Резиденция принца Ци.
Сойдя с кареты, принцесса Пинъян первым делом окинула взглядом усадьбу — и недовольно нахмурилась. Избалованная роскошью чанъаньских дворцов, она нашла резиденцию племянника непозволительно убогой. Ни цилиней — стражей благополучия — у ворот, ни позолоты на табличке, да и дверные кольца проржавели. Всё это никак не вязалось со статусом императорского сына.
— Тётя, что-то не так? — спросил Сяо Мин, заметив её выражение лица.
— Бедный племянничек! — принцесса сделала сочувствующий вид. — Как же тебя здесь за пять лет замучили! И государь… Ну как можно так несправедливо обходиться с собственным сыном? Вернусь в Чанъань — обязательно вступлюсь за тебя!
Будь Сяо Мин не в курсе её репутации, он бы растрогался. Но слава искусной притворщицы шла впереди тётки, и верить её слезам он не смел.
— Благодарю, тётушка, но не стоит беспокоиться. Отец уже перевёл мне положенный миллион лянов серебра.
Принцесса хитро прищурилась. Не будь цинчжоуских диковинок вроде стекла, она бы и вовсе забыла о существовании этого племянника. Другие принцы в столице не забывали навещать её с дорогими подношениями. А этот — в глуши, да ещё и без влиятельной материнской родни. Какое ей до него дело?
— Вот как? Значит, слухи о том, что государь смягчился к тебе, не врут?
— Не берусь судить, тётушка. Отец всегда меня недолюбливал. Но раз серебро прислал… Наверное, что-то переменилось. — Сяо Мин отвечал уклончиво.
— Что ж, поздравляю! — кокетливо рассмеялась принцесса. — Может, государь и разрешит тебе навестить родных в столице? Наложница Чжэнь по тебе изнывает.
— И я скучаю по матери, — вежливо улыбнулся Сяо Мин.
Они вышли в сад за главным павильоном. Принцесса опустилась на скамью в беседке и жестом пригласила племянника сесть рядом.
— Я ведь приехала и для неё — проведать тебя. Увижу, что всё у тебя хорошо, — успокою. Тогда и ей полегче будет. — Принцесса вновь взялась за сердечные струны.
Сяо Мин внутренне восхитился: Мастерски она это делает! Пара фраз — и вот уже кажется родным человеком. Но он был не тем прежним Сяо Мином, которого могла растрогать одна лишь кровная связь. Тот, наверное, уже бы рыдал в её объятиях.
Принцесса меж тем зорко следила за его лицом. Спокойная, невозмутимая реакция племянника её удивила. Интересный экземпляр попался, этот принц Ци…
— Да, передайте матери, что у меня всё прекрасно. Пусть не тревожится, — сказал Сяо Мин. — Кстати, тётушка, помимо визита вежливости, у вас есть иные планы? Если нет — с удовольствием покажу вам живописные уголки Цинчжоу.
Принцесса едва сдержала презрительную усмешку. Какие уж тут красоты в этой глухомани? Да и после вида убогой резиденции оставаться здесь дольше необходимого ей не хотелось.
— Побуду пару дней, не более. Потом направлюсь в Цзиньлин к твоему дяде, Вэй-вану.
— О, город славен своим богатством! Сам бы съездил, да дела держат, — Сяо Мин тут же подкрепил отказ деловым тоном.
— Ничего. Усердие в службе государю лишь к похвале, — отмахнулась принцесса. Её намёки словно об камень разбивались. Лестью не возьмёшь, красотой — тоже. Что ж… — Мин, — начала она, наконец раскрывая карты. — Я приехала и за стеклом. Те сосуды, что ты прислал ко двору, произвели фурор в гареме. Сам государь не налюбуется! Велел мне разузнать секрет их изготовления — чтобы столичные мастера могли делать такие же для наложниц.
Так и знал! — мысленно ахнул Сяо Мин. Аппетиты у тётки — хоть отбавляй! Он-то думал, она за партией товара явилась — подаришь, и делу конец. Ан нет — сразу за самой курицей, несущей золотые яйца!
Принцесса вновь наблюдала за ним. Внешне Сяо Мин оставался спокоен, словно пруд в безветрие. А внутри… внутри у него бушевал ураган из десяти тысяч скачущих лошадей.
— Тётушка, боюсь, это… неуместно.
Он не сомневался: стоит ей прошептать Сяо Вэньсюаню на ушко — и император тут же одобрит вымогательство секрета стекла. Да и всех прочих цинчжоуских технологий! Таков уж Великий Юй: алчность знати здесь не прячут. Для них сие — святое право.
Лицо принцессы дрогнуло, взгляд забегал.
— Я-то против! — залепетала она. — Это всё государь велел! Его же нрав тебе ведом? Раз загорелся — не успокоится, пока не получит своё.
Сяо Мин нахмурился. Теперь звучала прямая угроза. Деспотизм, жестокость и холодность Сяо Вэньсюаня знала вся империя. Не будь их — разве сослали бы императорского сына в такую глушь?
Принцесса ждала ответа. Это был наихудший сценарий. Откажешь — государь взбесится. Сдашься — откроешь шлюзы: любая нечисть потянется, прикрываясь императорским именем. Значит, уступать нельзя. Но и тётку с императором злить — смерти подобно. Нужен ход конём.
— Нрав отца мне ведом, тётушка. Но человек без верности слову — не человек. Секрет стекла открыть не могу: связан договором с купцами из Гильдии. Обязывался не только поставлять товар, но и раскрыть технологию — по достижении ими высших рангов членства. Нарушить клятву — значит опозорить себя. Я — хоть и нелюбимый, но всё же принц крови. Мой позор — позор императорского дома. Отец вряд ли обрадуется, правда?
— О? — принцесса приподняла бровь. — Неужто так?
Сяо Мин твёрдо кивнул и подробно расписал правила Гильдии. Лицо принцессы темнело по мере рассказа. Она-то надеялась прибрать стеклянную монополию к рукам! Ан вышло — технология опутана интересами десятков влиятельных персон. Включая могущественных удельных ванов — как императорской крови, так и чужих родов.
Живя в Чанъане, она знала: многие ваны только и ждут повода ввязаться в борьбу за трон, чтобы посадить на него угодного им правителя — как когда-то посадили Сяо Вэньсюаня.
— Именно так, — подытожил Сяо Мин с деланным сожалением. — Главное — я уже взял с них серебро. И почти всё потратил. Если тётушка согласна вернуть им долг за меня — с радостью отдам секрет стекла вам.
— Сколько? — в голосе принцессы блеснула надежда.
— Сущая безделица. Около… пятнадцати миллионов лянов.
Обновлено: 18.01.2026