Глава 10 — 9

Лес долго не отпускал его. Тонар шёл, сам не зная куда, натыкаясь на ветви, проваливаясь в мягкую, сырую землю. Воздух был холодным, тяжёлым, будто каждый вдох приходилось вырывать из темноты силой. Он остановился только тогда, когда понял - больше идти некуда. Вокруг не было ни тропы, ни ориентиров. Только деревья, одинаковые, чёрные, и редкий туман между ними, словно лес пытался спрятать собственные глубины. Тишина давила. Не обычная, ночная - живая, наполненная шорохами. А другая. Та, что остаётся после крика. Тонар медленно опустился на колени. Земля оказалась холодной, влажной. Ладони утонули в мокрых листьях. Герберт. Эмин. Фиделия. Имена всплывали одно за другим - и каждое будто отнимало часть воздуха. Он пытался вспомнить, как они смеялись у костра. Что говорил Герберт утром. Как Эмин кривил губы, делая вид, что не боится. Как Фиделия молча проверяла стрелы, когда нервничала. Но воспоминания ускользали. Оставалась только пустота. И понимание, медленное, тяжёлое, как камень: он остался один. Губы сами дрогнули. - Это из-за меня… Слова вышли хрипло, будто принадлежали не ему. Он закрыл глаза. Может, если подождать, всё вернётся на место. Может, он снова услышит их голоса, шаги, шутку Эмина за спиной, тяжёлое дыхание Герберта рядом. Но лес молчал. И в этой тишине он вдруг услышал шаг. Потом ещё один. Тонар поднял голову. Между деревьями медленно двигались фигуры. Не спеша. Как будто знали, что спешить уже некуда. Отлунники. Они не угрожали. Не рычали. Просто шли - туда, где ещё оставалась жизнь. Тонар хотел встать. Тело не слушалось. И тогда случилось странное. Он почувствовал, что слева кто-то должен стоять. Чуть впереди. Закрывая собой удар. Тяжёлое, спокойное присутствие. Как Герберт. Тонар резко повернул голову. Никого. Только пустое место - и всё же ощущение не исчезло. С другой стороны - лёгкое движение, едва уловимое. Предчувствие опасности, знакомое до боли. Как у Эмина. А дальше - тихая готовность, натянутая, как тетива. Фиделия. Тонар тяжело вдохнул. Они ушли. Но что-то от них осталось. В нём. Отлунник подошёл ближе. И Тонар вдруг знал, куда поставить ногу, чтобы не упасть. Как повернуть плечо. Как уйти от удара, которого ещё не было. Рука поднялась сама. Клинок описал короткое движение - не удар, не замах. Просто жест. И мир будто запнулся. Отлунник остановился. Замер, словно потерял дорогу. А потом осел в темноту, как отражение, лишённое источника света. Остальные фигуры замерли. Они больше не шли вперёд. Лес снова стал неподвижным. Тонар медленно опустился на землю. Слёзы текли тихо, без всхлипов. Он даже не пытался их остановить. - Простите… - прошептал он в пустоту. Ответа не было. Только ветер наконец прошёл между деревьями, унося эхо шагов куда-то глубже, туда, где живым уже не место. И Тонар остался один. Но теперь - навсегда с теми, кого не смог спасти.