Весь оставшийся путь Жэнь Чжун помалкивал. Он прикрыл глаза, делая вид, что смертельно устал, а сам тем временем лихорадочно анализировал ситуацию.
Один за другим в его сознании всплывали ключевые факты.
Наручный терминал – это, по сути, удостоверение личности. Есть терминал – есть статус.
Если человек без статуса наткнется на Охотника, тот без лишних слов вскроет ему череп и заберет мозг.
А с терминалом ты считаешься личностью и имеешь право на жизнь.
К тому же, раз уж его прибор называется «временный наручный терминал», у него явно есть срок действия. Как страховка: истекла – изволь продлить.
Пустошники получают такие терминалы, сдавая Охотникам кристаллы, добытые из зверей руин. Вероятно, и продление работает по той же схеме.
Если порассуждать шире: раз существуют временные терминалы, значит, должны быть и постоянные. Но это пока слишком далекая перспектива, чтобы о ней гадать.
Вспоминая свою прошлую смерть, он выцепил еще одно важное слово, оброненное узколицым Оу Юнином: «пустошник».
Сложив мозаику, Жэнь Чжун пришел к выводу.
В этом мире людей можно грубо разделить на три категории.
Обладатели постоянных терминалов – высший класс.
Те, у кого терминал временный, и те, у кого его нет вовсе, – это пустошники. Но первые обладают хоть каким-то статусом и с натяжкой считаются людьми. Вторые же для Охотников – ходячие «инкубаторы для мозга», чей удел – смерть при первой встрече.
Тот Охотник не напал на него лишь потому, что он был в компании пятерых «законных» граждан. Эти люди фактически выступили его поручителями, а затем вовремя поднесли кристалл.
К тому же Оу Юнин упоминал, что квоты на пустошников в городке Искры исчерпаны, и даже если его спасут, через пару месяцев он всё равно будет мертв.
Жэнь Чжун сопоставил это с тем, что видел своими глазами.
Дикие земли кишат не только Охотниками, но и зверьми руин вроде кристаллокрылых стрекоз. Условия для выживания обычного человека там запредельно суровые.
Значит, городок – это своего рода безопасная зона, но ее вместимость ограничена. В обычное время там может быть перенаселение, но наверняка существует механизм регулярных проверок.
Тех, кто оказывается «сверх лимита», в определенный момент отсеивают.
Способы отсева могут быть разными: изгнание из города или что-то похуже, но и ежу понятно – финал в любом случае незавидный.
Терминалы Чжэн Тянь и остальных выглядели точно так же, как и его собственный. Скорее всего, они тоже «пустошники с квотой».
Однако, судя по их уверенному тону, они здесь старожилы, имеют определенный социальный вес и не трясутся от страха перед очередным отсевом.
Жэнь Чжун внезапно осознал саму суть бытия на этой планете.
Ему было и страшно, и гневно, а на душе скребла необъяснимая тоскливая горечь.
Этот мир беспощаден к тем, кто не умеет сражаться.
Для Охотников пустошники – не люди, а инструменты, скот, который заставляют ползти вперед под бичом.
Ценность пустошника лишь в двух вещах: либо он под страхом смерти охотится на зверей руин ради кристаллов, либо сам становится источником «мозга».
По сути, это просто расходный материал, чьей жизнью распоряжаются как угодно.
И даже если тебе посчастливится попасть в безопасную зону, ты всё равно не вырвешься из-под гнета проверок и регулярных «жатв».
Но Жэнь Чжун нашел изъян в своих рассуждениях.
А как же новорожденные дети? Что они могут предложить, кроме своего мозга?
Будь правила настолько суровы, человечество бы уже давно вымерло.
С этими мыслями Жэнь Чжун, сидя в антигравитационном грузовике, въехал в городок Искры, окруженный высокими металлическими стенами.
Машина замерла у въезда.
Чэнь Ханьюй, Бай Фэн и Оу Юнин первыми спрыгнули на землю.
Жэнь Чжун еще колебался, не зная, куда податься, когда Чжэн Тянь окликнула его:
— Брат Жэнь Чжун, не спеши уходить. Сначала заглянем в Компанию по переработке ресурсов «Искра», продадим сегодняшний улов, а потом тебе нужно со мной к мэру. Новых пустошников должны поставить на учет, иначе в городе на ночлег не остаться.
— Хорошо. Спасибо.
— Да брось, к чему эти церемонии. Ты бы и сам справился, но с рекомендацией будет проще.
— Понимаю, — Жэнь Чжун лишь улыбнулся и кивнул.
От радушия Чжэн Тянь ему было не по себе.
Она мастерски притворялась.
Если бы он не помнил, как легко она бросила его умирать, словно изношенную ветошь, он мог бы по-настоящему растрогаться и подумать, что мир не без добрых людей.
Но увы…
Как бы хорошо актер ни играл, время – лучший детектор лжи.
Когда часть людей вышла, в кузове стало просторнее. Жэнь Чжун сел у окна, внимательно наблюдая за тем, что происходит снаружи.
На мгновение ему показалось, что это галлюцинация.
Город будущего? И это всё?
Он уже видел антигравитационные глайдеры и летательные аппараты, видел перчатки Чэнь Ханьюй – непонятные, но явно высокотехнологичные.
Полный доспех Вэнь Лэя тоже вызывал у него жгучий интерес и любопытство.
Жэнь Чжун уже успел нарисовать в воображении облик этой высокоразвитой цивилизации.
Но в городке первым делом в глаза бросилась нищета, достойная трущоб Мумбаи.
