Гнездо изменилось гораздо сильнее, чем ожидала Юджин. Прежде всего, в центре теперь стоял простой стол с выраженной текстурой дерева, а на нем — милая ваза, доверху наполненная разноцветными цветами. У стены пристроился небольшой комод, а в одном из углов, словно ковер, расстилалась длинная шкура какого-то белого зверя. Юджин огляделась и восхищенно воскликнула:
— Ого.
— Теперь это больше похоже на Гнездо, верно? Я и потолок подлатал. Он немного протекал во время дождя.
Арен хвастался с таким видом, будто вовсе и не думал бахвалиться. Юджин похвалила его, сказав, что он молодец, и ласково погладила по голове, после чего подбежала к креслу, по которому так долго скучала, и с размаху в него уселась. Тем временем Арен порылся в комоде, достал маленькую ложку и два стеклянных флакона, после чего поставил их на стол.
Откупорив крышку и наполнив ложку до краев, Арен посмотрел на Юджин и сказал:
— А-а-а.
Юджин послушно открыла рот, и Арен скормил ей содержимое ложки. Она невольно причмокнула. На вкус это напоминало сироп от кашля, который она часто пила в детстве.
— Это лекарство от простуды?
— Да, его приготовил мой Наставник. Вкус специфический, но эффект отличный.
Закрыв флакон с лекарством, Арен откупорил другой. Он с беспокойством посмотрел на щеку Юджин и принялся осторожно втирать в кожу содержимое бутылочки.
— Судя по тому, что Дана оставила всё как есть, Зелье у вас закончилось.
— Да. Ой? Это Зелье?
Юджин вздрогнула, только сейчас почувствовав, как уходит боль. Видимо, она заразилась от Даны этой излишней бережливостью, потому что невольно пробормотала:
— Оно бы и само зажило…
Услышав это, Арен вскинул брови и притворно-строгим тоном произнес:
— Не экономьте. Если закончится — я дам еще. Хотите, возьмите с собой еще несколько флаконов? У меня их здесь много.
Арен открыл верхний ящик комода, и Юджин увидела, что тот плотно заставлен маленькими стеклянными пузырьками. Ей стало даже немного не по себе.
— А говорили, что их и за деньги не купишь… — проворчала она.
Арен с улыбкой закрыл ящик и опустился на пол у ее ног.
— За деньги их и правда не купишь, но у меня есть надежные связи. Для моего Наставника варить Зелье — плевое дело, он справится с этим даже с закрытыми глазами.
— Тебе всё-таки стоило стать Шаманом.
— Вы жестоки, Юджин.
Арен состроил плаксивую гримасу и заскулил, делая вид, что его чувства ранены. Юджин положила ладонь на его золотистые волосы и принялась их ерошить. Почему-то он казался ей таким милым, что она просто не могла удержаться. Юджин переживала, не неприятно ли ему это, но Арен лишь прищурился, явно наслаждаясь ее прикосновениями.
— Ах, точно. Арен, а какая у тебя фамилия?
— …М-м?
Арен, счастливо зажмурившийся, поднял на нее взгляд. Юджин, чувствуя некоторую неловкость, добавила вполголоса:
— Я ведь до сих пор не знаю твоего полного имени…
На самом деле она много чего о нем не знала, но решила, что начать стоит хотя бы с имени. Нужно было спросить еще до того, как они начали встречаться. А то как-то странно получается. Пока Юджин предавалась сожалениям, Арен с улыбкой ответил:
— У меня нет фамилии, Юджин.
— …Ой, прости.
— И вы меня.
Арен слегка склонил голову и снова прижался к ее руке. Казалось, он просит, чтобы его гладили еще, поэтому Юджин снова принялась перебирать его волосы. Их шелковистость была очень приятной на ощупь. Успокоившись, она спросила:
— А семья? Ты живешь с родителями? У тебя есть братья или сестры?
— …Ну, родителей у меня тоже нет. Матери не было с самого начала, а отец бросил меня, когда мне исполнилось восемь. Наставник подобрал меня и вырастил.
