Глава 4 — Глава 2.2 Первый стратег

Взгляд Ду Сынаня был метким и ядовитым, он умел распознавать людей. Еще в Южной Чу он оценил Ли Дэ четырьмя словами: «правитель-герой нашего времени». О Ли Сюаньчжэне он также высказался четырьмя словами: «сей государь — мудрый правитель»]. А когда дошла очередь до Ли Чжунцяня, вышло восемь слов: «Храбр, да безрассуден, великого свершить не сможет». Кругозор Ду Сынаня был широк, устремления далеко идущими, ради достижения цели он не гнушался ничем. Он ни за что не удовлетворился бы местом советника в ставке Ли Чжунцяня. Даже если бы его силой принудили покориться, он бы не стал искренне предлагать планы и стратегии Ли Чжунцяню, а там, глядишь, и сговорился бы тайком с Ли Сюаньчжэнем. Оставить такого человека подле себя — всё равно что самому отрезать себе путь к отступлению. Потому Яоин и не могла использовать Ду Сынаня. Не убить, не привлечь на службу — а просто держать его перед глазами, под присмотром, — это, пожалуй, неплохой выход. Ли Сюаньчжэнь ценил талант Ду Сынаня, не желал так просто упустить способного человека и постоянно приставлял к нему соглядатаев. Всякий раз, как Яоин наведывалась к Ду Сынаню, в Восточный дворец уходило донесение. Ныне самым приближенным стратегом в Восточном дворце был некто Вэй Мин, родом из Хэдуна. Человек он был мелочный, злопамятный, завидовал чужим талантам и заслугам. Ду Сынань прославился еще в молодые годы, и Вэй Мин давно о нем слышал и относился к нему с немалой опаской. Когда донесения попадали в руки Вэй Мина, Яоин не сомневалась: он непременно воспользуется случаем, чтобы возвести напраслину и помешать Ли Сюаньчжэню призвать Ду Сынаня на службу. Поэтому всякий раз, покидая дворец, Яоин наведывалась к дому Ду Сынаня. Все равно делать было нечего. А сегодня заехала лишь потому, что по пути на Западный рынок. …… Стоял самый оживленный час в кварталах и на рынках. Народу текло — как ниток в узоре, плечо к плечу, нога за ногу. После того как Ли Дэ взошел на престол, он издал указ, повелевающий заново учредить Рыночное управление* для надзора за торговлей на Восточном и Западном рынках. Управление было поставлено умело, налоги взимались ничтожно малые, и отовсюду стеклись купцы со всех четырех сторон. Рядами тянулись лавки, со всех сторон перекликались зазывалы. Южане, северяне, тохаристанцы, индийцы, иноземцы — все торговались на ломаном официальном наречии. Ли Яоин надела шляпу с вуалью, распустила толпу рослых слуг, оставив лишь несколько крепких телохранителей, разыскала лавку с седлами и сбруей и выбрала себе седло. Хозяин расхваливал свой товар, уверяя, что все седла в лавке привезены из Бэйтина: они не только легкие и прочные, но еще и пропитаны бараньим жиром, оттого не гниют от дождя и конского пота. В Центральной равнине царил хаос, да и в Западном крае было неспокойно: за несколько десятков лет там один за другим провозглашали себя князьями десятки больших и малых племен. Южную и Северную дороги Западного края поделили между собой разные орды, и Шелковый путь уже несколько десятилетий как прервался. Торговые караваны из Бэйтина, желавшие вести дела с Центральной равниной, едва успев отправиться в путь, подвергались грабежам со стороны племен, встречавшихся на дороге. Купеческие караваны, некогда столь часто сновавшие между Западным краем и Центральной равниной, почти исчезли. Редкая вещь дорога́. Хозяину как раз посчастливилось раздобыть партию конской упряжи из Бэйтина, какой днем с огнем не сыщешь на рынках, и он был весьма собой доволен. Яоин задала ему несколько вопросов о делах в Западном крае. Хотя она скрывала свое происхождение и к тому же носила шляпу с вуалью, закрывавшую лицо, ее манеры были необыкновенны, а осанка выделялась из толпы. Хозяин смекнул, что перед ним знатная особа, инкогнито прогуливающаяся по рынку, и, желая блеснуть познаниями, без утайки выложил все, что знал. Выйдя из лавки, Яоин чуть нахмурилась. Северные иноземные племена то и дело совершали набеги на юг, обширные земли к северу от Чанъани все еще не были отвоеваны. Ли Дэ хотел, используя иноземцев против иноземцев, заручившись поддержкой покорившихся иноземных племен, отвоевать Хэсиский коридор*. Для этого он отправил щедрые дары золотом и серебром, и несколько тюркских племен согласились подчиниться. Главы племен и княжичи уже прибыли в Чанъань. В скором времени Ли Дэ, возможно, пошлет Ли Чжунцяня с войсками усмирять Западный край. Западный край уже несколько десятилетий был отрезан от Центральной равнины. Как рассказывал хозяин