* * *
Он ехал медленно. С лёгким гулом электромотора и тихим скрипом шасси, робот-доставщик пробирался сквозь пустые улицы мёртвого города. На его корпусе всё ещё была яркая наклейка с логотипом когда-то популярной службы экспресс-доставки – поцарапанная, грязная, но всё ещё различимая.
Иногда на пути возникали зомби – одинокие, заторможенные, почти не реагирующие на то, что не похоже на добычу. Роботу приходилось сворачивать, объезжать, ждать, пока те освободят дорогу. Один из мертвецов потянулся в его сторону, но потерял равновесие и завалился прямо на асфальт, неуклюже дёргаясь.
Робот миновал перекошенный внедорожник, вросший в витрину аптечного киоска. Проехал мимо обугленных остатков велосипедов, сломанных лавок и памятника, что застыл на развилке улиц – каменная фигура с отбитой рукой, покрытая странной плесенью и трещинами. В прошлом он, возможно, символизировал силу или свободу. Теперь же – был просто безмолвным и невзрачным.
Спустя несколько кварталов, за очередным поворотом, город заметно изменился. Фасады не стали ухоженнее, а фигуры инфицированных никуда не исчезли, но всё вокруг ощущалось иначе. Здесь начинались тихие, замкнутые улицы частного сектора, застроенного элитными особняками. Высокие металлические заборы отсекали каждый участок от внешнего мира, ворота были плотно заперты, словно всё ещё охраняли покой своих бывших владельцев, а дорогие внедорожники, покрытые пылью и опавшей листвой, стояли, как надгробия чужому богатству.
Робот продолжал движение по маршруту, пока не остановился возле усадьбы впечатляющих размеров. На заборе – колючая проволока. На углах – подвижные камеры с работающими инфракрасными датчиками. У каждого окна – наглухо приваренные металлические щиты.
Таблички висели повсюду:
«ОПАСНАЯ ЗОНА. НЕ ПОДХОДИТЬ.»
«КАРАНТИН. ВЕДЁТСЯ НАБЛЮДЕНИЕ.»
«ЗАБОР ПОД ВЫСОКИМ НАПРЯЖЕНИЕМ.»
А над всем этим – крыша, усыпанная солнечными панелями, ловящими каждый луч света в умирающем городе. Рядом возвышалась высокотехнологичная антенна и дождевые водосборники, ну а чуть поодаль крутился небольшой ветро-генератор.
Было ясно: здесь живёт тот, кто всё просчитал. Подготовился. Оборудовал не просто дом, а надёжную крепость. Автономную, продуманную, защищённую от времени, от природы, от зомби… И от людей.
Робот издал короткий сигнал:
– П-п-постав…ка. Выполнена. Запрос: Доступ…
Ворота загудели и открылись, плавно, без скрипа. Камеры над ними повернулись, фиксируя движение робота. Машина въехала на территорию особняка и тут же, с мягким шорохом, створки ворот сомкнулись за ним.
Автоматическая дверь дома приоткрылась, впуская робота-доставщика в узкое помещение с гладкими металлическими стенами – гермозамкнутый шлюз, по совместительству камера для дезинфекции. На потолке вспыхнули мягкие лампы ультрафиолета, а затем, тонкие струи антисептического пара опустились сверху и сбоку, обволакивая корпус машины.
Процедура длилась не больше минуты. Затем послышалось характерное – «Пшшш…», и вторая дверь, ведущая вглубь дома, плавно открылась.
Из помещения донёсся весёлый голос:
– О, наконец-то вернулся! Надеюсь ты не растерял по дороге всё, что в тебя загрузили? Ха-ха-ха…
В дверном проёме показалась девушка лет двадцати – высокая, стройная, с длиной рыжей косой, небрежно переброшенной через плечо. На ней были защитные очки, которые она тут же поправила рукой, и комбинезон, испачканный в машинном масле. Ладони закрывали перчатки, на поясе висел набор инструментов. Её лицо было живым, с лёгкой озорной улыбкой и ямочками на щеках, когда она смеялась.
