Дальнейшие события развивались без каких-либо отклонений от оригинального сюжета. Война с орками всё ещё продолжалась, но Артас уже вернулся.
Услышав эту новость, Се Сюань почувствовал, как у него всё сжалось внутри. Словно небо готово было обрушиться на землю.
Он взглянул на давно собранный узелок с вещами и без малейших колебаний бросился прочь. Жители Лордерона с улыбками на лицах стекались к городским воротам, приготовив лепестки цветов, чтобы устроить своему обожаемому принцу грандиозный приём.
Се Сюань же, с узелком за спиной, шёл против толпы, намереваясь покинуть столицу. Подойдя к боковым воротам, он услышал доносившиеся издали восторженные крики. И вдруг ноги отказались идти дальше.
Он всегда считал себя эгоистом. Таким же, как и во времена своей офисной жизни. Когда-то и в нём горел юношеский пыл, но он не выдержал столкновения с реальностью, где мир катится в бездну, а люди уже давно не те.
Разве ребёнок из простой семьи, не будучи героем романа, может всерьёз крикнуть «Я пойду против небес!» и удостоиться внимания самого мироздания? Не смешите.
Посмотреть со стороны — это пожалуйста. А посмотрев, возвращайся к своим делам. А как же бросить вызов судьбе с помощью ума и таланта? Если у тебя достаточно ума, чтобы бросить вызов судьбе, то как ты можешь не видеть реального положения вещей?
Разве не лучше, используя свой ум и талант, прожить спокойную и счастливую жизнь? Зачем обязательно идти по пути, где трудности и невзгоды должны закалить тебя, словно нефрит? К чему всё это? Зачем так страдать?
Се Сюань всегда так думал и всегда так поступал. В офисе он притворялся глухим и немым, порой намеренно принижая себя. Лишь бы платили зарплату и не заставляли постоянно перерабатывать — он был готов терпеть.
Это всяко лучше, чем оказаться на улице. Главное, чтобы после работы оставалось время на себя. Днём — работаешь на износ, вечером — восстанавливаешься. Так и текла его жизнь. И хотя порой его терзали внутренние противоречия, всегда находился способ отвлечься, так что до депрессии дело не доходило.
Попав в мир «Кредо Ассасина», он впервые почувствовал желание что-то изменить, но привычка взяла своё. Он твёрдо решил сначала затаиться, усердно учиться, развивать свои навыки — одним словом, обзавестись ремеслом, которое позволит твёрдо стоять на ногах.
Но кто бы мог подумать, что это было только начало. И вот это действительно всколыхнуло его некогда спокойную душу. Любопытство, ожидание, стремление — всё это поднялось со дна его сердца.
Потратив немного времени на то, чтобы разобраться в ситуации, он решил, что всё в порядке. Да, немного неловко перед родителями, но ведь он «попал под раздачу», это было не в его власти. Нельзя сказать, что он с радостью принял свою участь, но и терзаться перестал.
А потом был мир «Изгоя», где он обрёл техники, которые действительно могли его защитить. И мир «Другого мира», где появилась она. Ничего не произошло, но прежде закрытое сердце Се Сюаня дрогнуло.
И он подумал: может, и неплохо делать так, чтобы трагические истории заканчивались… пусть не хеппи-эндом, но хотя бы возвращением к мирной жизни для тех, кто был обречён на страдания.
И вот теперь… Стоя у городских ворот, Се Сюань сжал кулаки. Он обернулся и посмотрел на шумную главную улицу, ведущую к центральным воротам.
Он прожил в этом мире двадцать лет. Единственным его вмешательством было уничтожение останков Кел'Тузада. И после этого он несколько дней места себе не находил от беспокойства.
Раньше — ладно, он был ребёнком. Но сейчас ему двадцать, он на пике своих сил. Неужели он, прятавшийся столько лет, действительно смирится с тем, чтобы прятаться и дальше?
