Глава 4 — 3

Дорога за городом была знакомой. Камни, редкие деревья, запах сырой земли. Всё, казалось, на своих местах, и именно это раздражало. - Скучно, - заметил Эмин, шагая впереди. - Можно было бы сказать, что нас обманывают, но реальность скучнее. - Не накаркай, - отозвалась Фиделия, не оборачиваясь. Герберт шёл рядом с Тонаром. - Ты какой-то тихий. - Думаю, - ответил Тонар. - Опасное занятие, - усмехнулся Герберт. - Особенно когда работа простая. - Вот именно. Лес Погибели был ещё далеко, но воздух менялся. Звуки становились глуше, шаги - осторожнее, хотя никто этого не осознавал вслух. Фиделия остановилась первой. - Здесь, - сказала она. Следы действительно были. Но странные. Слишком ровные. Слишком аккуратные для гоблинов. - Они будто… - начала она и замолчала. - Будто ждали, - закончил Тонар. Эмин выпрямился. - Ладно. Вот теперь мне не нравится. Герберт вздохнул, перехватывая щит. - Всё равно проверим. Быстро и назад. Тонар посмотрел в сторону леса. На мгновение ему показалось, что между деревьями кто-то есть. Но там лишь пустота. Как провал в пространстве. Он моргнул - и ощущение исчезло. - Идём, - сказал он. И сделал шаг вперёд, не зная, что этот шаг уже нельзя будет отменить. К вечеру лес стал ближе, хотя они ещё не вошли в него. Это чувствовалось не расстоянием - тишиной. Птицы смолкли раньше, чем обычно, а ветер словно обходил это место стороной. Они выбрали стоянку на небольшом пригорке, откуда просматривалась тропа и край деревьев. - Здесь, - сказал Герберт. - Обзор нормальный. Если что - услышим. Он говорил уверенно, как всегда, и Тонар поймал себя на том, что ему хочется просто кивнуть и не думать дальше. Иногда этого было достаточно. Огонь разгорелся быстро. Пламя отражалось в металле доспехов, в глазах, в лезвиях. Эмин уселся ближе всех к костру, вытянув ноги. - Знаете, - начал он, - если это и правда просто гоблины, я буду разочарован. - Ты всегда разочарован, когда остаёшься жив, - заметила Фиделия, натягивая тетиву и проверяя её на звук. - Неправда, - фыркнул Эмин, - Иногда я разочарован и до этого. Герберт рассмеялся - громко, от души. Этот смех всегда звучал как что-то надёжное, как удар щита о землю. Тонар сидел чуть в стороне и точил клинок. Не потому, что он был тупым - просто руки должны были быть заняты. Он слушал их голоса и ловил себя на странной мысли: слишком хорошо. Слишком правильно. Фиделия первой поднялась на дозор. Она двигалась легко, почти бесшумно, словно лес был её частью, а не угрозой. Эмин посмотрел ей вслед чуть дольше, чем следовало, потом встал. - Я следующий. - Ты спать не собираешься? - спросил Герберт. - Потом. Вдруг она решит, что без меня скучно. Фиделия, уже отходя, бросила через плечо: - Мечтай. Эмин улыбнулся так, словно услышал признание. Когда они ушли, тишина стала плотнее. Герберт возился с ремнём молча, сосредоточенно, как будто это была важнейшая задача на свете. Пальцы у него были грубые, в шрамах, но двигались аккуратно, почти бережно. - Знаешь, - сказал он вдруг, не поднимая головы, - она бы опять ругалась. - Кто? - спросил Тонар. Герберт хмыкнул. - Жена. Сказала бы, что я слишком сильно тяну. Что кожа потом треснет. Он подтянул ремень ещё на палец - и тут же ослабил. - Хотя… она всегда права. Просто сначала даёт мне сделать по-своему. Тонар улыбнулся краем губ. - Скучаешь? Герберт замер на мгновение. Потом кивнул. - Ага. Особенно по вечерам. Когда тихо. Она в такие моменты всегда что-нибудь пекла. Не потому, что нужно, а потому что «так дом дышит», - он усмехнулся. - Странные у неё слова. Он хлопнул ладонью по ремню, проверяя. - Говорит: «Вернёшься - пирог будет ждать». И я каждый раз возвращаюсь голодный, даже если ел по дороге. В его голосе не было тоски. Только спокойная уверенность, что там, где его ждут, всё правильно. - Повезло ей, - сказал Тонар тихо. Герберт пожал плечами. - Это мне повезло дожить до неё. Он наконец посмотрел на Тонара и улыбнулся широко, по-настоящему. - А тебе просто надо найти своё место. Тогда и ремни не будут рваться. Он хлопнул Тонара по плечу - на этот раз легко. - Всё. Держаться будет. Когда Герберт закончил с ремнём, он полез во внутренний карман куртки и на секунду замялся. - Чуть не забыл, - пробормотал он. Он достал небольшой, неровно сложенный кусок ткани. Светлый. Пахнущий дымом и чем-то сладким - едва уловимо. Герберт аккуратно развернул его и показал Тонару: внутри был засохший край пирога. - Она суёт мне это каждый раз, - сказал он почти смущённо. - Говорит: «Чтобы дорога не была пустой». Он сложил ткань обратно так же бережно и убрал к сердцу. - Я, конечно, не ем. Глупо. Но… - он пожал плечами. - Пусть будет. Из темноты вернулась Фиделия. - Лес… - начала она и замолчала. - Что? - сразу спросил Тонар. Она покачала головой. - Ничего конкретного. Просто… он слушает. Не как обычно. - Лес всегда слушает, - сказал Герберт. - Просто не всегда отвечает. Фиделия кивнула, но не выглядела убеждённой. Эмин вернулся позже. Без шуток. - Следы есть, - сказал он. - Но они странные. Будто их оставили специально. - Гоблины не любят «специально», - заметил Герберт. - Вот именно. Ночь опустилась быстро. Огонь потрескивал, отбрасывая тени, которые иногда казались слишком длинными. Тонар лёг, глядя в темноту над собой, и вдруг понял, что не может уснуть. Ему казалось, если он закроет глаза - что-то изменится. Он прислушался. Где-то далеко хрустнула ветка. Потом ещё одна. Слишком размеренно. Не зверь. - Слышал? - тихо спросил он. - Да, - ответила Фиделия почти сразу. - Не идёт к нам, - добавил Эмин. - Ходит по краю. Герберт поднялся, взяв щит. - Значит, пусть ходит. Мы здесь. Эти слова должны были успокаивать. И обычно так и было. Но Тонар почувствовал, как внутри что-то чуть-чуть треснуло. Совсем незаметно. Как волосок в стекле. Он подумал о том, что утром они могли бы повернуть назад. Что ничего не мешало сказать: «Хватит на сегодня». Что лес никуда бы не делся. Эта мысль задержалась - и ушла. Костёр догорел. Ночь сомкнулась. А лес продолжал слушать.