Сзади послышался щелчок электронного замка. Из глубины комнаты появился пожилой мужчина в инвалидном кресле – профессор-изобретатель. Он был одет строго, в светлую рубашку, поверх – тёплый вязанный жилет. На груди – укреплённый держатель с инструментами: тонкий паяльник, миниатюрный мультиметр и съёмная линза с подсветкой. По бокам кресла – встроенные манипуляторы и микрокомпьютеры для управления интерфейсами, с экраном, моргающим мягким светом. Сам учёный излучал уверенность, а его взгляд говорил: «Я всё предусмотрел».
– Он снова сбился с маршрута, да? – Хрипловато, но с иронией произнёс учёный.
– Как всегда. – Улыбнулась девушка. – Но всё равно дополз. Упрямый. Как и ты.
– Да… – Покачал он головой. – А у тебя, Кайли, всё ещё слишком мягкое восприятие. С людьми из подземного убежища можно иметь дело, бартер ещё возможен… Но жалею я, что из трёх роботов добрался только один. Остальные… Пропали.
– Знаю. – Мягко ответила она. – Но я всё равно хотела попробовать. Даже если мир рухнул, с людьми всё ещё можно находить общий язык. Я просто… Хочу наладить контакт, расширить круг наших связей, а также найти тех, кто выжил. Связь с другими – это шанс не остаться в одиночестве.
– Понимаю. Однако ты молодая и красивая, Кайли. В такое время… Иногда люди забывают про моральные принципы. Не все, конечно… Но слишком много кто. Будь осторожна.
Она чуть грустно кивнула.
– Я запомню, дедушка.
Учёный лишь улыбнулся и спокойно уехал в соседнюю комнату, оставив девушку наедине с роботом-доставщиком. Она шагнула к андроиду, вздохнула и приступила к разбору.
Первым делом открыла небольшой отсек на боку – оттуда вывалилась пачка чипсов и банка колы без сахара. Обе находки вызывали искреннюю улыбку: эти мелочи теперь были роскошью для тех, кто боялся шагнуть наружу. В основном же отсеке лежали какие-то детали, пара инструментов и разряженные аккумуляторы.
– Отлично… Именно то, что нужно. – Тихо пробурчала она, что-то отправляя в рюкзак, а что-то в небольшую тележку за спиной.
Затем Кайли начала осматривать повреждения робота. Она погладила помятый корпус, всмотрелась в прореху на панели, прислушалась к прерывистому электронному голосу.
– БИ-02, что с тобой случилось?
– На маршруте… П-произошла потеря… Стабилизации. Невозможность… продолжить… Маршрут.
– Вижу, твой голосовой модуль пострадал… – Сокрушённо заметила девушка. – Сейчас займёмся.
Она достала мини-паяльник, соединительные шлейфы и прибор для диагностики. Пока паяла, осторожно задавала вопросы, чтобы проверить работу модуля:
– Скажи, где именно ты перевернулся?
Ещё треск, и робот ответил яснее:
– Основной маршрут. Сбой зафиксирован… В секторе Е-15. Поступила внешняя помощь…
Её глаза слегка расширились, а рука с паяльником застыла в воздухе.
Район Е-15… Это было у самой границы, за которой начиналась центральная часть города – одна из самых опасных и мёртвых зон. Люди, которым удалось там выжить в первые недели, давно перебрались в подземные убежища или ушли ближе к окраинам, где было безопаснее. Никто в здравом уме не задерживался в тех кварталах слишком долго.
А значит…
Значит, рядом появился кто-то ещё. Быть может, целая группа людей. Кто-то, кто помог роботу, вмешался, когда рядом уже скапливались зомби, и не уничтожил технику ради ресурсов.
Кайли спешно отложила паяльник, пальцы быстро заскользили по сенсорной панели робота. Появился интерфейс диагностики – простой, выцветший, но ещё рабочий. Девушка ввела голосовую команду:
– Запрос видеоданных. Последняя активная сессия. Маршрут: сектор Е-15.
Робот коротко щёлкнул, издав электронный звук подтверждения. На ближайшей панели вспыхнул экран, и в его глубине начали выстраиваться образы – фрагменты видеозаписи с покачивающейся камеры. Разрушенные улицы, перекрёстки, пыльные витрины и искорёженные машины. Затем робот скатился с бордюра, потерял устойчивость и перевернулся на бок. Его корпус ударился о землю с приглушенным треском.
