Понедельник, 11 апреля 2011 года
Я хмуро уставилась на одежду, которую Крисси предложила мне надеть в первый день возвращения в школу: алое худи и серые спортивные штаны. Когда я обмолвилась, что хочу заявить о себе, она тут же посоветовала идти ва-банк и выставлять всё напоказ, и хор голосов в моей голове выразил единодушное согласие. Вещи были не новыми, хотя я избегала надевать это худи с тех пор, как «Зубы» обозначили своё присутствие в Уинслоу.
— Неужели нельзя было выбрать шмотки получше, в наших цветах? — Спросила Щелочь.
— Пока нет, — отозвался Стратег. — Тейлор нужно сначала утвердиться, а показывать слишком много и слишком быстро – это большой риск.
В эти выходные я потрачу деньги на гардероб получше. К тому же, сомневаюсь, что важные игроки будут держаться в стороне всю неделю.
— Твоё маленькое трио сучек, — пропел Гной.
— И любые Стражи, которые могут здесь учиться, — закончил Зубило. Мне очень не хотелось думать о том, что в Уинслоу, скорее всего, были Стражи, которые просто стояли и смотрели, как меня доводят до триггера. Это казалось абсурдным, но теперь я знала: герои совсем не такие, какими их рисует пропаганда СКП.
И всё же, со Стражами или без, я не хотела вызывать мгновенную панику, объявляя, что я – Мясник и теперь учусь здесь. Крисси заметила, что «Зубы» не особо скрывают свои личности, и это было правдой – в логове мы все ходили без масок. Люди в банде рано или поздно поймут, кто мы такие, так что она считала: лучше прибегнуть к тактике «наглость – второе счастье» и просто принять это как факт.
Так я и собиралась поступить.
Одетая теперь в официальные цвета «Зубов», я взяла серьги, которые вчера вечером вылепила с помощью силы Зубила, и вставила их в уши. Кончики были обработаны Технарём, чтобы они могли проколоть мою неестественно прочную кожу. Пальцы двигались с уверенностью, превосходящей мои собственные подзабытые навыки, и со временем это раздражало меня всё меньше.
— Тебе стоит продолжить тот спектакль, что ты устроила в прошлый понедельник, — наставлял Стратег. — Не показывай слишком резких перемен сразу – ты всё ещё та застенчивая девочка, которая пошла к «Зубам» за защитой. Нам не нужно, чтобы Империя что-то заподозрила.
В памяти всплыли заголовки новостей о дебюте «Новой Волны», за которым последовала смерть Флёр – суровое напоминание о том, как сильно они дорожат так называемыми «Неписаными правилами». Теперь, когда я примерила на себя роль Мясника, мне было нужно, чтобы эти правила соблюдались беспощадно и по железному стандарту, вне зависимости от того, кто их нарушит.
Я схватила свой новый рюкзак – серый, под стать худи – и пошла на автобус. Отец, конечно же, даже не поднял глаз, когда я проскочила мимо него. Короткая пробежка – и вот я уже забиваюсь на одно из задних сидений под редкие косые взгляды пассажиров. Кое-кто был в бандитских цветах, но никто не проявлял агрессии.
— Удивлен, что перемирие в автобусах и больницах до сих пор держится, — заметил Сангина.
Сам Мясник хмыкнул:
— Пожалуй, это лучшее, что Маркиз сделал для этого города. Может, он и был напыщенным козлом, но слово своё держал во всём.
Я согласно хмыкнула, глядя, как мимо проносится мир, и понимая, что пути назад нет. Я – злодейка, лидер одной из крупнейших банд города и самая жуткая тварь на всём Восточном побережье за пределами карантинных зон. Такова теперь моя жизнь.
— Ой, только не надо меланхолии! — Бодро влез Гной. — Там будет Крисси, и она обещала прикрыть тебя, если всё пойдет наперекосяк. Ты больше не одна.
— Спасибо, — мысленно ответила я, — но к этому всё равно придется привыкать.