Хаотичные нагромождения лачуг из шифера, ржавых листов металла, досок и пожухлой соломы теснились друг к другу, образуя неровные ряды.
Под покосившимися карнизами на проволочных бельевых веревках болталось разноцветное тряпье.
Одежда сиротливо раскачивалась на ветру.
Улицы были забиты людьми в лохмотьях. С отрешенными лицами, словно живые мертвецы, они брели в одном направлении. Мужчины, женщины, старики и дети – картина напоминала процессию неприкаянных душ в полночь.
Многие выглядели изможденными от хронического недоедания.
Жэнь Чжун был в замешательстве.
Облик города, состояние жителей и материальные условия совершенно не вязались с тем уровнем технологий, который он успел заметить. Всё это казалось каким-то диким диссонансом.
Грузовик проехал еще около километра.
Пейзаж вдоль дороги почти не менялся.
Жэнь Чжун не знал, как это комментировать.
Если такова жизнь людей будущего, то лучше уж вернуться в 2020 год.
Тогда усилиями трех поколений миллиардный народ окончательно выбрался из тени, искоренив нищету на каждом клочке своей земли.
А здесь, спустя бог весть сколько лет, над городком всё еще висел морок духовного и материального убожества.
Внезапно декорации сменились.
Трущобы исчезли, уступив место бесконечным рядам чистых Белых Стен по обеим сторонам дороги.
Стены закрывали обзор.
Спустя минуту впереди показалось монументальное здание из монолитного сплава.
Обтекаемая конструкция, лежащая на земле, казалась бесшовной. Верхняя часть была закрыта прозрачным куполом, а нижняя сверкала темным металлом.
Никаких заклепок или следов сварки – лишь огромные окна в пол через каждые несколько метров.
На первый взгляд здание напоминало гигантскую подводную лодку, пришвартованную на суше. Оно так и дышало футуризмом, словно декорация к голливудскому блокбастеру.
Этот резкий контраст вызвал у него странное чувство, будто он совершил прыжок во времени на несколько столетий.
Машина плавно остановилась.
— Приехали, — бросила Чжэн Тянь и первой спрыгнула вниз.
Жэнь Чжун последовал за ней, озираясь по сторонам.
Они оказались на просторной площади.
Антигравитационный грузовик припарковался в десяти метрах от «подводной лодки». Рядом стояли еще десятка полтора машин разного калибра.
Все они выглядели куда солиднее, чем развалюха Чжэн Тянь.
Позади грузовика располагались три массивные платформы.
За каждой из них стояли по двое сотрудников в темно-синих облегающих комбинезонах.
У одной из платформ выстроилась очередь из нескольких десятков человек.
Люди ждали, держа в руках ящики или мешки.
В начале очереди стояла крепкая женщина в легкой одежде. Она с глухим стуком вываливала содержимое своего мешка на платформу.
Предметы с лязгом ударялись об легированную поверхность – судя по всему, это были разрозненные останки зверей руин.
Как только она закончила, из бортов платформы выдвинулись четыре змеевидных механических манипулятора, похожих на гибкие шланги душа. С невероятной скоростью они начали перебирать груду обломков, сортируя их.
Разборка, расчет, следующий. Всё четко и быстро.
Отсортированные детали сами собой перемещались на боковой конвейер и уносились вверх, исчезая в проемах «подводной лодки».
У двух других платформ очередей не было. Туда по вызову подкатывали грузовики, и манипуляторы, словно стая демонов в безумном танце, выгребали содержимое кузовов, тут же распределяя его по потокам.
Процесс был предельно эффективным и почти не требовал участия человека.
Сотрудники в синем за всё время не шевельнули и пальцем. Казалось, их единственная задача – следить за порядком.
Глядя на это, Жэнь Чжун вынужден был признать: увиденное впечатляло.
Всего одна улица разделяла два мира, словно гильотина, разрубившая реальность пополам.
С одной стороны – дикость с привкусом девятнадцатого века, с другой – цивилизация двадцать второго.
Вскоре подошла очередь отряда Чжэн Тянь. Когда приемка закончилась, Жэнь Чжун, подражая своей спутнице, поднес терминал к участку платформы, помеченному значком Wi-Fi.
В устройстве на запястье раздался тихий голос, передаваемый через костную проводимость:
— Продажа туши кристаллокрылой стрекозы, сохранность 80%. Получено 0,8 очка вклада.
Жэнь Чжун всё понял.
Очки вклада – это здешняя валюта.
Из круглого бедняка он превратился в богача с состоянием в «семьдесят две копейки».
Что ж, неплохо для начала. Первый капитал в новой жизни заработан.
Вот только какова покупательная способность этих крох – большой вопрос.
Заодно он уяснил еще кое-что.
Пусть машина Чжэн Тянь и выглядела рухлядью на фоне других отрядов, они всё равно были элитой по сравнению с теми горе-мусорщиками, у которых не было даже тележки. Те, кто в диких землях полагался только на свои двои, стояли в очереди у платформы, согнувшись под тяжестью тюков, словно муравьи при переезде. Вот они-то и были настоящим пушечным мясом.
— В их бандах даже разборщика нет, некому нормально извлечь и сохранить редкие материалы вроде кристаллов. Переводят ресурсы зазря, варвары, — с презрением бросила Чжэн Тянь, проходя мимо очереди.
То ли она глумилась над неудачниками, то ли красовалась перед Жэнь Чжуном.
Между делом Жэнь Чжун узнал еще один факт: та высокая и статная девушка, Чэнь Ханьюй, и была тем самым разборщиком.
Профессия определена.
Прогресс понимания мира: +1.
Обновлено: 23.01.2026