В этот момент на кадре появились зомби. Они вобрались в объектив как тени – медленно, скрипя костями и щёлкая зубами. В основном камера захватила только их ноги: босые, перекошенные, волочащиеся по асфальту. Они кружили вокруг лежащего робота, но не трогали его, будто не понимали, что с ним делать.
А потом – всё изменилось. Без предупреждения, без единого звука или сигнала, они синхронно начали отступать. Расплылись по улицам, будто их что-то отозвало прочь, как дрессированных животных. Не было ни шороха борьбы, ни сигнала, что мог бы отвлечь их. Просто тишина и странная покорность.
И только тогда камера, слегка дрожащая, зафиксировала изменение в положении – кто-то поставил робота обратно на колёса. Но в объектив никто не попал.
Кайли нахмурилась и снова отмотала запись. Смотрела на отступающих мертвецов, снова и снова. Пауза. Вперёд. Назад.
– Кто же ты такой… – Прошептала она, не отрывая взгляда от экрана.
Сердце забилось чуть быстрее. Она не знала, что именно ищет, но точно чувствовала: это был не просто случайный выживший. И любопытство, едва пробудившееся в ней, стремительно перерастало в одержимость.
* * *
Зоопарк встретил меня привычным видом запустения. Ветер гнал по тропинкам сухую листву, скрипели расшатанные фрагменты решёток, и где-то в глубине раздавался утробный рёв. Работа не завершена. Заражённые звери всё ещё бродили по вольерам, а я был голоден. Всё, что требовалось – снова начать охоту.
Гиен оставалось не больше семи особей. Я намеревался сегодня же покончить с ними, а затем перейти к гепардам, чтобы как можно быстрее приблизиться к следующей стадии развития. Спешка являлась оправданной, ведь я не знал, когда наступит момент покинуть зоопарк. Это могло случиться хоть сегодня, хоть завтра, если военные вдруг выйдут на мой след.
Остатки спокойствия держались на тонкой нити, и я не собирался тратить время на нерешительность.
Последние гиены оказались куда более изменёнными, чем их сородичи, с которыми я имел дело ранее. Кости утолщенные, мышцы развиты, шкура покрыта наростами, напоминающими хрупкий панцирь. Их поведение было агрессивным – они кидались на прутья и пытались выломать забор, а один самец даже почти прогрыз металл.
Как выяснилось позднее, печень и сердце почти всех этих мутировавших особей содержали довольно редкий тип мутагена. Его контур, уловимый лишь моим обострённым восприятием, колебался от тонких фиолетовых нот до насыщенного, терпкого оттенка, похожего на горькую ягоду в разгар лета, но не дотягивал до сиреневого цвета.
Я не стал откладывать их в долгий ящик – поглотил все органы сразу вместе с плотью, пока мутаген не утратил свою активность. Результат не заставил себя ждать: шкала опыта резко сдвинулась вверх, сила выросла на две единицы, а ловкость – на одну. Незначительно на первый взгляд, но я знал, что с каждым улучшением в моё тело вплетается нечто новое.
Гуль-вожак
Ранг: Усовершенствованный
Уровень 18 (1964/3200)
Параметры:
Сила – 49 (00:29:59)
Ловкость – 48 (00:14:59)
Разум – 60
Свободные очки – 0
Я вытер лицо и руки от крови, затем отбросил тряпку в сторону. С гиенами было покончено – семь из семи. Ни рычаний, ни ехидного визга, ни зловонного дыхания, что раньше шептало из их вольера. Всё затихло.
Дальше на очереди были гепарды. Их вольер располагался в восточной части сектора, напротив разрушенной клетки, где когда-то обитали львы. В отличие от гиен, гепарды всегда действовали из тени – молниеносные движения, резкие броски, острые клыки. И я понимал: против них не сработают ни приманки, ни отвлекающие трюки – слишком быстрые. Предстояло столкнуться сразу со всей стаей.
“Но сейчас я уже не тот, кто впервые пришёл в этот зоопарк. Новый уровень, новые мутации… Всё это сделало меня сильнее.” – Шевельнулась в голове уверенная мысль. – “Теперь я готов.”
Я заменил топор на кусок заточенного прута – длиннее, легче, проще для быстрых выпадов. То, что нужно для настоящей схватки. А затем шагнул вперёд.