У меня возникло ощущение улыбки, когда она вернулась к разговору с остальными, и их голоса отошли на задний план. Это было странно – ни один из прежних Мясников не знал такой динамики, когда они могли просто общаться друг с другом. До моего наследства все их усилия тратились на попытки добиться своего, споры и крики в нечестивой какофонии.
Интересно, насколько сильно всё изменится в будущем, особенно если я удержу титул надолго? Впрочем, раздумья пришлось отложить: настал момент, которого я опасалась. Глубоко вдохнув, я взяла волю в кулак и встала.
Как и на прошлой неделе, первое, что я заметила, сойдя с автобуса и вступив на территорию Уинслоу, была сама походка. Хотя я сознательно решила заявить о своей принадлежности к «Зубам» – моим «Зубам», – мне всё равно приходилось сдерживать шаг. Если бы я пошла как Мясник, со всей этой суперсилой и мириадами инстинктов убийцы, это не пошло бы на пользу моей тайной личности. Подавить инстинкты полностью не удавалось, но на данный момент этого должно было хватить.
— Они снова смотрят на тебя как-то странно, — со смешком заметила Щелочь.
Стратег фыркнул, и в его басовитом рокоте явно слышалось веселье:
— Они видят цвета, видят походку Тейлор и понимают, что что-то изменилось.
Я почувствовала, как на губах заиграла едва заметная полуулыбка. Там, где раньше люди либо игнорировали меня, либо активно избегали, теперь они застывали в замешательстве. Особенно это было заметно по девчонкам, которые обычно доставляли мне неприятности – я чуть ли не видела, как в их мозгах взвешиваются последствия продолжения их маленькой травли.
Вторым делом я заметила новое распределение бандитских цветов. Поскольку АПП практически прекратила существование, неудивительно, что азиатских подростков в красном и зеленом стало мало. С другой стороны, ребята из Империи изо всех сил старались размахивать своим мерзким флагом, явно чувствуя угрозу от самодовольных ухмылок и дерзкой уверенности «Зубов».
— Признай, Тейлор. Приятно знать, что всё это из-за тебя, — сказал Мясник, и хотя я по привычке оттолкнула его, я всё же отвлеклась на изучение различных знаков отличия банды.
Раньше я не замечала, но даже когда «Зубы» были не в цветах, у них часто встречалась иконография, связанная с Мясником. У Свары это были стилизованные стрелы в украшениях, брелоках и нашивках; у меня – насекомые. Большинство учеников уже сменили символику, осталось лишь несколько консерваторов, хотя некоторые носили знаки обоих Мясников в знак того, что служили и при старом, и при новом лидере. По такому случаю я сделала себе серьги в виде ос, хотя их было трудно разглядеть за волосами.
— Тебе стоит убрать волосы назад, — предложил Пиро.
— Неплохой совет, учитывая, что ты в любом случае привлечешь хренову тучу внимания, — добавил Саблезуб.
— Может быть, — пробормотала я. Зубило показала мне несколько воспоминаний о том, как она носила свои длинные волосы в гражданской жизни и в костюме, на что Дамаск ответила инструкциями по плетению сложной косы, которую потом можно было свернуть, скажем, под шлемом.
— У тебя очень красивые волосы, Тейлор, — сказала Щелочь. — Но если ты уберешь их сегодня, это станет громким заявлением.
Заявить о себе.
Что ж, именно это я и собиралась сделать. Подойдя к группе своих номинальных миньонов, сгрудившихся в стороне от двора, я намеренно переняла частичку уверенности Мясника, как и во время своего первого появления перед бандой. Я должна была излучать спокойную уверенность, потому что я, черт возьми, Мясник, и это моя банда.
Остальные не стали смеяться надо мной, но я чувствовала их тихое предвкушение.
Когда я подошла, несколько человек обернулись и одарили меня недоверчивыми взглядами. — Это еще что за хрень? — Спросил один из парней покрупнее. — Мы теперь что, принимаем кого попало?
— Не знаю, Фред, — ответил другой, разминая кулаки. — Может, она дверью ошиблась.
Крисси демонстративно фыркнула и помахала мне самокруткой:
— Привет, босс. Пыхнешь?
