С отрешенным видом Жэнь Чжун снова выбрался из криокапсулы.
Он не знал, радоваться ему или горевать.
Теперь можно было утверждать наверняка: это не сон. Он умер уже сто тридцать шесть раз.
Будь это сон, это был бы сон в сто тридцать седьмой степени. Слишком уж неправдоподобно.
Время действительно откатывается к моменту пробуждения после каждой его смерти. Словно колоссальное по своим масштабам возвращение Пуанкаре.
Согласно второму закону термодинамики, микрочастицы в природе находятся в постоянном хаотичном движении, а энтропия в замкнутой системе всегда растет.
Вселенная неуклонно движется от порядка к хаосу. С течением времени она обречена на тепловую смерть – состояние абсолютного хаоса.
Но с точки зрения теории вероятности, если допустить, что движение частиц истинно случайно, то за бесконечно долгий промежуток времени любая частица неизбежно вернется в положение, бесконечно близкое к исходному.
То же самое касается и всех частиц во Вселенной.
Вероятность такого события за ограниченный срок бесконечно мала.
Но пока эта вероятность существует, на бесконечной шкале времени она стремится к ста процентам.
Рано или поздно всё во Вселенной, пройдя через невообразимо огромный цикл, вернется в некое состояние, в котором оно уже когда-то пребывало.
Это можно воспринимать как обратный ход времени во Вселенной.
И в этом заключается величайший страх человечества – возвращение Пуанкаре, абсолютный антипод роста энтропии.
В 1895 году Анри Пуанкаре теоретически доказал эту возможность.
В марте 2018 года группа исследователей из Венского университета сумела на практике подтвердить феномен возвращения Пуанкаре в многочастичной квантовой системе. Статья об этом была опубликована в журнале «Science».
Будучи автором статей в том же самом «Science», Жэнь Чжун никогда не верил в мистику. Он привык искать научное объяснение всему, с чем сталкивался.
Сейчас, кроме гипотетического возвращения Пуанкаре, он не мог найти лучшего объяснения.
Осознание этого должно было принести облегчение, но путь к истине оказался слишком болезненным и полным отчаяния.
Теперь он выучил повадки патрульных. На границе этого леса, раскинувшегося на десятки квадратных километров, курсировали четыре аппарата с номерами от 11896 до 11899. Они летали по круговым траекториям с постоянной скоростью.
Стоило ему оказаться в радиусе пятисот метров, как его обнаруживали. Неважно, прятался он или нет. Похоже, у машин была какая-то система обнаружения жизни.
Теперь он мог легко обходить их, выверяя дистанцию, и вырываться из оцепления в любом направлении.
Ему удавалось это уже больше десяти раз.
Но беда была в другом: в какую бы сторону он ни подался, прежде чем он встречал людей, ему попадались другие странные и опасные твари.
Гигантские летающие насекомые с размахом крыльев в три метра и металлическим блеском панциря. Заметив его издалека, они пикировали вниз, в щепки ломали палку, которой он пытался защищаться, прижимали его к земле и пускали в ход челюсти, похожие на мясорубку…
Был еще зверек размером с кулак, с виду вполне милый, прыгучий – вылитый безобидный кролик. Но когда эта тварь, поднимая пыль, неслась на него, она двумя острыми ушами-рогами вдребезги разбивала камни, которые Жэнь Чжун в нее кидал, а затем пронзала его насквозь. Перед смертью Жэнь Чжун успел рассмотреть: тело белого «кролика» покрывала не шерсть, а металлический панцирь, словно покрытый антикоррозийной краской.
Были и металлические рыбы в лужах, способные бить током в миллионы вольт. Стоило ему наступить в воду, как он в мгновение ока превращался в уголек.
Встречались и закованные в броню гиганты, возвышающиеся словно горы, – для таких он был на один зубок.
Эти существа не убивали так быстро и чисто, как летающий аппарат. Процесс расправы был чуть медленнее, он успевал подергаться, как прихлопнутый кузнечик, но исход всегда был один.
Умирать от их когтей и зубов было куда мучительнее и страшнее, чем от выстрела патрульной машины.
