Глава 26 — Глава 26: Урок (4)

Спустя некоторое время весть о военном походе Принца разлетелась по Королевскому дворцу, и в его стенах снова начались пересуды. Одни считали, что поход был своевременным, другие же твердили, что это безумие, ведь Принц ещё не до конца оправился от ран. Ассасин, напавший на него, использовал артефакт (зачарованный предмет), известный как Проклятый меч. Раны, нанесённые им, не заживали, сколько бы божественной силы на них ни изливали. Когда из уст жрецов просочились слухи, что рана Принца находится прямо над сердцем, люди заволновались ещё сильнее. Нашлись даже те, кто подал прошение королю, умоляя остановить военный поход. Однако король был непреклонен. Это совершенно не вязалось с его недавним образом — правителя, который под предлогом слабого здоровья отошёл от дел, переложив всё на плечи сына. В народе поползли слухи, будто король недоволен Принцем и намерен вернуть себе власть. Внезапно эти стрелы полетели и в Юджин. Стали поговаривать, что решающей причиной разлада между королём и сыном стало принятие Юджин, не имеющей на то прав, в качестве наложницы. Услышав это, Юджин, разумеется, пришла в ярость. — Это нелепо! Он назначил Принца регентом уже после того, как заявил, что оставит меня наложницей. Если бы их отношения испортились тогда, он бы ни за что не доверил ему государственные дела! — Это всего лишь пустые слухи. Не принимайте их близко к сердцу, леди. Вражда между Его Величеством и Принцем длится уже давно. Дана попыталась успокоить Юджин, поведав ей о событиях прошлых лет. Настоящее имя Арена было Леван. Изначально его звали Леваннен, но говорили, что он сменил имя на Леван, чтобы снять Проклятие. Однако шло время, а Проклятие так и не было разрушено. Разочарованный король начал холодно относиться к сыну, что и привело к нынешнему противостоянию. «Значит, его настоящее имя не Арен». Юджин это показалось странным. Даже узнав, что Арен — Принц, она не задумывалась о том, что у него должно быть другое имя. Впрочем, если подумать, Арен и не мог быть настоящим. Это имя служило лишь для того, чтобы обмануть её. Дана тоже, склонив голову набок, заметила: — Я никогда раньше не слышала имени Арен. Должно быть, это псевдоним? Юджин кивнула и снова повалилась на кровать. Зима отступила, и погода стала довольно тёплой, но она не спешила покидать постель. Она так привыкла лежать, что кровать уже казалась продолжением её собственного тела. Пока Юджин бездельничала, Дана отрезала кусочек маринованного персика и положила ей в рот. Сладость была восхитительной. Дана, задумчиво глядя на жующую Юджин, спросила: — Вы больше не заговариваете об этом? — А? — Раньше вы говорили, что Арен и Принц — разные люди. Что они, должно быть, близнецы. — Я правда так говорила? Юджин фыркнула и чуть не выплюнула персик. Да, в то время она отчаянно хотела так думать. Ведь иначе она бы просто не вынесла правды. Но с того момента, как сгорела шкатулка, Юджин отбросила все былые привязанности. — Ты ведь сама знаешь, сколько людей присутствовало, когда Святая принимала роды. Если бы родились близнецы, скрыть это было бы невозможно. Такие истории случаются только в романах. «Хотя сюжет, безусловно, интересный». Вспомнив роман из своего прежнего мира о знаменитых принцах-близнецах, Юджин снова усмехнулась, пережёвывая очередную порцию персика. Реальность, которую она осознала здесь, заключалась в том, что подобные романтические фантазии возможны только в книгах. В жизни никакой романтики не было. Каждый раз, когда она вступала в связь с Ареном, приставленная к ней горничная подробно записывала не только дату, но и время, место и количество раз. Всё для того, чтобы наложница не родила ребёнка от другого. Что уж говорить о том, чтобы королева могла тайно родить и скрыть дитя... — Кха! — Леди? Юджин подскочила, заходясь в кашле, и перепуганная Дана принялась хлопать её по спине. Только спустя долгое время кашель утих, и Юджин, со слезами на глазах, пробормотала: — ...