На втором слове вся группа мгновенно замолчала. Мы спланировали эту встречу: Крисси собрала тех, кто, по её мнению, меньше всего подходил на роль болтунов, готовых хвастаться перед друзьями знакомством с Мясником. Я не то чтобы пряталась – «Зубы» тусовались без масок, – но лишь немногие в Уинслоу могли видеть меня раньше. Я хотела, чтобы остальные знали о моем присутствии, но не знали, кто я… пока что.
Я заняла место рядом с Крисси в кругу ошеломленных подростков и стала обдумывать варианты, пока Мясники в моей голове затеяли спор.
— На вечеринке ты затянулась, чего сейчас медлишь? — Тут же спросил Мародер.
Я почувствовала неодобрение Зубила:
— То, что они курят здесь, – просто дрянь.
— Тебе по-любому придется научиться курить, — прорычал Мясник. — Просто бери.
— Давай, — сказала я вслух, хотя по тому, как сузились глаза Крисси, она заметила моё колебание. Все остальные по-прежнему молчали, не отрывая от нас глаз.
Следуя воспоминаниям десятка людей, я взяла предложенную самокрутку и сделала маленькую затяжку. Пока я курила, Крисси оценивающе оглядела меня с ног до головы. — У тебя, из всех людей, должны быть где-то насекомые.
— Серьги, — ответила я.
Крисси закатила глаза:
— И ты их не показываешь?
— Ладно, — протянула я. — Подержи. — Она забрала у меня самокрутку, а я ловкими пальцами – под руководством Дамаска – начала заплетать волосы в косу. Пока я возилась, остальные «Зубы» либо вернулись к перешептываниям, либо украдкой разглядывали меня.
— О-о-о! — Протянула Крисси, наклоняясь к моим открывшимся серьгам. — Сама сделала?
— Очевидно, — бросила я. — Поможешь с концом?
Я протянула ей кончик косы, и она доплела последние звенья, прежде чем достать из кармана резинку и закрепить прическу. — Черт, босс, выглядит круто!
— Так, — заговорил первый парень, потирая руки. — Ты, значит, э-э…
— Я всё еще считаю, что тебе стоило назваться Роем, — проворчала Щелочь.
— Арахна! — Почти выкрикнул Железнобокий.
Я отогнала остальных Мясников и одарила группу самоуверенной улыбкой, которой на самом деле не чувствовала. — Вроде того. Слушайте внимательно, потому что я устанавливаю новые правила…
*
Инструкции мои были краткими. Во-первых – разнести среди наших, что Мясник учится здесь, но не называть моего имени. У меня были свои планы на этот счет, и я не хотела их портить.
Во-вторых – никакой травли тех, кто не носит цвета или символику других банд. Издеваться над слабыми ниже нашего достоинства, и банда должна защищать любого, кого преследуют подобным образом.
В-третьих – только для Крисси и её прямых подчиненных: Эмма и её прихвостни неприкосновенны. На провокации отвечать симметрично, но никогда не затевать и не обострять конфликт самим. Эти предательские сучки – мои. Кроме того, я не доверяла Крисси – она могла выкинуть что-нибудь… радикальное.
Наконец, перестать малевать число «пятнадцать» или римские «XV» где попало. Я не фанатка граффити и не видела причин поощрять его в Уинслоу, но они могли закрашивать любые теги Империи, которые увидят.
Идя по коридорам, я снова попыталась заставить себя идти прежней походкой, но это вызвало лишь смех Мясников. После нескольких раздражающих минут на пути к кабинету миссис Нотт я наконец сорвалась. — Так, может, кто-нибудь уже просветит меня, в чем тут шутка?
Щелочь первой пришла в себя настолько, чтобы заговорить:
— Ты идешь как какая-то напуганная стерва, пытающаяся казаться крутой. Эффект прямо противоположный, и это просто умора.
— Это правда, — подтвердил Стратег. — Люди посмотрят на тебя и подумают, что ты пытаешься вести себя так, будто «Зубы» за спиной обеспечат тебе безопасность, и что ты пытаешься – и не можешь – быть уверенной в себе.