Вольер гепардов встретил меня сухим хрустом веток и запахом старой, въевшейся в бетон крови. Свет пробивался сквозь трещины в перекрытии, рисуя полосы на грязном полу, но день близился к закату. На улице постепенно темнело.
Я сделал ещё несколько шагов, держа прут под лёгким углом – на грани между обороной и ударом. Тело напряжено, как туго натянутая струна, но не от страха, а от сосредоточенности, вытянутой до предела. Я знал, что не могу полагаться на свою скорость реакции: её параметр по-прежнему оставался унизительно низким. Зато чутьё позволяло мне чувствовать больше, чем видел глаз.
Словно невидимый радар, оно улавливало каждый сдвиг воздуха, каждое движение мышц у противника, ещё до того, как тот двинется. У меня выработалась редкая способность предчувствовать, откуда произойдёт нападение, и я мог заранее просчитать траекторию атаки.
Это давало мне время.
Я видел их всех. Каждого гепарда, что скрывался в самом тёмном углу вольера. И сначала было тихо. Ни шороха, ни движения. Только потом, из темноты, начали выходить они. Пятеро. Мутировавшие, вытянутые, мускулистые, с редкими лысеющими пятнами и тонкой кожей, натянутой на хищные кости. Их лапы были массивнее чем у обычных гепардов, острые когти уже не втягивались обратно, а глаза – слишком умные. Слишком холодные.
Они окружали меня, расползаясь по периметру, будто кровожадные тени, замирая на секунду, чтобы вновь сделать шаг. Я чувствовал – они не спешат. Они понимают, что я угроза. Чуют во мне что-то чуждое, иное, не до конца понятное... И именно это делало ситуацию ещё опаснее.
Первый гепард бросился с фланга – почти беззвучно, без рывка, одним резким толчком вперёд. Я не видел его, но почувствовал. Развернулся в нужную сторону на полшага раньше атаки – и прут, пронзив воздух, со свистом вошёл под челюсть твари, насквозь пробив череп. Глухой хруст. Всё тело зверя по инерции ударилось в меня, потом безжизненно осело.
Остальные не отступили. Напротив – ускорились.
Второй прыгнул на меня сбоку. Я шагнул в сторону, пригнулся, схватил его в прыжке за шею и с нечеловеческой силой швырнул об каменную стену. Раздался очередной хруст костей и обвалилась штукатурка. В то же время третий уже был у ног, целясь прыгнуть в горло – когти полоснули по плечу, но не успели достигнуть цели. Я сжал прут двумя руками и опустил его, как молот, прямо на голову мутанта.
Этот удар не убил гепарда – он лишь грубо вернул его обратно на пол. Зверь попытался вскочить, однако я не дал ему такого шанса. С коротким движением я вонзил прут мутанту в грудь, отчего его тело дёрнулось и обмякло, оседая в крови.
Я уже собирался выпрямиться, как четвёртый и пятый атаковали почти одновременно. Слаженно. Один метнулся справа, другой – сзади. Когти рассекли мою спину, а клыки вонзились глубоко в плечо, но я не мешкал. Резко отведя руку назад, я нащупал загривок нападавшего и со всей силы выдернул его из цепкой хватки. Кожа под пальцами натянулась, мускулы зверя напряглись, но не смогли оказать мне должного сопротивления. Я мощным движением перехватил его и швырнул гепарда через себя, будто тряпичную куклу.
Он рухнул точно на второго, и в этом спутанном движении оба потеряли координацию. Когти заскользили по полу, один из хищников захрипел, а второй неуверенно поднялся на лапы. Я шагнул вперёд и пригвоздил первого к земле, пробив хрупкую шею насквозь. Второй попытался напасть, но не успел – я выхватил короткий нож, вонзил его под челюсть и моментально прервал напрасную жизнь зверя.
На вольер опустилась тишина.
Я выдохнул. Кровь стекала по руке, окрасила тыльную сторону ладони, и капала с кончиков когтей, что так и не пошли в ход. Они могли без труда рвать плоть… Но по-прежнему оставались запасным вариантом.
Смерть гепардов не вызывала во мне ни радости, ни облегчения – лишь привычное чувство завершения. Ещё одна цель достигнута. Впереди – новый уровень, а также переход во вторую зону зоопарка, где обитали более опасные и редкие формы мутации.
Ничего нового. Просто следующий шаг.
Обновлено: 15.02.2026