А что, если я забеременею? — Что? Вы думаете, что беременны? Правда? Поражённая Дана потянулась к животу Юджин. Та поспешно покачала головой и оттолкнула её руку, с тревогой спрашивая: — Нет, не сейчас... Я спрашиваю, что мне делать, если это случится в будущем. Тело Мод-Мари было настолько слабым, что даже месячные у неё шли нерегулярно. Кровь появлялась раз в два месяца и быстро исчезала. Выделений было мало, но при этом кости ныли так сильно, что для Юджин, никогда прежде не знавшей менструальных болей, это превратилось в настоящий кошмар. К счастью, в этом месяце всё обошлось лишь слабой болью. Казалось маловероятным, что в таком теле может зародиться жизнь, но подготовиться не мешало. — ...Ничего не поделаешь. Придётся как-то избавиться от него или бросить после рождения и бежать. Лицо Даны при этих словах омрачилось. Юджин невольно крепко сжала её руку. Она поняла, что сморозила глупость, ведь Дана, должно быть, и сама ужасно боится забеременеть. Однако Дана лишь мягко улыбнулась и похлопала Юджин по тыльной стороне ладони. — Всё в порядке. У вас ведь нерегулярные месячные. Когда приходил аптекарь, я на всякий случай взяла у него горькое противозачаточное средство на основе трав. Я поделюсь с вами. Если принимать его постоянно, вы не забеременеете. Слова Даны немного успокоили Юджин. Она осознала, что, несмотря на весь хаос, вела себя слишком беспечно. Арен во время их близости обращался с ней как с вещью, и контрацепция его совершенно не волновала. То, что она до сих пор не понесла, было чудом. «О чём он вообще думает? Вряд ли он хочет ребёнка от ненавистной женщины». Юджин с толикой грусти коснулась своего живота, молясь, чтобы детей у неё никогда не было. Ведь если ребёнок появится, ей, возможно, придётся убить его собственными руками. Время летело быстро, и наступил канун похода. Юджин была взбудоражена мыслью, что, как только Арен уедет, она на время станет свободной. Если дать взятку стражникам, можно будет выйти за пределы покоев Принца и осмотреться. Пусть она не сможет покинуть внутренний дворец, сама мысль о том, что она станет на шаг ближе к побегу, радовала её. — Выглядишь очень довольной. Неужели мой отъезд тебя так радует? Спросил Арен после того, как вызвал Юджин к себе в покои этой ночью. Его лицо было желчным, но в то же время на нём читалось какое-то странное предвкушение — вероятно, от предстоящей резни. К горлу Юджин подкатила тошнота, но она быстро выдавила улыбку и кокетливо прищурилась. — Ну что вы, как это возможно? Она попыталась незаметно выбраться из постели, но Арен схватил её за волосы и переспросил: — Неужели? А я-то думал, твоё заветное желание — чтобы я сгинул в этом походе и не вернулся. — Ох, какие страшные вещи вы говорите. Ваше Высочество, я буду проводить дни в незримой печали, молясь лишь о ваших скорых подвигах и возвращении. Юджин, чьё лицо исказилось от боли, тут же приняла скорбный вид. Арен хмыкнул, будто решив на этот раз поверить ей, и, вытолкнув её из постели, приказал: — Раздевайся. Всё до последнего. — ...Что? Растерянная Юджин закусила губу. До этого момента Арен ни разу не требовал, чтобы она полностью раздевалась. Напротив, он терпеть не мог, когда она обнажала тело. Заметив её колебания, Арен нахмурился и повторил: — Раздевайся. Юджин немедленно стянула шемиз. Тонкая ткань плавно скользнула по ногам и замерла у щиколоток. Ей было невыносимо стыдно, хотелось сжаться в комок, но уроки Мэри Хайнц не давали этого сделать. Она лишь стыдливо прикрыла грудь руками и слегка опустила голову. — ...