Арен буднично почесал щеку с озадаченным видом. Юджин почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Он всегда так лучезарно улыбался, что она и представить не могла у него столь печального прошлого. Не зная, куда себя деть от неловкости, Юджин выдавила извинение:
— …Слушай, мне правда жаль. Я проявила бестактность.
— Не нужно делать такое лицо, Юджин. Это дела минувших дней. Если вы из-за этого не станете меня ненавидеть, то мне всё равно.
На лице Арена, ответившего столь искренне, не было ни тени печали. Юджин почувствовала, как в сердце разливается щемящая нежность. Она спустилась с кресла и обняла его за шею. Арен, кажется, немного растерялся, но тут же рассмеялся:
— Вы меня утешаете?
Юджин, прильнув к его шее, прошептала:
— Знаешь… мое имя и правда Юджин. Шин Юджин. Это не выдумка.
— …Шин Юджин.
Арен молча смотрел на нее, а затем протянул руку и коснулся ее щеки. Юджин закрыла глаза. Одинокая слезинка скатилась по ее лицу. Арен повторял ее имя снова и снова, будто открывая для себя великую истину.
— Значит, ваше настоящее имя — Шин Юджин.
— …Да.
— Красивое имя. Спасибо, что открыли его мне.
Услышав его шепот, Юджин не выдержала и уткнулась лицом ему в грудь. Ей казалось, что иначе чувства переполнят ее так, что она не сможет с собой совладать.
Юджин с трудом проталкивала иглу сквозь ткань. Забыв об обеде, она вела настоящую битву, вышивая на тонком льняном платке. Хотя Дана подготовила для нее удобный наперсток, пальцы всё равно болели при каждом рывке. К тому же игла постоянно застревала в ткани, изрядно действуя Юджин на нервы.
— Леди, на сегодня хватит.
— Только закончу вот это и всё.
— Так и до крови пальцы исколоть недолго.
Дана решительно забрала пяльцы из рук Юджин. Та с сожалением проводила взглядом Вышитый платок, скрывшийся в корзине. Она-то надеялась закончить сегодня хотя бы первую букву.
— Могли бы и не торопиться. Не понимаю, к чему такая спешка. Для первого раза у вас получается очень даже неплохо, но вы слишком усердствуете, я за вас волнуюсь.
Юджин состроила плаксивую рожицу на ворчание Даны. «Это потому, что я хочу поскорее его подарить. Я ведь Арену еще ничего не дарила».
Арен каждый раз, приходя к ней, приносил какой-нибудь небольшой подарок. Иногда это был букет, собранный по всем правилам языка цветов, иногда — какие-нибудь лакомства. Были и книги — Сборник стихов или журналы, а также украшения: заколки для волос или пояса. Юджин всё это очень нравилось, но она не могла оставить вещи в своей комнате, боясь, что Дана заметит их, поэтому всё относила в Гнездо.
Юджин тоже хотела что-нибудь подарить Арену, но у нее не было возможности достать подарок втайне от Даны. Если бы она купила явно мужскую вещь, Дане стало бы любопытно, для кого она, а Юджин не могла придумать достойную отговорку. Сначала она думала сослаться на Кента или Эдмунда, но Дана быстро бы поняла, что подарки до них не дошли, и заподозрила бы неладное.
В конце концов Юджин честно призналась во всем Арену и попросила его больше не приносить подарки. Но Арен лишь улыбнулся, сказав: «Мне приятнее, когда вы их принимаете», — и продолжил заваливать ее подношениями с таким рвением, будто решил заполнить ими всё Гнездо. Именно тогда Юджин и выпросила у Даны всё необходимое, чтобы начать вышивать на платке.
— Когда же я его закончу?
— С вашим нынешним темпом — через месяц.
Дана, убиравшая за ней принадлежности, ответила совершенно обыденно. Юджин, которая втайне надеялась на скорый финал, вскинула на нее пораженный взгляд.
— Что? Так долго?
— Леди, это еще быстро.
Дана убрала корзину, поучая ее как ребенка. Юджин разочарованно растеклась по креслу. Она посмотрела на свои покрасневшие пальцы. Ей казалось, что она вполне могла бы вышить еще немного. Словно пытаясь ее утешить, Дана сообщила, что пришли благие вести, и протянула пачку писем.
