то что глаза ему прикрыл лишь шелестящий листок, Хиасин не рассердился и не убрал его. Он лишь широко улыбнулся и прижал его пальцем, чтобы тот не улетел.
«Не думала, что ему понравится такая нелепая уловка».
Сбитая с толку, Надиса поспешила уйти. На этот раз он не стал её удерживать.
Она незаметно выронила книгу Атриса рядом с ним и поспешила к конюшне.
Она подумала, что, возможно, он крутится поблизости, чтобы забрать обещанное тело в счёт долга. Ведь в том мешочке с золотыми была действительно крупная сумма.
Однако этот ленивый кредитор только и делал, что спал. Он был совсем не похож на тех, кто прибегает к угрозам, вымогательству или насилию.
— Мавен Роса?
Добравшись до конюшни, Надиса хотела извиниться перед Мавен, которая пришла сюда первой.
— Мавен.
Но её в конюшне не оказалось. Глядя на кучи пыли и соломы, которые так и остались недометёнными, Надиса невольно вздохнула.
На этот раз она не собиралась закрывать на это глаза.
То, что тот бездельничает под деревом — это одно. Но то, что Мавен постоянно разгуливает за пределами части, рано или поздно обернётся огромными неприятностями для неё самой.
С досадой Надиса начала сгребать солому в одну кучу.
Она как раз размышляла о том, как поступить с Мавен Росой, которая вела себя так, будто жила за пределами лагеря.
В глубине конюшни показался носок чёрной туфли. Когда Надиса случайно задела его граблями и поняла, в чём дело, она невольно усмехнулась.
Мавен, строившая из себя благородную даму, вычистила один угол конюшни и преспокойно там спала.
Было нелепо, что она вылизала до блеска только то место, где улеглась сама, но больше всего Надису позабавило то, что она вырубилась, убрав всего лишь этот крохотный пятачок.
С другой стороны, ей стало её жаль. Надиса не знала, как Мавен попала в Коготь, но было очевидно, что это место ей совершенно не подходит. Ни по воспитанию, ни по привычкам.
Надиса принялась собирать обломки деревянного забора, складывая их в связки.
Нужно было лишь вычистить пыль и старую солому, так что работу можно было закончить за час.
Приведение конюшни в порядок подходило к концу. Надиса вымела последние остатки мусора за открытую для проветривания дверь.
Завершая работу, она уже мечтала о чашке горячего чая. Но когда она собиралась выйти, прихватив оставшиеся щепки, дверь конюшни со скрипом пришла в движение.
Почувствовав неладное, Надиса замерла. Дверь плавно закрылась, словно её кто-то толкнул.
— Привет. А вот и я.
Это был человек, прятавшийся за дверью.
Тот самый мужчина, Хиасин Ас.
Обновлено: 04.04.2026