— Даже когда ты лажаешь, это почему-то срабатывает… — проворчал Мясник.
Что ж, вот как оно вышло. Я заметила, что некоторые члены банды бросают на меня странные взгляды, но никто, видимо, не решался открыто противостоять мне в коридорах на тот случай, если я действительно вхожу в банду. Это было на руку, так как Крисси и её ребята разнесут весть вместе с подтверждением, что Мясник здесь. Те, у кого больше двух извилин, смогут догадаться сами.
— Ты сильно переоцениваешь интеллектуальные способности большинства наших членов, — вставила Дамаск, хотя её сарказм был направлен в основном на других Мясников.
— Знаю, — ответила я, — но если не заказывать спортивные худи с вышивкой «ШЕЛКОПРЯД» и гигантской «XV» на спине, я не знаю, как быть еще очевиднее, не созывая всех в спортзал, чтобы повторить мой пятничный трюк с объявлением.
Наступило несколько мгновений блаженной тишины.
— Ладно, мы знаем, что ты ломаешься насчет грандиозного шоу, но такие худи были бы отпадными, — сказал Пиро под общее одобрение.
— Я подумаю о заказе.
Я заняла свое обычное место в классе миссис Нотт и подчеркнуто игнорировала взгляды, которые она на меня бросала. Из всех учителей она была единственной, перед кем я чувствовала бы вину, ведя дела в своем новом качестве. Остальные могли катиться к черту. Сегодняшнее задание было проще некуда, но вместо того, чтобы сидеть на ПЛО, как обычно, я решила немного демонстративно нарушить правила. Я вытащила телефон и стала просматривать форум с него. На самом деле, любой, кто хорошо разглядел бы мой экран, увидел бы, что я залогинена под своим верифицированным аккаунтом Шелкопряда.
— Дерзко, — одобрительно заметил Гной.
— Ладно, забираю свои слова назад. Может, школа будет не такой уж отстойной, если мы будем проворачивать подобное весь день, — сказал Мародер.
— Как насчет того, чтобы наделать украшений с помощью моей силы и раздать пехоте? — Спросила Зубило. — Это может стать тонким намеком для своих, когда ты будешь готова сделать еще один шаг из тени.
— Неплохая идея, я подумаю.
Миссис Нотт потребовалось целых пять минут, чтобы набраться смелости и подойти ко мне. Когда она это сделала, я мягко приструнила хор, чтобы они помалкивали, пока я разыгрываю эту сцену.
— Тейлор? — Я подняла на неё глаза, не пытаясь спрятать устройство. — Ты же знаешь, что телефоны в классе запрещены.
Я действительно ненавидела эту часть, но должна была это сделать. Я обвела взглядом каждого ученика с телефоном в руках – все они смотрели прямо на нас, ожидая, прогнусь я или нет. Большинство были в цветах «Зубов» или Империи. Она давно перестала делать замечания кому-либо из них, но всё еще, должно быть, надеялась на меня… отчего моё сердце заныло.
Я позволила маске слабой маленькой Тейлор спасть на краткий миг, ухмыльнувшись ей. То, как расширились её зрачки, подсказало мне – она почувствовала дрожь страха. Затем маска вернулась на место, и я заговорила самым слабым голосом, на который была способна:
— Простите, миссис Нотт, но я решила, что вы не будете против, раз вы никогда ничего не говорили моим друзьям по этому поводу. — Она выглядела потрясенной, когда я взглянула на ближайшего парня в цветах «Зубов». Он, казалось, был скорее позабавлен моими выходками. — Вы передумали?
Я увидела, как в её глазах заблестели слезы, и мне пришлось вытеснить собственные эмоции в рой, чтобы не сорваться. — О, Тейлор, мне так жаль, что мы тебя подвели.
— Всё в порядке, — мягко сказала я. — Теперь у меня есть люди, которые позаботятся о том, чтобы ничего подобного январю больше не случилось. — Мой голос стал бодрым, и я широко улыбнулась. — Шелкопряд обещала.
