Грузное тело Чудовища резко развернулось. Со спины оно выглядело ужасающе, но спереди зрелище было ещё более отвратительным. Половина головы Чудовища потеряла форму, словно расплавившись. Вместо раздавленного левого глаза, его правое глазное яблоко, размером больше кулака, завращалось и остановилось на Юджин. В тот миг, когда их взгляды встретились, голова Юджин бессильно опустилась. Она потеряла сознание.
На следующее утро, открыв глаза, Юджин почувствовала огромное облегчение. За ночь ничего не изменилось. Подумав, что ей просто приснился кошмар из-за беспокойного сна, она подошла к столу и выключила лампу, которая горела всю ночь.
Юджин потянулась и уже собиралась идти умываться, как вдруг замерла. Она резко повернула голову и посмотрела на стол. Его там не было.
Ластик, который она оставила на столе, бесследно исчез.
Юджин медленно поднялась, закрыв лицо руками. Впервые за долгое время ей приснился её прежний мир. Странно, но все сны о том мире обычно состояли из воспоминаний прошлого. Юджин беспокоилась, не является ли это каким-то предзнаменованием, но старалась успокоить себя тем, что ничего не случится.
— Леди, что с вами? У вас болит голова?
Вошедшая с водой для умывания Дана спросила это с обеспокоенным видом. Юджин обернулась к ней с осунувшимся лицом и тяжело вздохнула. Кажется, ещё ни разу после снов о прежнем мире не случалось ничего хорошего.
— Ничего. Просто возникло нехорошее предчувствие, будто сегодняшний день будет неудачным.
— Ох! Нельзя так, леди. Сегодня же день визита этой старой ведьмы. Скорее, подумайте о чём-нибудь хорошем!
Юджин усмехнулась на настойчивость Даны и ответила, что чувства не всегда подвластны воле.
Когда Юджин продемонстрировала внешнюю покорность и стала вести себя послушно, Халлет сменила ежедневные визиты на занятия раз в три дня. Очевидно, ей самой изрядно надоели уроки, во время которых за улыбками летали невидимые ножи.
— Но вы, леди, справитесь без проблем. Какое же это было удовольствие — видеть, как перекашивается лицо этой мегеры! Мне даже хотелось это зарисовать.
Дана, которая раньше дрожала при одном виде Халлет, теперь за глаза называла её «старой ведьмой» именно из-за тех искромётных стычек. Юджин сохраняла внешнюю почтительность прилежной ученицы, но при каждом удобном случае использовала наставления Халлет против неё самой.
«Мадам, ранее вы учили, что нужно поступать так-то, но сегодня вы поступили иначе. Раньше вы вели себя так, а сейчас — по-другому. Мне крайне любопытно, какое же поведение более подобает истинной леди?»
Халлет изо всех сил старалась улыбаться, хотя её лицо выдавало желание ударить Юджин. Она отвечала: «Разве я так говорила? Полагаю, вы ошиблись, мисс Мод-Мари, но если я и поступила так, то это лишь редкая случайность. Однако, мисс Мод-Мари, леди следует обладать великодушием и не выставлять напоказ чужие ошибки».
На протяжении долгих уроков Юджин изысканным тоном указывала на малейшую оплошность в поведении Халлет. Естественно, Халлет не могла расслабиться ни на секунду и к концу занятия уходила совершенно измотанной. Она пыталась подавить Юджин, ведя себя на уроках максимально сурово.
Но здесь крылась ещё одна переменная. Хотя Юджин была полным профаном в этикете и манерах, в иностранных языках и счёте она была настолько совершенна, что ей больше нечему было учиться. Халлет, видевшая, что Юджин схватывает всё на лету, не находила повода для критики, кроме похвалы. Однако, не имея ни малейшего желания хвалить её, она лишь раздражённо ворчала резким голосом:
— Мисс Мод-Мари, вам нужно быть скромнее. Блистать знаниями, конечно, приятно, но леди порой нуждается в мудрости, чтобы промолчать, даже если она всё знает. Как говорили в старину, слишком умные женщины никогда не кончают добром.
— Я буду помнить об этом.
