После этих слов дыхание Чжан Ликэ заметно перехватило, а машина вильнула на дороге.
Маршруты патрулирования входили в его зону ответственности, а полтора года назад он еще не успел окончательно разругаться с Люй Цзиньшанем.
В наличии его подписи не было ничего удивительного, но в случае проблем именно на него легла бы основная вина.
— В серверной хранятся такие вещи? — Спросил Чжан Ликэ.
— Федерация переходит на электронный документооборот. Уже год как все важные бумаги в обязательном порядке вносятся в базу, — пояснил Лу Чжао человеку, который компьютер видел разве что издалека.
Для Федерации, которая еще даже не освоила Луну, цифровизация жизни была в диковинку. Великое бедствие подстегнуло развитие биодобавок и породило гигантские корпорации, но затормозило многие другие технологии.
Все были заняты выживанием, и на остальное времени не оставалось.
В представлении Чжан Ликэ документы всё еще пылились в архивах. В таких захолустьях, как погранпост на Муравьином хребте, бумаги частенько сжирали крысы или они гибли в случайных пожарах.
Но теперь всё изменилось. Любой вопрос оставлял след в компьютере, и через ведомственную сеть данные дублировались в центр округа.
Так что теперь у Чжан Ликэ не было выбора.
Ему придется встать на сторону Лу Чжао. Только свалив всё на Люй Цзиньшаня, можно было выйти сухим из воды.
Час ночи. Погранпост на Муравьином хребте.
Колонна машин, разрезая ночной холод, въехала в ворота. В лагере горело лишь несколько фонарей.
Другие группы, обеспечивавшие внешнее оцепление, уже вернулись. Отряд Лу Чжао прибыл последним.
У парковки их ждали.
Люй Цзиньшань в сопровождении нескольких ключевых офицеров поста вышел встречать триумфаторов.
Едва Лу Чжао ступил на землю, начальник поспешил к нему и в три шага преодолел расстояние, чтобы крепко пожать руку.
— Сегодня ты блестяще справился с задачей! Завтра же подам прошение о твоем награждении перед высшим руководством.
Затем его круглое, расплывшееся в улыбке лицо повернулось к остальным, и он провозгласил:
— В ходе этой важнейшей совместной операции спецгруппы Фанчэн по ликвидации бандитов, товарищ Лу Чжао, проявив высокую политическую сознательность, не побоялся трудностей и переломил ход событий!
— Это также наглядно демонстрирует успехи, которых наш погранпост добился в последние годы, неустанно повышая боеспособность и уделяя пристальное внимание подготовке кадров!
Лу Чжао почувствовал, как по коже пошли мурашки от отвращения, и высвободил руку.
Остальные тоже хмурились, а в глазах младших офицеров читалась неприкрытая ярость.
Люй Цзиньшань, предвидевший такую реакцию, ничуть не смутился и продолжал сыпать казенными фразами как ни в чем не бывало.
В искусстве чиновничьего словоблудия Лу Чжао признавал за ним полное превосходство.
Речь длилась добрых десять минут, пока у всех не кончилось терпение.
Наконец Люй Цзиньшань кашлянул и произнес:
— Что ж, все могут идти отдыхать. Вольно.
Люди с облегчением выдохнули. Рядовые начали расходиться, но, сделав пару шагов, заметили, что их ротные и взводные не сдвинулись с места, застыв как вкопанные.
Сметливые сержанты тут же вернули своих бойцов в строй.
Прошло всего пять минут с момента приказа Люя разойтись, а строй снова был монолитен.
Добродушная улыбка сползла с лица Люй Цзиньшаня. Атмосфера стала гнетущей.
Чжан Ликэ выждал паузу и только после этого скомандовал:
— Смирно! Вольно! Разойтись!
Поток солдат хлынул во все стороны.
Когда они с Чжан Ликэ остались одни, Лу Чжао спросил:
— К чему был этот цирк?
— У нас испокон веков важно, за кем ты стоишь. А внутри Федерации борьба ведется так: жалить, но не убивать, — пояснил Чжан Ликэ. — Почитал бы газеты – там верхушка только и делает, что забрасывает друг друга цитатами из канонов.
— Смысл этих «проповедей» в том, чтобы показать, кто главный и кому надо подчиняться. В работе не способности на первом месте, а верность. Не результат важен, а отношение.
Закончив на серьезной ноте, он добавил с усмешкой:
— Женщины вечно твердят: «Мне важно твое отношение». Так вот, многие начальники ведут себя как капризные дамочки – их надо умасливать.