Настоящая слеза скатилась по её щеке, и мне больше всего на свете захотелось обнять её – просто потому, что ей было не всё равно. Ей просто не хватало сил сделать хоть что-то стоящее, и мы обе это знали.
Урок закончился вскоре после этого, и я видела, как члены банды, бывшие в кабинете, бросают на меня оценивающие взгляды. Я упомянула имя Мясника; такими вещами не бросаются просто так, и все они это понимали. Я посмотрела в глаза мальчишке, которого использовала в качестве примера, щелкнула по своей серьге и подмигнула, а затем снова впала в роль обиженной девочки. Благодаря насекомым на нем я знала, что он застыл как вкопанный после моей маленькой выходки.
Следующей была английская литература, класс, который я делила с Софией; мне не терпелось увидеть её реакцию на мой новый гардероб. Однако, когда я по привычке свернула в относительно пустой коридор, я увидела нечто, разжегшее во мне ярость: двое членов МОИХ «Зубов» приставали к какой-то девчонке, выглядевшей такой же слабой, какой была я. На ней могли быть наши цвета, но я считала, что ясно выразила свои ожидания.
Возможно, до них сообщение не дошло.
— О, сейчас будет весело, — сказал Нокаут, и я могла бы поклясться, что он достал пакет попкорна, чтобы похрустеть.
Они прижали девчонку к шкафчикам, и я услышала, как здоровяк выкрикнул:
— Поняла? Чтобы больше никакого алого и серого! — Затем он толкнул несчастную вдоль по коридору, и она чуть не сбила меня с ног, когда я её подхватила.
— Пожалуйста, не бейте меня, — всхлипнула она, очевидно, приняв и меня за члена банды. Прозвенел звонок, пока она пыталась отстраниться, но у меня были дела поважнее, чем опоздание на урок. Я осторожно поставила её на ноги и оценивающе оглядела.
— Всё хорошо, я друг, — мягко сказала я. — Не беспокойся об этих придурках, я прослежу, чтобы они получили памятку и оставили тебя в покое, ладно?
Она посмотрела на меня, и, судя по тому, как вытянулось её лицо, она узнала Тейлор Эберт.
— Потребуется время, чтобы избавиться от такой репутации, — поразмыслил Гной.
— Что ж, сейчас самое время начать, — прошептала я. — Запомни: кое-что в Уинслоу теперь изменится. — Она подняла на меня взгляд, пока я рукавом вытирала плевок с её лба, а затем приложила палец к губам. На него тут же опустилась божья коровка. — Шелкопряд всегда наблюдает.
Я подмигнула и отправила насекомое на её палец. Девочка в изумлении уставилась на него, а я прошла мимо, похлопав её по плечу, и направилась прямиком к двум обнаглевшим кретинам.
— О, глядите-ка, сама запертая девчонка Уинслоу пожаловала, — протянул один из них, но оскорбление меня не задело. — С чего это весь мусор слетается…
Он не договорил: я подцепила его рукой под подбородок и с силой впечатала в шкафчики. Его приятель, надо отдать ему должное, оцепенел лишь на мгновение, прежде чем решил ударить, но я лениво перехватила кулак свободной рукой. Хор в голове ликовал, выкрикивая идеи расправы, но у меня уже был план.
— Видимо, я недостаточно ясно выразилась в пятницу вечером. — Осы, спрятанные в моих волосах, зажужжали, пока я говорила, и я одарила их улыбкой, полной заточенных силой зубов. — Какую часть фра «хватит быть козлами» вы не усвоили?
Парень всхлипнул, и тут до меня донесся резкий запах.
— Охренеть! Он обоссался! — Одобрительно взвыл Саблезуб. — А ну, попробуй заставить и второго сделать то же самое!
— Я бы предпочла воздержаться, — мысленно ответила я, — с вашими обостренными чувствами и от этого одного воняет будь здоров.
Я взглянула на зажатый в моей ладони кулак и отпустила «мокрые штаны», позволяя ему сползти на пол. Моя улыбка превратилась в неприятную ухмылку, когда я очень осторожно сжала пальцы, наблюдая, как лицо второго парня искажается от боли. К моему удивлению, в любителе помахать кулаками вспыхнула искра неповиновения.
