Глава 11 — Глава 11. Обадайя!

За рулем сидел рослый, крепко сбитый мужчина ─ Хэппи Хоган. Бессменный водитель и, по совместительству, телохранитель Тони Старка. В воспоминаниях Лему ─ о событиях будущего, не иначе ─ Хэппи предстояло сблизиться с Питером Паркером, Человеком-пауком, и стать для него кем-то вроде доброго дядюшки. Но сейчас он выглядел скорее подтянутым, чем грузным: крепкая фигура выдавала в нем боксерское прошлое. ─ Куда едем, сэр? ─ спросил Хэппи, поймав взгляд Старка в зеркале заднего вида. ─ Три задачи, ─ решительно кивнул Тони. ─ Первое: нам нужны чизбургеры. Пеппер, организуй пресс-конференцию. И давай пристроим этого маленького попутчика, ─ он глянул на Лему, ─ куда-нибудь, где он сможет помыться и переодеться. Тони снова перевел взгляд на Лему. ─ А после нам с тобой нужно потолковать. О чем-то очень важном. Пеппер слегка нахмурилась. ─ Пресс-конференция? Зачем? ─ Обсудим по дороге, Пеп, ─ отозвался Тони, легко постучав по металлу Дугового реактора на груди. Глухой лязг отозвался в тесном салоне. ─ Хэппи, жми на газ. Объясню все в пути. …. «Старк Индастриз» ─ транснациональная американская корпорация, чьи акции торгуются на Нью-Йоркской бирже под тикером SIA и на NASDAQ под символом STRK. Основанная в сороковых годах Говардом Старком, компания начинала как производитель оружия, опираясь на простую философию: «Мир ─ это когда у тебя самая большая палка». Таково было кредо Говарда Старка. На протяжении двух поколений семья Старков ─ сначала Говард, затем Тони ─ с гордостью именовала себя патриотами и защитниками мира. Впрочем, их гордость частенько граничила с высокомерием. Оба верили лишь в собственное видение устройства вселенной и отметали всё, что в него не вписывалось. А был еще Обадайя Стейн ─ вице-президент корпорации и давний партнер Говарда по бизнесу. Обадайю мало заботили идеалы вроде всеобщего мира. Его верность принадлежала лишь двум вещам ─ богатству и власти. На заре становления они с Говардом зубами выгрызали место под солнцем, терпя лишения и жертвуя комфортом, чтобы воздвигнуть империю с нуля. Обадайя был самым острым клинком и самым прочным копьем: он сокрушал оппозицию и отваживал хищников. Он сражался в пропитанных кровью окопах корпоративных войн, хватаясь за любую возможность и устраняя конкурентов. Он был тем, кто возводит королей на трон ─ и прекрасно это осознавал. Результаты говорили сами за себя. Перешагнув седьмой десяток, Обадайя обладал всем, о чем только может мечтать смертный: колоссальным состоянием, уважением и влиянием. Но одно по-прежнему ускользало от него. Абсолютная власть. Когда Тони Старка сочли мертвым, Обадайя наконец-то вкусил её плоды. Месяцами он фактически единолично правил «Старк Индастриз». Устроившись в кресле генерального директора, он наслаждался элитными сигарами и коллекционным виски, лениво листая отчеты и журналы, пока прибыль компании росла с каждой минутой. Идеальная жизнь ─ по крайней мере, он так считал. Но этим утром его мир рухнул. Тони Старк не погиб. Более того ─ он возвращается домой. Сегодня. Новость ударила по Обадайе подобно разорвавшемуся снаряду, вдребезги разбив безмятежность его выверенного королевства. Он помрачнел, швырнул журнал на стол и с силой вдавил недокуренную сигару в клавиатуру. В воздухе зазмеилась струйка сизого дыма, оставляя след из пепла. Губы исказились в оскале. «Почему? Ну почему ты выжил? Кем ты себя возомнил, Тони Старк?» «Старк Индастриз» ─ эта империя ─ плод его трудов. Наследие Обадайи Стейна. Трон принадлежал ему. Только ему. Штаб-квартира «Старк Индастриз» У главного входа царило нездоровое оживление. Топ-менеджеры, рядовые сотрудники, журналисты и просто любопытные зеваки заполнили всё пространство, превратившись в море людей, жаждущих увидеть триумфальное возвращение Старка. Репортеры толкались, отвоевывая лучшие ракурсы, вспышки камер слепили глаза, а по толпе то и дело пробегал приглушенный гул голосов. Возглавлял делегацию встречающих сам Обадайя Стейн, стоя в самом центре. На лице старика сияла тщательно отрепетированная улыбка, излучавшая тепло и обаяние. Безупречный костюм сидел как влитой, туфли сверкали лаком, а круглые солнцезащитные очки придавали ему вид человека, чей покой непоколебим. Лысина буквально лоснилась под калифорнийским солнцем, оттененная густой белоснежной бородой, которая дарила ему ореол мудрости и авторитета. Для постороннего он был воплощением благодушного патриарха, с распростертыми объятиями встречающего блудного наследника. Но за маской радушия мысли Обадайи неслись вскачь. «Я построил эту империю. И я её не отдам». Стейн мастерски разыгрывал роль гордого, не теряющего самообладания наставника ─ того самого родственника, о котором мечтает каждый. Он источал харизму, виртуозно смешивая мягкость с властностью. Стоило Тони Старку выйти из машины, как Обадайя, проявив завидную для его лет прыть, потрусил ему навстречу, театрально размахивая руками, словно демонстрируя толпе обретенного сына. ─ Посмотрите-ка, кто вернулся! Толпа взорвалась аплодисментами, крики восторга эхом разнеслись по внутреннему двору. Защелкали затворы камер: репортеры ловили момент, увековечивая возвращение блудного сына корпорации. Обадайя эффектно развернулся, широко раскинув руки, и заключил Тони в медвежьи объятия. ─ Тони! А я-то думал, ты всё еще валяешься на больничной койке. Гляньте на него ─ краше прежнего! Несмотря на всё лицедейство, Старк принял объятия холодно. Он стоял навытяжку, с ничего не выражающим лицом. Он знал Обадайю много лет, и этот внезапный поток нежности казался ему фальшивым. Тони даже не пытался скрыть дискомфорт. Он просто терпел, пока Стейн его не выпустил. Тем временем Хэппи Хоган протянул Тони бумажный пакет с чизбургерами. Обадайя заметил это и усмехнулся. ─ О, бургеры! И про меня не забыли? Тони окинул его невозмутимым взглядом, направляясь к входу в здание. ─ Э-э… извини, это последний. Весь мой. Обадайя рассмеялся, делая вид, что не задет, пока Тони исчезал в дверях, где его уже несколько часов с нетерпением дожидались журналисты.