Чжинь Чхопё приглашения не посылали. Между ними и так не было никакой близости, поэтому её внезапный визит без предупреждения стал для Ян Миин полной неожиданностью. Она инстинктивно повернула голову к Ли Соён, но та выглядела не менее удивлённой.
Присутствующие поспешно поднялись, чтобы поприветствовать гостью, но Чжинь Чхопё уже стояла на пороге. Опираясь на руку служанки, она неторопливо вошла в комнату.
— Я пришла без приглашения, но, надеюсь, младшие сёстры не станут меня упрекать?
В её чистом и сладком голосе слышалось изысканное, мягкое послезвучие. Все онемели от её высокомерной непринужденности. Присутствующие в комнате почувствовали себя подавленными. Из всех здесь только Ли Соён была хоть немного знакома с Чжинь Чхопё, остальные же никогда не видели её раньше.
— Сестрица Чхопё, что вы такое говорите. Ваш приход — большая честь для нас. Даже цветы в горшках, кажется, стали краше благодаря вашему присутствию.
— Ох, ну что ты. Разве сёстрам нужно заботиться о таких формальностях.
Чжинь Чхопё так и осталась стоять у входа, загораживая собой половину льющегося снаружи света.
Первое впечатление Са Нён от Чжинь Чхопё было кратким: «Раздражает!»
На Чжинь Чхопё было церемониальное платье ярко-синего цвета, расшитое алыми цветами. Сочетание этих цветов было настолько кричащим, что от одного взгляда начинала кружиться голова. Пышные, словно облака, волосы были собраны в высокую причёску, в которую была воткнута не только шпилька из чистого золота, но и сразу две бояо с фениксами, инкрустированные жемчугом. Длинные кисти, свисавшие с клювов фениксов, были длиной едва ли не в целый чи и раскачивались при каждом шаге. Глядя на то, как тонкая шея выдерживает тяжесть такой причёски и обилия украшений, становилось боязно — казалось, она вот-вот сломается.
Макияж был под стать наряду. Брови, выведенные тонко, словно персиковые веточки, завершались острыми кончиками, напоминающими лезвие только что обнажённого меча. Губы были ярко-алыми. Она была бесспорно красива, но выглядела резкой и холодной. От неё исходило ощущение агрессивного человека, с которым трудно найти общий язык.
Ян Миин занервничала. Как хозяйка, она должна была радушно принять гостью.
— Сестрица Чхопё, присаживайтесь.
Ян Миин совершенно не ожидала визита Чжинь Чхопё. Она не отправила приглашение лишь потому, что разница в их статусе была как между небом и землёй, и она просто не смела к ней обратиться. Неужели Чжинь Чхопё решила, что её намеренно проигнорировали?
— Полагаю, это и есть те цветы, которыми вы сегодня любуетесь? — спросила Чжинь Чхопё, обходя низкий столик.
Её юбка была настолько длинной, что на каждом повороте служанке приходилось опускаться на колени, чтобы расправить подол. Подобное зрелище было редкостью. Ли Соён тоже пришла позже остальных, но за ней не ходили по пятам, прислуживая на каждом шагу.
Ян Миин, не понимая намерений гостьи, осторожно ответила:
— Это не такие уж редкие цветы, но они очень красиво расцвели для этого времени года. Поэтому я пригласила сестёр, чтобы вместе полюбоваться ими. Мы очень рады, что и вы, сестрица Чхопё, почтили нас своим присутствием. Теперь эти цветы расцвели не напрасно.
Чжинь Чхопё посмотрела на неё и звонко рассмеялась.
— А ты весьма красноречива. Неудивительно, что Его Величество пожаловал тебе титул Миин.
Она подняла глаза и медленно окинула взглядом всех присутствующих.
— Кто из вас Са Чэин?
У Чхонха сердце сжалось от дурного предчувствия. Взгляды всех остальных, словно по уговору, устремились на Са Нён. Чжинь Чхопё улыбнулась.
— Так это ты?
Са Нён ничего не оставалось, кроме как ответить:
— Да.
Чжинь Чхопё медленно подошла и встала прямо перед ней.
— Я много о тебе слышала, но вижу впервые. И впрямь, внешность у тебя незаурядная.