Знаешь что? Мне иногда снились сны. Сны, в которых была ты. Сказал Арен, принимая от ожидавшей горничной бокал вина. Юджин, озадаченная его внезапным признанием, осторожно подняла взгляд. Он указал на неё пальцем руки, державшей бокал, и продолжил: — В них ты всегда лежала нагая и извивалась. Это было так отвратительно. Меня буквально выворачивало наизнанку. — ... Юджин почувствовала, как её лицо каменеет. Чувство стыда, иного рода, чем в охотничьих угодьях, захлестнуло её. Арен, глядя на её дрожащее тело, рассмеялся, явно забавляясь. — Это был сущий кошмар. Но знаешь, что самое ужасное? В этом сне я, подобно зверю, брал тебя. Против собственной воли. — ... — Каждый раз, просыпаясь, я хотел тебя убить. Больше всего я не хотел, чтобы мой покой нарушался. И это одна из причин, почему я притащил тебя сюда. Чтобы наконец-то выспаться. «А я хочу убить тебя прямо сейчас». Чтобы скрыть бушующие в душе чувства, Юджин улыбнулась. Она была слабой, поэтому ей оставалось только улыбаться. Она грациозно поклонилась, накинула шемиз и спросила: — Могу ли я теперь уйти? Арен, недовольно сморщившись, раздражённо махнул рукой. Юджин поспешно поклонилась ещё раз и принялась собирать с пола одежду. Она собиралась одеться уже снаружи. Она не хотела оставаться здесь ни секундой дольше. — Ах да, чуть не забыл сказать. — ... Юджин, уже собиравшаяся выйти за дверь, замерла. С её губ едва не сорвалось проклятие. Но она сдержалась, на мгновение зажмурившись. Развернувшись, она с улыбкой произнесла: — Повелевайте, Ваше Высочество. Арен прищурился и произнёс: — Я приготовил для тебя роскошный подарок в честь своего похода. Думаю, ты будешь весьма удивлена. «Подарок? Звучит зловеще». Чтобы скрыть раздражение, Юджин глубоко склонилась в поклоне. — Я тронута вашим вниманием. Благодарю за вашу милость. — Довольно. Ступай. Арен снова принял скучающий вид и выпроводил её. Юджин ответила ему лучезарной улыбкой, но, отвернувшись, её лицо стало холоднее льда. В маленькой комнатке Юджин умылась и начала одеваться. Каждый раз, когда её вызывали в покои Принца, она надевала простую одежду. Арену было плевать, во что она одета, его интересовало лишь её тело, поэтому ей не нужно было мучиться с корсетом или фартингейлом. Из-за этого её наряды были до странности скромными для наложницы. Презрительные взгляды горничных обжигали её, но ей было всё равно. Это стало обыденностью. Пока Арен обращается с ней как с куртизанкой, никакие усилия не изменят отношение окружающих. Юджин не хотела тратить силы на бесполезные переживания. — Леди, с возвращением! Дана радостно встретила её у входа в покои. В последнее время она всегда поджидала Юджин, когда та возвращалась от Принца. Юджин была благодарна за её заботу, но в то же время ей было неловко. Хоть на дворе и стояла весна, было ещё довольно прохладно, и она переживала, как бы Дана не простудилась. — Дана, я же говорила тебе не выходить. Ты что, боишься, что я заблужусь? — Но я так хотела поскорее вас увидеть! Несмотря на ворчание Юджин, Дана прильнула к ней, словно преданный щенок. Юджин отстранилась, боясь, что от неё пахнет чем-то нечистым, но Дана, не обращая внимания, схватила её за запястье и потянула внутрь. — Сегодня привезли столько чудесных вещей! Хоть их и прислал Принц, вещи ни в чём не виноваты. Слуги и горничные — все сбежались посмотреть. Скорее же! Войдя внутрь, Юджин поняла, что Дана не преувеличивала. Слуги и горничные толпились вокруг ящиков, разглядывая содержимое под предлогом уборки. Юджин больше всего на свете хотела принять ванну, но под умоляющим взглядом Даны ей пришлось подойти к сундукам. Заметив её, женщины почтительно расступились. Юджин была ошарашена таким радушием, какого не видела здесь с самого первого дня. Впрочем, она быстро поняла, что за этим гостеприимством скрывается надежда получить хоть малую часть этих богатств. — Посмотрите на это. Какая красота! Это же редчайший шёлк. Произнесла одна из служанок мечтательным тоном, поглаживая зелёную ткань с пёстрыми узорами. Дана фыркнула и отпихнула её. — Ой, да брось, леди совсем не идёт зелёный. Она выудила отрез тёмного шёлка, напоминающего глубины океана. Когда Дана выжидающе посмотрела на неё, Юджин улыбнулась и кивнула: — Да, этот гораздо лучше. — Неужели это тот самый ананас? Слышала о нём, но вижу впервые. Какая редкость. — И шоколад тоже есть! Боже мой, никогда не видела такого огромного куска. Ананас оказался меньше и колючее, чем Юджин