Юджин смиренно склонила голову, а затем, подняв её, широко улыбнулась. От этой улыбки, ничуть не скрывающей триумф, лицо Халлет на мгновение исказилось, словно у Чудовища.
С испуганным видом прижав руку к груди, Юджин начала новое замечание: «Мадам, вы говорили, что истинная леди в любой сложной ситуации должна сохранять благородную улыбку…»
Дана позже говорила, что за возможность и дальше созерцать лицо Халлет в тот момент она отдала бы целое состояние.
На самом деле Юджин была сильна в уме. Когда она была маленькой, на рынке частного образования вспыхнул бум на ментальную арифметику под предлогом повышения концентрации, и Юджин, став жертвой этой моды, какое-то время посещала курсы. Хотя она начала ходить туда по принуждению, честно говоря, это было неплохо. Напротив, работа, где можно было сидеть в забытьи и просто считать цифры, вполне ей подходила.
Задачи, которые предлагала Халлет, были для Юджин не просто лёгкими, а смехотворными. Большим мучением было притворяться, что она долго считает то, с чем можно расправиться за пять секунд. Юджин разыгрывала сцену быстрого роста своих навыков, чтобы не вызвать подозрений.
Что касается иностранных языков, этого Юджин и сама не ожидала. Она начала подозревать неладное ещё тогда, когда смогла свободно прочесть записку Арена. Глядя на учебные материалы, принесённые Халлет, Юджин поняла: у неё появилась способность читать и писать на любом языке этого мира. Проблема заключалась в том, что эта способность не активировалась по её желанию — нужно было сначала услышать или увидеть хотя бы одно слово.
Например, если кто-то заговаривал на английском, Юджин с этого момента тоже могла его использовать. Поскольку в этом мире, кроме местного наречия, которое звучало для её уха как корейский, ничего другого не было, она не могла начать разговор на иностранном языке первой.
Юджин легко преодолела этот барьер. Она проверила названия основных стран и выучила, как читаются и пишутся самые простые слова на их языках. Когда ей требовался язык какой-то страны, она сначала тихо шептала слово, используемое в том языке. Тогда в памяти естественным образом всплывало, как на нём говорить и писать.
Стараясь не раскрывать свои истинные способности, Юджин сосредоточила все силы на том, чтобы изводить Халлет. Временами её охватывало чувство пустоты: неужели нужно заходить так далеко? Однако, чтобы избавиться от репутации дурочки, ей был необходим хотя бы формальный наставник.
Сначала Юджин планировала исчезнуть отсюда, как только её тело восстановится, прихватив всё необходимое. Однако её физическое состояние не подавало признаков нормализации, а прежний имидж мешал собирать нужную информацию. Юджин решила использовать репутацию Халлет как трамплин для себя. Если придворная Майстерин заявит, что превратила дурочку в леди, никто не усомнится.
— Старая ведьма теперь поняла, что вы непростой противник. А как же иначе! Наша леди — особенная.
Дана гордо расправила плечи и рассмеялась. Каждый раз, когда Юджин брала верх над Халлет, подбородок Даны тоже заносчиво взлетал вверх. Юджин, посмеявшись над её поведением, вдруг прищурилась от пришедшей в голову мысли.
— Да, теперь она знает. А значит, может атаковать как-то иначе.
— И что она сделает? Вы же справляетесь со счётом и языками гораздо лучше неё! Я-то знаю, что вы только притворяетесь, будто вам сложно.
Удивлённо посмотрев на Дану, Юджин усмехнулась. Сама не зная когда, она впустила Дану в круг своих близких. Дана была её человеком. Юджин решила признать, что эта девушка не предаст её, что бы ни случилось.
— Но это секрет. Договорились?
— Да, леди. Я сохраню это как нашу маленькую тайну. Вы не представляете, как весело смотреть, как старая ведьма пляшет под вашу дудку. Словно тяжесть с души спадает.
Дана улыбнулась так светло, что на сердце становилось легко. Юджин, чувствуя её полный уважения взгляд, подумала, что перед ней она никогда не сможет плакать или капризничать.