Что могла ответить Са Нён? Любому было ясно, что эти слова — лишь притворство, которое никак не походило на комплимент.
— Сестрица Чхопё, вы слишком добры. Я не заслуживаю такой похвалы.
— Слишком добра? Вовсе нет, это вполне уместные слова.
Чжинь Чхопё была ненамного старше их, но её тон был таким, будто она смотрела на них свысока. Слушать её было неприятно.
— Вы, должно быть, уже успели осмотреть цветы до моего прихода? Са Чэин, какой из них вам приглянулся больше всего?
Это было равносильно признанию, что сама она пришла вовсе не ради цветов. Са Нён не растерялась и указала на горшок перед собой.
— Мне по душе этот белый цветок, он выглядит очень изящным и чистым.
— А-а.
Чжинь Чхопё мельком взглянула на растение и покачала головой.
— Ничего особенного. В лучшем случае — хорошенькая дочка из бедной семьи, которой просто повезло с лицом.
Чхонха эти слова очень задели. «Она говорит о цветке или о человеке?» Но перед ней была Чхопё, стоящая на несколько рангов выше Чэин. К тому же нельзя было открыто придраться к оскорблению, завуалированному под описание предмета.
Чжинь Чхопё прошла вперед и остановилась перед бегонией справа. Это был тот самый двухцветный сорт.
— А вот эта довольно любопытная. Должно быть, на её выращивание ушло немало сил.
Она протянула руку и сорвала самый крупный, полностью распустившийся бутон на верхушке. Поднесла его к носу, вдохнула аромат, а затем поманила Са Нён.
— Подойди.
Её манера и тон были такими, словно она подзывала кошку или собаку. Остальные не смели издать ни звука.
Ю Чэин и Сон Чхэнё и вовсе не имели права голоса. Ли Соён просто стояла и наблюдала, будто происходящее её совершенно не касалось.
Са Нён спокойно приблизилась. Чжинь Чхопё, глядя на неё, слегка скривила губы в усмешке. Она подняла руку и вставила бегонию в причёску Са Нён, между золотых шпилек.
— Говорят, красивые цветы к лицу красавицам.
Она повернула голову к остальным.
— Ну как? Красиво?
Прежде чем кто-либо успел ответить, она сама покачала головой.
— Не подходит. Человек должен быть прекраснее цветка, а здесь цветок затмевает тебя.
Она вытащила стебель из волос Са Нён, небрежно бросила его на пол и растоптала ногой.
— Лучше не вкалывать его вовсе. Не хватало ещё и цветок испортить.
От такой бесцеремонности Ю Чэин и остальные замерли. Это было равносильно тому, как если бы она растоптала не цветок, а лицо Са Чэин.
Ли Соён сохраняла безучастный вид, а Ян Миин чувствовала, как её охватывает тревога. Ведь это она пригласила гостей, и всё случилось в её покоях. Что, если Са Чэин, не в силах ответить Чжинь Чхопё, затаит обиду на неё?
Но вмешаться сейчас означало навлечь на себя чей-то гнев. Встать на сторону Чжинь Чхопё — значит окончательно рассориться с Са Чэин. А если поддержать Са Чэин? Разве какая-то Чэин сможет защитить её от Чхопё? Ян Миин и сама не хотела навлекать на себя гнев Чжинь Чхопё.
Все взгляды были прикованы к Са Нён.
Са Нён же, словно не поняв скрытого смысла, спокойно наклонилась и подняла растоптанный, изуродованный бутон.
— Вы правы, сестрица Чхопё. Ведь тот, кто не достоин красоты цветка, лишь топчет и губит его.
Тон её был очень мягким — не резким, но и не раболепным.
Са Нён была высокой и стройной, а Чжинь Чхопё — довольно низкого роста. Даже с высокой причёской она была чуть ниже Са Нён. Со стороны казалось, что, несмотря на всю свою высокомерную злобу, Чжинь Чхопё уступает Са Чэин в силе духа.
Чжинь Чхопё от возмущения лишилась дара речи и сорвалась на крик:
— Это кто тут, по-твоему, погубил цветок?!
Са Нён вложила растоптанные лепестки ей в руку.
— Все сёстры видели это. Нужно ли говорить вслух, кто именно погубил цветок?
Обновлено: 23.01.2026