помнила, а шоколад представлял собой тёмную массу, плотно обёрнутую тканью, но это определённо были те самые продукты. Юджин погрузилась в свои мысли, слушая их возбуждённое щебетание. «Ананасы и шоколад... Неужели торговые пути уже настолько налажены, как в эпоху великих открытий? Или это диковинки из других стран?» — Леди, вы выглядите усталой. Идите скорее отдыхать. Голос Даны вернул её к реальности. Заметив разочарование на лицах остальных женщин, Юджин усмехнулась и покачала головой. — Я просто задумалась. Принесите кто-нибудь попить. Нам нужно разобрать всё это до конца дня, так что отдыхать некогда. По её слову горничные всполошились и принесли разбавленное вино и фруктовую наливку. Юджин снова усмехнулась их небывалой услужливости. Дана, которая до этого дулась, что у неё отобрали работу, вдруг просияла. — Эй, неси скорее то самое! То, что, говорят, имеет вкус небес! — Ах, я совсем забыла! Горничная сорвалась с места и куда-то убежала. Дана со смущённым видом посмотрела на Юджин и пробормотала: — На самом деле Принц велел передать это только вам, леди, но запах был такой чудесный, что мы не удержались и попробовали капельку. Простите. — Ничего страшного. Если вкусно, могли бы и всё съесть. Сейчас принесут — на всех разделим. Лица Даны и других женщин просветлели. Должно быть, это и впрямь было что-то невероятно вкусное. Вскоре вернулась горничная и подала чашу, наполненную чем-то до краёв. Все взгляды были прикованы к Юджин. — Пейте же. Скорее. Несмотря на поторапливания Даны, Юджин не могла пошевелиться. Сладкий аромат, исходивший от чаши, будто сковал её тело. Только спустя мгновение она дрожащей рукой взяла чашу и сделала маленький глоток. Как она и думала, это было какао. — Ух! К горлу внезапно подкатила тошнота. Юджин сунула чашу в руки горничной и бросилась к окну. Пока её рвало, Дана в растерянности подошла к ней. Женщины зашептались: «Неужели она понесла?», «Да нет, месячные в этом месяце уже прошли». В этом шуме Юджин продолжала содрогаться в рвотных позывах. — Леди? Вам плохо? Встревоженно спросила Дана, похлопывая её по спине. Юджин лишь мотала головой, из глаз её лились слёзы боли. Утерев рот, она обессиленно опустилась на пол, вцепившись в подоконник, и проскрежетала сквозь зубы: «Что ж, признаю. Это и впрямь роскошный подарок. Настолько роскошный, что тошно». Если он хотел поиздеваться над ней перед уходом, то у него это отлично получилось. Ополоснув рот и умывшись с помощью горничной, Юджин оставила себе лишь пару безделушек и несколько отрезов шёлка на платья, а остальное отдала Дане. То, что Дана брать отказалась, она распределила между остальными слугами. Велев ликующим женщинам подготовить ванну, Юджин, пошатываясь, ушла в свою комнату. Дана с беспокойством смотрела ей вслед. На следующий день Юджин не явилась на церемонию отбытия Принца, сославшись на плохое самочувствие. Дана переживала, но Юджин была непреклонна. Она знала: Арен только обрадуется вести о том, что она слегла от его «подарка». Словно в ответ на это, от уже уехавшего Арена пришёл приказ. Обеим женщинам вместо их нынешних покоев жаловался Дворец Магнолий. Юджин нахмурилась, когда слуги и горничные, услышав это, вскрикнули и начали рыдать. Дворец Магнолий. Единственное белоснежное здание в Покоях наложниц, отличавшееся экзотической красотой благодаря купольной крыше и тонким колоннам. Именно туда должны были переехать Юджин и Дана. Лишь выслушав объяснения, Юджин поняла причину их ужаса. Дворец Магнолий входил в число зданий заброшенного сада, известных как Дворец Скорби. Говорили, что Дворец Скорби — это место, где наложницы королевской семьи, потерявшие своих покровителей, жили в заточении до самой смерти. Проще говоря, туда ссылали проблемных женщин, от которых было трудно избавиться или которых было сложно лишить титула. Дворец Магнолий формально относился не к покоям Принца, а к Дворцу королевы, но это не стало препятствием для их переезда. «Видать, им всё равно, в какую мусорную корзину выкидывать хлам», — язвительно подумала Юджин, криво усмехнувшись. Как только был отдан приказ, они собрали личные вещи и переехали. Позже Юджин с яростью осознала, что все карты, которые она так старательно рисовала, стали бесполезны. Год трудов пошёл прахом. Теперь ей нужно было искать пути побега не из покоев Принца, а из Дворца королевы. Этот мерзавец умел портить жизнь самыми разными способами. — ...