— Ты… ты вообще кто такая, черт возьми?
Обмочившийся приятель ответил за него:
— Заткнись, Пол, она же…
— …Весьма вами расстроена, — прошептала я, и мой шепот дополнило едва слышное жужжание. Я старалась не слишком наслаждаться моментом, глядя, как его глаза расширяются от осознания, а рот захлопывается с отчетливым щелчком. — К вашему счастью, я милосерднее своих предшественников. Это значит, что вы получаете одно предупреждение вместо нуля. Я ясно выразилась?
Они оба закивали так часто, что я невольно задалась вопросом, не заработают ли они растяжение шеи. Я сверлила их взглядом еще секунду, прежде чем одарить бодрой улыбкой. Сделав вид, будто не слышу их жалобных всхлипов, я зашагала прочь по тихим коридорам, напевая «Имперский марш».
*
Английская литература прошла без происшествий. Я ожидала от Софии какой-нибудь выходки, но она лишь бросала на меня странные взгляды, пока я не заняла свое обычное место в конце класса. Пока урок тянулся, она время от времени оборачивалась, но моим единственным признанием её существования была легкая ухмылка. Когда прозвенел звонок, София первой вылетела за дверь.
Мой путь к кабинету мистера Глэдли сопровождался шлейфом шепотков – похоже, слухи расползались быстро. Мэдисон увидела меня еще до того, как я вошла в класс, и замерла на месте с широко раскрытыми глазами; я ослепительно улыбнулась ей и помахала рукой. Затем я услышала смех Крисси, и мне пришлось сглотнуть внезапный ком в горле: память услужливо подкинула воспоминание о нашей шуточной битве на подушках в воскресенье утром и о том, как она смотрела на меня после.
— Уверен, если ты вежливо попросишь, она сделает больше, чем просто поцелует тебя, — подразнил Гной. Я почувствовала, как щеки начинают гореть.
— Сомневаюсь, что тебе вообще придется просить, она практически выдала тебе карт-бланш, — добавила Щелочь.
Я отогнала их обоих, пока те хихикали про себя.
Крисси закинула руку мне на плечо и ввела в класс. — Блин, подруга, у тебя уже полшколы от собственных теней шарахается, а ведь еще даже не обед.
Если мой номинальный миньон и заметила румянец на моем лице, она ничего не сказала. Но и улыбаться не перестала, когда буквально выставила Грега из-за парты, чтобы занять место рядом со мной. Он смотрел на меня в полном замешательстве, словно ждал объяснений. Я пожала плечами и указала на прежнее место Крисси.
— Тейлор, что с тобой случилось? — Он оглядел мой наряд. — Сегодня день большой стирки?
— Ботаник, сохнущий по Мяснику, туп как пробка. История его трагической гибели в одиннадцать, — проговорил Саблезуб, мастерски имитируя голос диктора новостей.
Я не смогла сдержать смешок. — Да, Грег, сегодня день стирки, — отчеканила я. — Разумеется, мне пришлось закончить её вчера вечером, чтобы вещи сочетались. Как видишь, на этом худи нет ни клея, ни сока… стоит подумать об этом в следующий раз, когда решишь просто сидеть и ничего не делать.
Он смотрел на меня с убитым видом, пока окончательно не сдулся и не пересел на старое место Крисси. Он продолжал оглядываться, и в его взгляде было что-то такое… будто я пнула… ну, не щенка, на щенка он совсем не тянул, скорее опоссума? Мне было трудно заставить себя сопереживать.
Со вторым звонком вошла Мэдисон, выглядевшая довольно мрачно, и заняла свое место. Благодаря обостренным чувствам Саблезуба я видела телефон в её руке с открытым чатом.
— О-о-о, она ждет указаний. Как мило, — рассмеялась Щелочь.
— Что ж, она всегда была в лучшем случае лишь ведомой шестеркой.
Обновлено: 20.02.2026