Жэнь Чжуну казалось, что сколько бы он ни старался, в конце его ждет лишь смерть.
Этот мир превратился для него в исполинский «Корабль ужасов», в бесконечный кошмар в энной степени.
Он был на грани нервного срыва.
Пару итераций назад он даже пытался покончить с собой, чтобы обрести покой.
Но всё равно проснулся в криокапсуле.
Тогда он подумал: а что, если просто не выходить из леса?
Он попробовал и это.
Однако через пять дней он испустил дух в тени дерева у ручья.
На этот раз его убил рак. Стадия была неизлечимой, оставалось только ждать конца.
Жэнь Чжун сидел, обхватив колени руками, съежившись у криокапсулы, словно живой мертвец.
В голове было пусто, лишь картины собственных смертей в самых жутких вариациях прокручивались перед глазами против его воли.
В ушах звенело, тело то и дело била дрожь от пожирающего душу страха.
Он даже начал подсознательно ненавидеть родителей.
— Зачем вы меня заморозили? — Шептал он. — Зачем бросили в этот безнадежный кошмар? Неужели нельзя было дать мне просто умереть тогда? Что я сделал не так, за что мне это наказание?
Сейчас у него было два пути: либо сдаться страху и сойти с ума, обрекая себя на вечные муки в бесконечном цикле смертей.
Либо отбросить все лишние мысли, вытерпеть любую боль, подняться и раз за разом – хоть тысячу, хоть десять тысяч, хоть бесконечное число раз – выгрызать себе путь к спасению.
Эти две мысли разрывали его сознание, заставляя невольно стонать от муки.
И тут сквозь пелену безумия в ушах снова зазвучали голоса отца и матери.
«Раз ничего нельзя изменить – остается только терпеть».
«Живи во что бы то ни стало».
«Всегда смотри вперед».
Жэнь Чжун резко пришел в себя.
В тот миг, когда его разум готов был кануть в бездну, именно эти слова вытянули его обратно.
Он вспомнил: его родители были самыми обычными людьми. Прожили первую половину жизни тихо, не стремясь к богатству и славе. Жили в ладу с миром, не любили интриг и суеты. Самым большим их достижением был он – их талантливый сын.
Но сын ушел слишком рано. Родителям пришлось пережить худшее горе – хоронить собственного ребенка.
Когда они продали дом и всё имущество, когда им пришлось зарабатывать по пятьсот тысяч в год только на то, чтобы поддерживать в нем искру жизни… они наверняка тоже были в отчаянии.
В свои пятьдесят они бросили привычную жизнь и влезли в долги, открывая бизнес. Они не знали, что их ждет, но у них не было выбора. Они шли ва-банк: либо успех, либо смерть.
И у них получилось.
В записи их голоса звучали спокойно, но Жэнь Чжун мог представить, чего им это стоило. Как они работали на износ, не зная сна и отдыха, отдавая себя без остатка.
Его сотня смертей была невыносимо болезненной, но сама боль каждый раз длилась от силы несколько секунд.
Родители же жили под гнетом ужасающего давления целых сорок пять лет. Каждый день они знали: если их дело прогорит, их сын умрет. И они боролись в той сфере, которую, возможно, даже не любили.
Такая жизнь была не легче смерти.
— Мое положение ужасно, — прошептал он, и в его глазах вспыхнул яростный огонь, — но это новая жизнь, которую родители купили мне ценой своих жизней. Как я могу так легко сдаться?
Жэнь Чжун глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться и трезво оценить ситуацию.
— Я могу бесконечно возрождаться, мир перезагружается – это мое преимущество. Я «знаю будущее». Это мой личный режим сохранения и загрузки. Я непобедим. Я обязательно найду выход!
— Летательный аппарат после убийства забирает мой мозг, но игнорирует агрессивных монстров. Те же, напротив, пожирают меня целиком, не оставляя даже костей.
— В этом есть какой-то смысл. И арабские цифры… в этом мире точно есть другие люди!
— А значит, есть надежда.
Обновлено: 23.01.2026