Боже мой. Увидев Дворец Магнолий воочию, Юджин замерла с открытым ртом. Всё оказалось гораздо хуже, чем она предполагала. Дворец был неописуемо красив, просторнее и роскошнее прежнего, но по сути своей он был клеткой. В этом огромном здании был всего один вход. А белые стены казались в два-три раза выше, чем у других дворцов. Это место было создано для того, чтобы держать людей взаперти. — Ого, говорят, тут больше двадцати комнат! Леди, смотрите, как тут просторно! Дана, ещё не осознавшая всей тяжести ситуации, радостно щебетала. Она восторженно рассказывала о бальном зале и бассейне, и Юджин, не желая её расстраивать, заставляла себя улыбаться. Слуги, увидев роскошь дворца, тоже понемногу успокоились. Раскладывая привезённые драгоценности, они начали шептаться, что Его Высочество ни за что бы не бросил своих дам. Подарки, присланные Ареном перед походом, стали для них символом надежды. Дана, точно птичка, порхала по комнатам. Она мучилась выбором, подыскивая светлую комнату для себя рядом с покоями Юджин. «Отсюда видно бассейн, а отсюда — Заброшенный сад. Даже не знаю, что выбрать. Леди, а что вам больше нравится?» — без конца спрашивала она, на что Юджин лишь тяжело улыбалась в ответ. Вместо восторженной Даны Юджин сама распределила помещения и приказала разобрать вещи. Когда суета улеглась, она выпила обжигающе горький чай, чтобы привести мысли в порядок. «Не стоит так убиваться из-за этого. Я и не такое переживала. Просто всё начнётся сначала. В этот раз я справлюсь быстрее». Улыбнувшись, Юджин открыла шкатулку и начала отбирать украшения, которые можно использовать как взятки. Она специально собирала простые, неприметные вещицы. Они пригодились бы либо для подкупа, либо как средства на жизнь после побега. Для этого дизайн должен был быть максимально простым, чтобы никто не заподозрил в них вещи из Королевской династии. — Этого должно хватить. Юджин удовлетворенно посмотрела на отобранное золото и камни, которых хватило бы любому, чтобы соблазниться. Она была полна уверенности. Но Юджин и представить не могла, что её безотказная тактика со взятками наткнётся на непреодолимое препятствие. — Он торчит там с утра до ночи. Говорят, даже ест прямо там, не вставая. Услышав шепот Даны, Юджин прищурилась и посмотрела на мужчину, преградившего ворота дворца. Он был огромен, как медведь, и сидел прямо посреди и без того узкого прохода, скрестив ноги и прижимая к боку длинное копье. Казалось, палящее полуденное солнце его ничуть не беспокоило. — Что бы мы ни делали, он не двигается. Говорит, что получил приказ охранять это место. Неужели это Принц велел? — ...Что значит «что бы ни делали»? Взятку пробовали? Когда Юджин спросила об этом с недоверием, Дана тяжело кивнула. — На него это не действует. Каждый раз, когда кто-то выходит, он проверяет всё до последней корзинки, протыкая их остриём копья. Слуги жалуются, что он испортил уже десятки корзин. Дана надулась и в испуге съёжилась, когда мужчина внезапно повернулся в их сторону. Юджин хотела было сказать, что прятаться за деревом, когда половина тела всё равно видна, бесполезно, но промолчала. Мужчина с явным интересом открыто разглядывал их обеих. — Сделайте что-нибудь, леди. Мы же так состаримся и умрём в этом дворце, не сделав ни шагу наружу. — ...Хорошо. Уступив мольбам Даны, Юджин нехотя направилась к нему. Вряд ли её визит что-то изменит, но попытаться стоило. Было ясно: пока этот страж стоит здесь, пути наружу нет. Юджин подошла к нему своей привычной летящей походкой и с улыбкой спросила: — Неужели вам не жарко так сидеть?