— Это пришло из южного региона Шипр.
— Из Шипра?
— М-м, это место славится своими парфюмерными изделиями в форме птиц. В поместье, кажется, есть одно такое. Вы наверняка его видели.
Парфюмерные безделушки были своего рода ароматизаторами. Особенно те, что в форме птиц — они источали столь сильный аромат, что его можно было почувствовать за сотню миль. Юджин вспомнила тот специфический пряный запах и сморщила нос. Пахло точь-в-точь как в индийском ресторанчике.
— Первым информацию предоставил один купец из Талона. Говорят, его прадед в молодости хвастался, что вел дела с магом. Конечно, ему никто не верил и считали это пустой болтовней, но к нему действительно заявлялся настоящий Маг.
Юджин быстро пробежала глазами Письмо, выхваченное из рук Даны. Прадед того купца, разозлившись на недоверие окружающих, даже попросил художника нарисовать портрет мага. И хотя рисунок был сделан обычным углем, он хорошо сохранился до наших дней.
А в прошлом месяце к нему пришел молодой человек и сказал, что хочет забрать вещь, которую оставлял его прадед. Купец, к счастью, узнал лицо с портрета и смог вернуть вещь, не навлекая на себя беды. Правда, ему пришлось несколько часов рыться в старых, почти истлевших гроссбухах. Говорят, Маг в качестве платы за хранение оставил крупный и редкий драгоценный камень.
— На основе информации от купца были проверены несколько человек со схожими приметами. В том числе и те, кто вел себя подозрительно. Подробности на следующей странице.
Юджин поспешно перелистнула страницу. Под длинным описанием была набросана простая карта, на которой был отмечен путь передвижения самого вероятного подозреваемого. Дана, заглядывая через плечо, вдруг заметила:
— Он появляется только в тех местах, что славятся своими ароматами. Видимо, Маг тоже любит духи. Совсем как Люди.
— Может, он приходил за ингредиентами для магических зелий, — едва слышно отозвалась Юджин, пытаясь унять дрожь в голосе. Сердце бешено колотилось от мысли, что зацепка наконец-то найдена. «Когда я встречу мага, я спрошу его, что со мной случилось, можно ли снять Проклятие принца и есть ли способ вернуться в мой мир».
На этой мысли Юджин замерла. В голове, ставшей вдруг пустой и темной, запульсировал один-единственный вопрос: «Если я вернусь в свой мир, то как же Арен?»
— Леди? Что с вами? Вы побледнели.
— …А, ничего.
Юджин опустила Письмо, чтобы скрыть от Даны дрожащие руки. Оправдание «я не знала» больше не работало. Она раз за разом обманывала себя, убеждая, что не любит Арена. И всё же, поддавшись собственным чувствам, она зашла в этих отношениях слишком далеко.
«Боже мой, я просто безнадежна».
Юджин столкнулась лицом к лицу с реальностью, от которой так долго бежала, и теперь не знала, что делать. Ей безумно хотелось настучать себе по голове. Ей было стыдно, горько и невыносимо тоскливо. Дана, не замечая состояния Юджин, которая застыла словно каменное изваяние, продолжала жизнерадостно щебетать:
— Местоположение мага установлено, люди ждут только вашего приказа. Живым его поймать, скорее всего, не получится. Так что нам делать? Сообщить ему, что леди желает встречи? Или вы сами поедете к нему? Не знаю, позволит ли господин…
— Дана, мне правда жаль, но…
Юджин заставила себя улыбнуться, подавляя готовый вырваться крик. Пересилив кавардак в голове, она нашла нужные слова:
— …Не могла бы ты передать тем людям, чтобы они пока подождали? Пусть не приближаются к нему, а просто следят за его перемещениями. Мне нужно подготовиться перед встречей.
— Конечно. О чем вы сожалеете? Было бы странно идти на встречу с магом без подготовки.