Юджин стойко сражалась с Халлет, сохраняя изысканную улыбку, но каждую ночь в объятиях Арена у неё было время для исцеления: она плакала, злилась и жаловалась. Арен, не выказывая ни тени недовольства, принимал все её капризы. Каждый раз, провожая её в комнату, он с доброй улыбкой добавлял:
— Если будет тяжело, просто скажите, Юджин.
Юджин слышала в этих словах иное: «Только скажите, и я избавлюсь от этой женщины».
Юджин никогда не кивала в ответ, но от этих слов ей становилось спокойнее. «Я могу убрать Халлет в любой момент. Но я проявляю милосердие и терплю её. Пусть продолжает кривляться, не зная, что я её просто жалею». Именно в этом заключался секрет того, как Юджин удавалось не терять самообладания перед Халлет.
— Птичка, малая птичка, ты так свободна. А я потеряла всё. Юность, цветы и того человека. Птичка, малая птичка, ты так свободна. Будь у меня крылья, я бы полетела к нему…
Дана что-то напевала под нос, поправляя одежду Юджин. Благодаря тому, что Юджин прилежно поглощала ночные угощения Арена, на её костях наконец начало появляться нечто, что можно было назвать плотью. Дана радовалась этому как собственному успеху и прилагала все усилия, чтобы перешивать наряды Юджин. Глядя на её проворные руки, Юджин вдруг спросила:
— Дана, если я подарю вышивку, это будет считаться хорошим подарком?
— Что?!
— Ну, если сделать небольшую вышивку на чём-то вроде платка. Как думаешь?
Арен, кажется, носит с собой платки. Можно просто купить, но это будут деньги Кента, а не мои. Вроде я видела раньше, что люди дарят вышивку крестиком. Ручная работа — это ведь не слишком плохо? Хотя припоминаю статью о том, что вязаный шарф — худший подарок. Пока Юджин размышляла вслух, Дана отбросила шитьё и подскочила к ней.
— Ох, леди, неужели вам кто-то понравился? Когда? Где!
— О чём ты говоришь. Это просто подарок в знак благодарности.
Но Дана явно её не слушала. Она легко, почти в танце, начала выкладывать узоры, разноцветные ткани и напёрстки. Её рот растянулся до ушей, и она без умолку шептала: «Леди, наша леди наконец-то!» Глядя на перевозбуждённую Дану, Юджин почувствовала неприятную тяжесть в животе.
— Какое имя вышьем? Инициалы? Или полное имя?
— Нужно вышивать имя? Но я не знаю его полного имени.
Ответив машинально, Юджин осознала, что почти ничего не знает об Арене. Что я знаю, кроме того, что он хотел стать шаманом, а теперь — рыцарь-оруженосец? Юджин внезапно охватила тревога, но причину её она не понимала.
Восторженная Дана шутливо упрекнула её:
— Ах, леди, ваше имя! Зачем вышивать на платке его имя? Нужно вышить ваше, чтобы он вспоминал о вас каждый раз, когда его видит.
— Моё имя?
Юджин на миг представила вышитый платок со своим именем. Вообразив, как она протягивает его Арену, она покраснела и замотала головой.
— Нет, это как-то странно.
— Что в этом странного?
— Будто я дарю его, потому что он мне нравится. Это уже не благодарность, а признание в любви какое-то.
На серьёзный тон Юджин Дана лишь мило прищурилась и по-взрослому произнесла: «Леди, ну право же, так это обычно и бывает». Дана предложила несколько эскизов, но Юджин в замешательстве отказалась. Глядя на её пылающие щеки, Дана лучезарно улыбнулась: «Если понадобится, просто скажите».
Юджин нервно мерила комнату шагами. Она ходила туда-сюда с потерянным видом, то и дело замирая и машинально касаясь вещей перед собой. Дана какое-то время с тревогой наблюдала за ней, а затем снова погрузилась в работу. Она примерно догадывалась, что происходит с Юджин.
«И к нашей леди приходит весна. Кто же этот счастливчик? Хоть бы он был достойным человеком».