Се Сюань молчал. Он простоял у ворот неведомо сколько. Наконец, выдохнув, он нашёл укромное место, закопал свой давно собранный узелок и решительно развернулся, чтобы пойти вместе с толпой.
И пусть со стороны это выглядело немного героически, на самом деле…
'Чёрт! Какого хрена меня так переклинило? Я же здесь в режиме переноса сознания, а не тела! Это что, игра, в которой можно так заигрываться?!'
'Это же Плеть, мать её, Нежить! А я со своим хилым тельцем собрался судьбу менять?'
'Проклятье! Откуда вообще взялось это чувство долга? Когда я играл, то просто злился про себя, и всё. Что теперь, столкнувшись с этим вживую, я должен строить из себя героя?'
Но как бы он ни бухтел про себя, ноги его не останавливались. А за спиной, чего он не замечал, клубился и разгорался Святой Свет.
Сначала он подошёл посмотреть, что творится у главных ворот. Людей было столько, что впору было говорить не «толпа», а «человеческий океан». Поняв, что туда ему не пробиться, Се Сюань развернулся и направился в собор Святого Света.
Он не торопился, терпеливо прислушиваясь к гулу толпы. Желание что-то сделать — это одно, но это не значит, что нужно, поддавшись эмоциям, лезть напролом.
Когда Се Сюань услышал, как крики толпы достигли своего апогея, он понял: Артас вернулся. Он не знал, сколько времени пройдёт до трагедии, но в игре между возвращением и отцеубийством проходило всего несколько реплик.
Поняв это, Се Сюань перестал мешкать. Он вошёл в собор и нашёл архиепископа Фаола. За прошедшие годы тот заметно сдал и выглядел совсем дряхлым. Но, увидев Се Сюаня, он всё же добродушно улыбнулся и поздоровался:
— Что же ты, не пошёл смотреть на триумфальное возвращение принца?
Се Сюань не стал улыбаться в ответ. С предельно серьёзным лицом он произнёс:
— Я видел его, но… с принцем Артасом что-то не так.
— О?
Это застало архиепископа врасплох. Перед возвращением Артаса вся нежить в Лордероне словно испарилась, остались лишь редкие, разрозненные группы в глуши, не представлявшие никакой угрозы.
А следом пришла весть о возвращении принца. Все решили, что именно отважный наследник престола отправился за тридевять земель в Нордскол и уничтожил источник зла, избавив королевство от напасти. Народ был безмерно благодарен своему принцу.
И хотя некоторые задавались вопросом: если проблема решена, то куда так чисто и бесследно исчезли бесчисленные орды нежити? — но в оглушительном рёве ликующей толпы, да ещё и при негласной поддержке короля Теренаса, эти голоса тонули, не оставляя и следа.
Постаревший архиепископ Фаол сохранял спокойствие.
— Расскажи подробнее.
— Как вам известно, я всё же способен использовать силу Света. Принц Артас — паладин, и он тоже должен владеть ею. Но… в моём восприятии, в принце нет ни капли Света. Напротив… я чувствую лишь холод, мёртвую тишину… и… безумие.
Архиепископ, в силу возраста, не сразу осознал весь ужас сказанного. В его памяти всплыло давнее сомнение, похороненное в глубине души: воспоминание о дне посвящения Артаса в рыцари Серебряной Длани. Почему тогда Святой Свет замешкался на мгновение, прежде чем снизойти на принца?
Не успел Фаол выйти из своих раздумий, как в зал вбежал перепуганный жрец.
— Ваше преосвященство! Принц! Принц Артас! Он… он убил короля Теренаса!
В этот миг Алонсий Фаол вздрогнул всем телом. А затем голосом, в котором звенела не старческая дряхлость, а мощь закалённого в битвах полководца, он начал отдавать приказы.
Он указал на ворвавшегося жреца:
— Ты! Немедленно собери всех жрецов и паладинов! Быстро!
Затем он повернулся к Се Сюаню:
— Сюань! Моим именем, собирай своих людей из ШРУ! Пусть помогут с эвакуацией мирных жителей!
Обновлено: 20.02.2026