Дана охотно согласилась и весело улыбнулась. Она видела, как Юджин переживала из-за отсутствия зацепок, и была искренне рада, что проблема, кажется, скоро решится. Но Юджин не могла разделить ее радость. Она тонула в хаосе, который сама же и создала.
Мод-Мари (4)
4
Промучившись в сомнениях до самой ночи, Юджин всё же решила встретиться с магом. Подумав, она поняла: нет никаких гарантий, что Маг вообще знает способ возвращения в ее мир. А терзаться сомнениями можно будет и тогда, когда этот способ станет известен. Она побоялась, что из-за своих колебаний упустит ответы и на все остальные вопросы.
Решение было принято, но на душе легче не стало. Видимо, это отразилось на ее лице, потому что пришедший ночью Арен выглядел обеспокоенным. По дороге к Гнезду он, немного посомневавшись, спросил:
— Юджин, почему вы такая поникшая? У вас что-то болит?
— Нет. Просто есть над чем подумать, — упавшим голосом ответила она, избегая его взгляда из-за грызущего чувства вины. Но тут же решила, что не должна заставлять его волноваться, и выдавила улыбку. Арен улыбнулся в ответ и помог ей устроиться в кресле.
Сам он, уже по привычке, сел на пол, прижавшись к ее ногам и положив голову на подлокотник. Юджин привычно погладила его по волосам. Она предлагала принести еще один стул, но Арен сказал, что так ему нравится больше.
— Что ты делал сегодня?
— Как и всегда — тренировался с Мечом.
Его голос звучал бодрее обычного — казалось, он пытался приободрить приунывшую Юджин. Она невольно улыбнулась и спросила снова:
— Весь день?
— М-м, сначала утренняя разминка, потом завтрак и упражнения с Мечом, обед и снова Меч, после ужина — силовые тренировки? А потом душ — и я бегу к вам. Таков мой распорядок дня.
Юджин невольно состроила сочувственную мину. Даже на слух это казалось изнурительным и скучным. Она осторожно коснулась его щеки:
— Тебе не тяжело?
— Это то, через что проходят все, кто хочет стать рыцарем. Я уже привык, так что всё в порядке. Хотя поначалу было так тяжко, что по ночам я рыдал в подушку…
Он ответил в шутливой манере, но Юджин было не до смеха. Она вновь осознала, насколько Арен еще юн. В ее мире он бы еще находился под опекой родителей. Почувствовав острую жалость, она невольно закусила губу. Арен, заметив это, поспешил ее успокоить:
— Правда, всё хорошо. Пусть я глотаю пыль гораздо больше остальных, это не такая уж тяжелая работа.
— Это несправедливо. Ты так усердно трудишься, почему же ты всё еще Рыцарь-оруженосец? У этих людей там что, глаза на затылке?
Голос Юджин дрогнул — она невольно вспомнила свои времена подготовки к пересдаче экзаменов. Она много плакала, когда получила баллы ниже тех, что ожидали родители, и была вынуждена учиться снова. Юджин слишком хорошо знала горечь того состояния, когда все твои усилия не приносят желаемого результата.
Но, выплеснув это, она поняла, что слова прозвучали слишком резко и необдуманно. Не успела она извиниться, как Арен с криком «Ой, Юджин, вы прямо по больному бьете! Ай-ай-ай!» повалился на пол и начал кататься. Юджин принялась его унимать, и только когда она рассмеялась и попросила его прекратить, Арен вернулся в прежнее положение и смущенно произнес:
— Ну, на самом деле, кажется, я просто не в ладу с начальством.
— Натворил дел?
— …Ничего особенного. Совсем чуть-чуть.
Арен подмигнул ей, слегка разведя большой и указательный пальцы. Юджин была уверена, что «дела» были серьезными. Не зря же парня столько лет держат в оруженосцах. Почувствовав досаду, она едва не топнула ногой:
— И что теперь делать? Может, стоит пойти и хорошенько извиниться?
— Проблема в том, что они требуют от меня того, на что я пойти не могу. Постоянно твердят, чтобы я бросил стезю рыцаря и сменил род деятельности.
— Сменил род деятельности?