лавки, сейчас в Центральной равнине понемногу устанавливалось спокойствие, а в Западном крае по-прежнему бушевали войны, одна за другой возникали могущественные орды, и два из этих племен уже грозили смести все на своем пути. Легко ли будет отвоевать эти земли? В книге Ли Чжунцянь как раз и погиб в бескрайних песках Западного края, занесенный ветром. По натуре он был вспыльчив и опрометчив, попался на удочку лазутчиков, подосланных Ли Сюаньчжэнем и Ду Сынанем, углубился в чужие земли с малыми силами, попал в окружение и бился до изнеможения, пока не погиб. Ли Сюаньчжэнь запретил солдатам хоронить его, бросил тело на растерзание стервятникам. Второй принц, почти десять лет сражавшийся в походах, покрывший себя славой при основании Великой Вэй, — кончил тем, что даже костей его не осталось. …… Кошмар, много лет преследовавший Ли Яоин, — это именно сцена гибели Ли Чжунцяня в пустыне. Яоин выехала за ворота Западного рынка. На самом деле убить Ли Чжунцяня хотел Ли Сюаньчжэнь. Не будь Ду Сынаня, нашелся бы другой, кто подсказал бы ему коварный план. Старший брат не пощадит ни ее, ни мать, ни второго брата. Когда второй брат вернется, нужно будет как следует с ним поговорить. Усуньский конь огибал угол улицы, как вдруг впереди раздался зычный окрик рослых слуг, расчищающих дорогу. Прохожие в испуге шарахнулись в стороны. Яоин очнулась от раздумий и подняла взгляд на звук. Несколько дюжих слуг на рослых конях прокладывали путь сквозь людскую толчею, сопровождая разукрашенную повозку с балдахином, которая направлялась к кварталу Инин, что в северо-западном углу города. Весенний ветер колыхнул мягкие занавески повозки, и на мгновение мелькнуло напряженное, тонкое лицо. У Се Цина был острый глаз. Он пристально вгляделся в повозку, пришпорил коня, выдвинувшись на полкорпуса вперед, и вполголоса произнес: – Ваше Высочество, это принцесса Фукан*. Яоин чуть нахмурилась. Она приходилась Ли Яоин единоутробной сестрой — младшая дочь госпожи Се, родная сестра Ли Чжунцяня. …… Принцесса Фукан, Чжу Луйюнь, была дочерью последнего императора прежней династии и главной героиней книги «Ли Сюаньчжэнь из Великой Вэй». Ей было суждено полжизни быть связанной с Ли Сюаньчжэнем запутанными узами. Несколько лет назад Ли Дэ, желая расположить к себе народ, разыскал дочь последнего императора, Чжу Луйюнь, воспитал ее и сразу после восшествия на престал пожаловал ей титул принцессы Фукан. Ли Дэ относился к Чжу Луйюнь как к родной дочери. Но Чжу Луйюнь считала, что Ли Дэ тогда умышленно тянул с выручкой и не спас ее отца, из-за чего тот и погиб. Она притворно покорилась Ли Дэ, а на самом деле все это время тайно строила планы мести. Мужчины из рода Ли были жестоки и беспощадны, на поле брани положили несчетное число врагов, отличались отвагой и решительностью — почти каждый из них был доблестным, искусным в боях военачальником. Но у всех имелся один недостаток: они легко теряли голову из-за женщин. У Ли Сюаньчжэня этот недостаток проявлялся особенно сильно. Он и Чжу Луйюнь были связаны любовью и ненавистью, исступленно терзали друг друга десятки лет. Сегодня она вонзала в него нож, завтра он рубил ее мечом; то расходились, то сходились вновь — мытарства длились полжизни. В конце концов оба дожили до старости в целости и сохранности, однако близкие им люди из-за них либо гибли, либо получали увечья. И всем еще пришлось поздравлять их с тем, что они наконец разрешили распрю двух домов и счастливо соединились браком. Короче говоря, куда бы ни направлялась Чжу Луйюнь, всюду начинался кутерьма, люди и лошади валились с ног. Наследная принцесса, госпожа Чжэн, была болезненной и то и дело слегла в постель, причем половина этих хворей случалась от злости на Ли Сюаньчжэня и Чжу Луйюнь. …… Чжу Луйюнь, помня о своем происхождении, с чего бы ей вдруг направляться в квартал Инин? В квартале Инин селились иноземцы. Чжу Луйюнь всегда смотрела на иноземцев свысока и не желала с ними знаться. В душе Яоин шевельнулось что-то. Она приказала Се Цину: – Пошли кого-нибудь следом, разузнай. Се Цин ответил согласием и подал знак подчиненному. Крепкий слуга спрыгнул с коня и затерялся в толпе. --- Рыночное управление: (市署) — «ши шу». Государственное учреждение, ведавшее рынками, контролировавшее торговлю и сбор пошлин. Хэсиский коридор: (河西走廊) — «хэси цзоулан». Важный исторический регион — коридор к западу от реки Хуанхэ, ключевой участок Шелкового пути. Принцесса Фукан: (福康公主) — «фукан гунчжу». Фукан — имя-титул принцессы (буквально: «Счастье и Здоровье»).