Дана перебирала в уме всех мужчин, которые могли попасться Юджин на глаза. Но никто не приходил на ум — Юджин почти не выходила в свет. Внезапно в мыслях Даны всплыло лицо Арена.
«Этот разбойник точно не подходит. Зелье, конечно, помогает, и мы благодарны, но по сравнению с нашей леди он просто никто. Категорически нет».
Подтвердив свои мысли кивком, Дана продолжила шить. Спустя долгое время она подняла голову, чувствуя, как плечи налились тяжестью. Потирая шею, она внезапно нахмурилась. Иголка выпала из её рук на колени. Посмотрев на Юджин, она увидела, что та всё ещё ходит кругами, что-то бормоча. Дана снова улыбнулась и подняла иглу.
Юджин в прострации позволяла приводить себя в порядок. Халлет заявила, что не намерена потакать капризам о слабом здоровье, поэтому раз в три дня Юджин приходилось надевать корсет и фартингейл.
Тело Юджин было настолько истощённым, что в корсете не было нужды, но Халлет настаивала, называя это основой основ для леди. Ощущение, как стальные пластины давят на рёбра, было крайне неприятным, но ещё больше угнетал вес самого корсета. Когда сверху надевали фартингейл, казалось, будто на неё нацепили латы. От тяжести было трудно сделать даже шаг.
Однако сейчас Юджин была так глубоко погружена в свои мысли, что почти не замечала этого веса.
«И зачем только я ляпнула про этот вышитый платок».
Юджин цокнула языком, коря себя. «Это просто заблуждение. Арен красив, добр и нежен, так что легко ошибиться. Но я не влюблена в него. Наверное, нет».
Юджин открыла Арену своё настоящее имя только потому, что он был незнакомцем. Тот, с кем встретишься один раз и разойдёшься. Тот, кому не опасно открыться. То, что их узы судьбы сплелись и встречи продолжились — лишь случайное стечение обстоятельств. Она не могла влюбиться. Нет, ей нельзя было влюбляться.
«Мне и Даны хватает. Даже думать о том, как мне придётся расстаться с ней, невыносимо».
Юджин не оставляла надежды вернуться в свой мир. Сонён вернулась, значит, и она сможет. Она хотела вернуться и броситься в объятия мамы. Хотела разрыдаться и рассказать, как ей было тяжело. Поэтому здесь нельзя заводить глубоких привязанностей.
«Арен».
При мысли об улыбающемся лице Арена ей вдруг стало не по себе. Это было странно. Всегда, в любой момент, мысли об Арене приносили покой. Но сегодня магия, казалось, не сработала.
— Леди, как вам? Нравится?
Закончив с причёской, Дана поднесла зеркало. Юджин, тупо глядя в него, едва сдержала крик. Она была буквально погребена под слоями ярко-зелёного, летящего платья. Дана довольно улыбнулась:
— Сегодня вы, леди, похожи на прекрасный цветок.
«Ага, точно на цветок. На цветок тыквы в окружении зелёных листьев».
Юджин сдержала подступившие слёзы и повернулась. Шёлк платья издавал приятный шорох при каждом движении. Видимо, пытаясь добавить нежно-розовых акцентов к ярко-зелёному платью, на верхнюю часть лифа прикрепили огромный розовый бант. Прямо под ним в два ряда до самой талии тянулись мелкие розовые бантики.
В центре нижней юбки и по краям верхней были вышиты розовые цветы, напоминающие розы. Банты и розы гармонировали по цвету, но само платье и Юджин — ни в коем случае.
«Дизайн красивый. Очень красивый. Проблема лишь в том, что он мне совершенно не идёт».
Поскольку Дана какое-то время не приносила зелёную одежду, Юджин надеялась, что та поняла: зелёный цвет не подходит к её лицу. Но, кажется, она просто копила силы для одного сокрушительного удара.
Юджин заставила себя улыбнуться шире, чем обычно перед Халлет.
— Спасибо, Дана. Ты очень постаралась.
— Что вы, леди. Ради вас я готова на всё.
Юджин хотела было попросить Дану умерить этот пыл при выборе платьев, но промолчала. Видимо, из-за того, что они принадлежали к разным расам, Дане требовалось время, чтобы понять, что действительно идёт Юджин. И, возможно, немало времени.