Сначала метил в Шаманы, потом стал рыцарем-оруженосцем, а теперь снова менять профессию? Увидев замешательство Юджин, Арен пожал плечами и пояснил:
— В общем, они хотят перевести меня на бумажную работу или в сферу… приема гостей.
— …Кхе, приема гостей?
— Ну, зазывать клиентов и всё такое. Говорят, у меня к этому делу большой талант. Сказали даже, что у меня величайшие задатки в истории.
«Величайшие задатки в истории». Юджин расхохоталась, не зная, хвастовство это или нет. Представив Арена, зазывающего клиентов перед лавкой или услужливо подносящего напитки, она покачала головой. Конечно, это не было чем-то невозможным, но всё же…
— Тебе это совершенно не подходит.
— Вот и я так думаю. Мне больше нравится двигаться, чем сидеть за бумагами. К тому же прием гостей и зазывание… Это совершенно не в моем вкусе.
Арен передернул плечами и сделал вид, что вытирает пот со лба. Иногда он вел себя как настоящий актер. В такие моменты Юджин необъяснимо хотелось его подразнить, и она выпалила:
— Да нет, может, у тебя и правда талант.
— Что?
— Когда я впервые тебя увидела, я подумала, что ты наверняка жуткий бабник.
Услышав ее серьезный тон, Арен буквально лишился дара речи. Он лишь хлопал глазами, глядя на Юджин, а затем внезапно приник к ее коленям и воскликнул:
— Это несправедливо, Юджин! Рука женщины, которую я впервые в жизни взял в свою, была вашей!
— Правда?
Юджин почувствовала, как любопытство берет верх. Скорее всего, это была ложь, но такие слова всегда приятно слышать. Она пристально посмотрела на него, и Арен, неловко отведя взгляд, пробормотал:
— Если не считать тех случаев, когда я был ребенком. Но тогда это были руки почтенных старцев.
— …Пф, ну понятно.
Юджин притворно обиделась и хотела отвернуться, но Арен крепко обхватил ее колени. Его лицо озаряла улыбка, но глаза оставались серьезными.
— Я не собираюсь вас допрашивать, Юджин, но мне всё же хотелось бы услышать, почему вы сочли меня бабником.
Юджин забегала глазами. Она думала, как бы уйти от ответа, но решимость Арена была непоколебимой. Видя, что он просто так не отступит, она всё же призналась:
— При первой встрече ты сказал, что я легкая, как ангел.
— …И это всё?
Арен, ожидавший продолжения, спросил с разочарованным видом. Юджин, которой показалось, что он высмеивает ее чувства, колюче добавила:
— Я подумала: насколько же нужно быть бабником, чтобы назвать меня ангелом, глядя на мое лицо.
— А что не так с вашим лицом?
В этот миг Юджин словно укололи. Уязвленная, она попыталась высвободиться, но Арен ее не отпускал. Немного поборовшись с ним, она в конце концов сдалась и, тяжело вздохнув, выдавила из себя:
— …Оно ведь некрасивое.
— Что?
— У меня кожа желтоватая, глаза узкие, нос приплюснутый, голова большая, и волосы не золотистые. В общем, сама видишь. Кто-то даже называл меня сточной крысой или чудовищем.
Закончив говорить упавшим голосом, Юджин запоздало закусила губу. Опытная в делах сердечных подруга когда-то наставляла ее: никогда не говори мужчине о своих недостатках. Мол, если чувства остынут или вы поссоритесь, он использует это как оружие. И такие раны остаются в сердце навсегда.
«Зря я про крысу и чудовище ляпнула». Юджин с опаской посмотрела на Арена и добавила:
— Но ты всё равно не должен меня ненавидеть. Договорились?
— Боже мой, Юджин, вы и правда в это верили?
Арен с неверующим видом выпрямился и взял ее за плечи. От этого жеста, полного сочувствия, Юджин еще больше пала духом и опустила голову. Арен потрясенно выдохнул и принялся гладить ее по волосам, уверяя, что это не так.
— Не знаю, какой сумасшедший наговорил вам такого, но вы красавица, Юджин. Правда.
Обновлено: 10.04.2026