…
Глухая ночь. Казарма погранпоста.
Лучи фонарей прорезали туман, привлекая тучи мошкары и ночных бабочек.
Лу Чжао подошел к крыльцу, и тут же раздался голос:
— Операция прошла паршиво?
Голос старины Чжана Ню был сухим и хриплым, с тем самым тягучим южным говором, где каждое окончание растягивалось в тонкую нить.
— Вроде того, — ответил Лу Чжао.
Он остановился у окна дежурки и привычным жестом перехватил самокрутку, которую старик просунул в щель.
Табак был без фильтра, жгучий, словно в него подмешали красный перец. Дым бил по легким, царапая язык и горло как наждак.
Когда-то он заходился от него кашлем, но те времена, когда Лу Чжао был зеленым новичком, давно прошли.
— Вы что же, с Люй Цзиньшанем в открытую сцепились? — Спросил старина Чжан Ню.
Лу Чжао удивился:
— Ликэ уже разболтал?
— Да те, кто вернулся, только об этом и гудят, — отозвался старик. — На таком клочке земли, как наш пост, разве что-то скроешь?
Лу Чжао подумал и согласился. На посту едва набиралась тысяча человек, а кадровых и того меньше – несколько сотен.
Его вражда с начальником давно ни для кого не была секретом.
— Раз решились переть против Люя, значит, нашли покровителя?
Лу Чжао усмехнулся:
— Нет. Может, вы мне найдете, дядя Ню? Желательно кого-нибудь из Управления округа Наньхайдао.
— С твоим-то ослиным упрямством? Да будь у меня хоть золотая гора в запасе, ты бы ее первым же делом и опрокинул.
— Так у вас правда есть связи?
— Были бы у меня такие связи, разве куковал бы я тут охранником?
— А я-то думал, вы и есть тот самый скрытый монах с метлой, — со вздохом разочарования произнес Лу Чжао.
Старина Чжан Ню только хмыкнул.
Он прошел Отечественную войну, но он был рядовым солдатом, а не генералом.
В иерархии Федерации высшей властью обладал Зал Воинской Доблести в Сицзине. Дальше шли округа, области, города, поселки и деревни.
Сердце страны – Зал Воинской Доблести, а главные административные единицы – Управления округов. Сама Федерация состояла из этих округов: одна столица и двенадцать путей-округов.
Управление округа Наньхайдао, о котором заикнулся Лу Чжао, ведало землями в четыреста пятьдесят тысяч квадратных километров – три области, семьдесят городов и почти пятьсот миллионов душ населения.
Люди, заседавшие там, сплошь были маркизами – Ухоу. В древности их назвали бы земными небожителями.
Если бы у старины Чжана действительно был выход на таких особ, Лу Чжао бы не раздумывал.
Он не хотел быть игрушкой в руках знати, но против самой власти ничего не имел. Власть – это объективная реальность, она существует независимо от чьих-то симпатий.
И когда-нибудь он сам обретет ее.
Старина Чжан Ню поманил его пальцем. Лу Чжао в недоумении приблизился, и старик прошептал:
— У этого Люя есть братец. Занимается контрабандой. Можешь копнуть в ту сторону.
Глаза Лу Чжао расширились.
Мысли понеслись вихрем, мгновенно связав эту новость с тропами на задней горе.
«Похоже, Люй Цзиньшань и сам в деле».
Лу Чжао выпрямился, вернув лицу привычное сонное выражение.
— Спасибо, дядя Ню. Пойду отдыхать.
— О, теперь я уже «дядя», — проворчал старик, раскуривая новую самокрутку.
— У меня есть кое-какие ниточки в академии Чишуй, — добавил он вслед. — Но тебе придется сбросить шкуру целевика и выпускника Дицзина, выйти в мир и заново поступить в военное училище. Если станет совсем невмоготу – приходи.
Лу Чжао улыбнулся:
— Что же вы племяннику своему, Чжан Ликэ, эти связи не предложили?
Порой казалось, что старик относится к Лу Чжао теплее, чем к родному человеку.
— Связи связями, а способности иметь надо, — с досадой ответил старина Чжан. — Здесь, в глуши, это не так важно, но если хочешь пробиться в центр округа, жизненная сила должна быть на высоте. Слабаков там держат только на побегушках.
— Я пока держусь. Берегите свои связи для санатория, — Лу Чжао махнул рукой и скрылся в конце коридора.
Старина Чжан Ню устало улыбнулся и устроился в дежурке, засыпая под безмолвным присмотром гор.
Обновлено: 19.02.2026