В этот момент дверь распахнулась, и без предупреждения вошла Халлет. Как всегда, в сопровождении двух горничных, она окинула Юджин взглядом с ног до головы и неприкрыто усмехнулась. Было ясно, как это платье выглядит в глазах Халлет.
— Вижу, вы закончили приготовления, мисс Мод-Мари. Ваше прилежание радует меня. Надеюсь, вы и впредь будете столь же исполнительны.
— Благодарю за похвалу, — изысканно поклонилась Юджин, стараясь не скрежетать зубами. В то же время она вся напряглась, гадая, что эта старуха выкинет сегодня. Не в силах одолеть Юджин на занятиях по этикету, Халлет под предлогом практики туалета заставляла её едва ли не справлять нужду на глазах у других. Сердце забилось в предчувствии новой безумной затеи.
— Сегодня мы сменим место. В этой комнате занятие невозможно. Мне сказали, вы никогда не учились танцевать. Когда я услышала это, я едва поверила своим ушам. Леди, не умеющая танцевать — это нонсенс. Чтобы наверстать упущенное, сегодня вам придётся выложиться на полную.
«Да, я знала, что этот день придёт». Юджин, скрывая холодную усмешку, ответила: «Я буду помнить об этом». Халлет с торжествующей улыбкой велела ей спускаться, когда та будет готова, и вышла.
Юджин подавила вздох. Она ожидала этого. Было бы странно, если бы такая мегера, как Халлет, не воспользовалась слабостью физического состояния Юджин. Но это случилось раньше, чем она предполагала. У неё просто не было сил для активных упражнений.
— Леди, наденьте это.
Дана поспешно обула Юджин в кожаные туфли. Туфли, которые Дана всеми правдами и неправдами разнашивала сама, облегали стопы Юджин как вторая кожа. Дана тоже по-своему готовилась к отпору.
— Сил вам.
Юджин тяжело кивнула на слова поддержки. Наверняка Халлет не прекратит урок, пока кровь из её ног не потечёт рекой. Почувствовав, как на душе становится тяжело, Юджин заставила себя гордо выпрямиться и вышла из комнаты.
— Я убью эту старуху!
Дана, обрабатывающая израненные стопы Юджин зельем, выкрикнула это сквозь слёзы. Капли гнева падали на подъём ноги Юджин. У Юджин не было сил даже говорить, она просто лежала на кровати и тяжело дышала. Всё тело уже ныло, и она боялась представить, какая боль ждёт её завтра.
— Всё в порядке, не плачь. Сегодня хотя бы до разрыва мышц не дошло.
— Но этот зверь швырял вас как вещь! У вас все руки в синяках. Я всё расскажу старшему молодому господину. Эдмунд обязательно убьёт его!
Юджин неопределённым взглядом посмотрела на рыдающую Дану. Кажется, Дана очень доверяла Эдмунду. Но не Юджин. Он держал дистанцию и вёл себя весьма неоднозначно. Поэтому просить его о чём-то было крайне непросто.
На уроке танцев Халлет заявила, что леди не может касаться рук абы кого, и приставила к Юджин приведённого с собой рыцаря. Но он был совсем не похож на Арена. Он был крупнее, неопрятен и обращался с Юджин без малейшего почтения. Он тянул и толкал её с такой силой, что при каждом повороте Юджин отлетала от него и падала на пол.
Халлет смотрела на это с нескрываемым удовольствием и говорила: «Сосредоточьтесь, мисс Мод-Мари. Вы вечно витаете в облаках, оттого и выглядите так жалко. Ведите себя с партнёром с достоинством, подобающим леди».
Урок закончился лишь тогда, когда всё тело Юджин было в синяках, ноги сбиты в кровь, а украшения в волосах превратились в месиво. Халлет, глядя на измождённую Юджин взглядом победителя, объявила: «Кажется, сегодня мисс Мод-Мари совсем не слушала моих наставлений. Попробуем ещё раз через три дня. К следующему разу усвойте позу, подобающую ученице».
Обновлено: 10.04.2026