Мне почему-то казалось, что меня втягивают в какую-то странную и не слишком убедительную логику, но продолжать страдать на глазах у человека, который говорит, что это ранит его самооценку, было бы просто невежливо.
— ...Вы немного успокоились?
— Благодаря вам. Мне ужасно неловко, что я снова показал себя с нелучшей стороны.
— С нелучшей стороны показал себя тот человек.
— А вам не интересно узнать, что произошло?
Не особо...?
Я слегка прищурилась и покачала головой.
Миллиам моргнул, словно это было для него неожиданностью. Но мне и вправду было не очень интересно.
Разве ответ не был очевиден и так?
К тому же это вряд ли приятное воспоминание, и мне не хотелось заставлять его переживать это снова.
— Я просто подумала, что та сторона совершила какой-то мерзкий поступок в отношении вашего младшего брата... Честно говоря, мне хватило одного их тона, чтобы прикинуть масштаб ситуации.
— Не слишком ли предвзято вы судите в мою пользу?
— Я сужу так, как мне удобно. Я ещё ни разу не видела ничего путного от людей, которые разглагольствуют о том, какого обращения заслуживает тот или иной человек.
Обычно это говорят те, кто пытается оправдать свои пакостные выходки.
И, что самое важное, я знала, каким человеком был Миллиам.
Главный герой «Red Herring» Миллиам Кентвуд был персонажем рациональным, спокойным и справедливым.
Он никогда не гневался без веской причины. Однако он был тем, кто умел сопереживать чужой беде и злиться на несправедливость, как на свою собственную.
Даже учитывая значительный временной разрыв до выхода сиквела, основа характера Миллиама Кентвуда вряд ли могла пошатнуться.
Взять хотя бы вчерашний день: разве он не проявил холодный гнев из-за того, как несправедливо обошлись с маленькой Вероникой в особняке Кэмпбеллов?
Миллиам Кентвуд изначально был создан таким.
— То, что я сказала ранее — чистая правда. Я считаю вас хорошим человеком.
Именно тогда Миллиам, молча слушавший меня, вдруг запнулся.
На мгновение он поджал губы, словно о чем-то глубоко задумавшись, а затем заговорил с серьезным лицом.
— Не доверяйте... людям слишком легко, Вероника.
Его золотистый взгляд, опущенный вниз, дрогнул вместе со светло-коричневыми бровями.
Ох, неужели я снова задела какую-то травму этого многострадального мужчины?
Я глубоко вздохнула, вспомнив Миллиама в финале «Red Herring», где его предал человек, которому он доверял, заставив отказаться от убеждений всей жизни.
С таким прошлым и с таким лицом его слова звучали чертовски убедительно.
Конечно, нет никакой гарантии, что и здесь не случится подобного предательства, как в прошлой части.
Но когда тебе так прямо и серьезно советуют не доверять советчику, что, черт возьми, я должна отвечать...?
Пока я в замешательстве пыталась подобрать слова, мысленно рвя на себе волосы...
— Так вот вы где.
Мужчина, вышедший во внутренний двор через заднюю дверь больницы, окликнул нас и подошел ближе.
Присмотревшись, я узнала в нем детектива, которого мы встретили в палате — Патрика Хейза.
— Вы так долго не возвращались, что я решил выйти проветриться и заодно поискать вас.
Патрик говорил так, будто вариант, при котором расстроенный Миллиам просто уйдет, даже не рассматривался.
— А вы не подумали, что влюбленные могут просто проводить время наедине?
— Я подумал, что вы, должно быть, усердно репетируете свои роли.
Патрик усмехнулся в ответ на слова Миллиама.
Это означало, что он с самого начала не поверил в нашу наспех придуманную легенду об отношениях.
Должно быть, у меня на лице отразилось замешательство, потому что Патрик Хейз замахал руками, успокаивая меня.
— Вам не нужно так смущаться, господин барон сыграл великолепно. Просто я сам волею судеб оказался в положении лжеца, поэтому мне повезло узнать единомышленника.
— Значит, эта рука — всё-таки маскировка, — сказал Миллиам, глядя на левую руку Патрика, обмотанную бинтами и зафиксированную шиной.
В ответ Патрик весело заболтал загипсованной рукой и широко улыбнулся.
А затем внезапно спросил:
— Эта больница как-то связана с делом барона Кэмпбелла?
Сразу видно — детектив. Чутье у этого симулянта было отменное.
Он с улыбкой добавил, что если Миллиам ходит где-то со мной и что-то расследует, то это может быть только одно дело. Логичный анализ.
— Если бы мистер Кентвуд пришел один, я бы решил, что мы расследуем одно и то же дело.
— Одно и то же дело?
— О, вы не в курсе?
Патрик удивленно моргнул, и меня охватило очень дурное предчувствие.
— На самом деле, с недавних пор в этой больнице по непонятным причинам стали умирать пациенты. Об этом помалкивают, так что в газеты информация не попала, но...
Среди тех, кто в теме, слухи уже вовсю ползут, — зашептал Патрик, понизив голос.
[Получено ключевое слово «Дело о загадочных смертях в больнице Святого Джонатана»]
Почему плохие предчувствия всегда сбываются...?
С того самого момента, как зашла речь о какой-то сектантской религиозной организации, я подозревала нечто подобное, хотя в глубине души надеялась на лучшее.
Судя по всему, как я и предполагала ранее, инцидент в семье барона Кэмпбелла был лишь отправной точкой «Blue Dahlia».
Я тяжело вздохнула, глядя на парящее в воздухе и медленно исчезающее ключевое слово нового происшествия.
Тем временем Патрик продолжал свои объяснения.
— В больнице утверждают, что это просто смерти из-за ухудшения состояния, а Следственное бюро считает, что состава преступления нет. Я же получил заказ от родственников погибших.
— Но чтобы притворяться пациентом, вам нужно содействие врача.
— Ну конечно. Я наплел, что в ходе расследования перешел дорогу банде и мне нужно где-то отсидеться, и мне охотно пошли навстречу. Доктор Ллойд — чудесный человек.
Патрик Хейз с гордостью признался, что даже просьба о помощи была ложью.
Хотя, если подумать, ему было чем гордиться.
Расследуя дело, в котором может быть замешано руководство больницы, нельзя было выложить все карты врачу, работающему там.
Немного жаль доктора Ллойд, которая сама того не ведая стала пособницей «предательства» больницы, но это не шло ни в какое сравнение с горем семей, потерявших близких.
— В общем, я вот к чему... Если вы не против, почему бы нам не помочь друг другу?
— Помочь друг другу?
— Да. Ведь у вас же есть какое-то дело в палате, где я лежу, верно?
Излишне проницательный симулянт снова попал в самую точку.
Миллиам, признавая поражение, опустил голову и издал смешок, а передо мной, задумчиво потиравшей кончик носа и смотревшей вдаль, всплыло окно выбора.
[1. ...Верно. Нам нужно найти одну вещь.]
[2. Простите, но вы ошибаетесь.]
И выбирать-то было не из чего. Раз он и так всё угадал, какой смысл скрывать?
— ...Верно. Нам нужно найти одну вещь.
— Тогда тем более замечательно. Мне, как пациенту, гораздо проще обыскать палату, чем вам.
И он был прав.
Если не считать того, что я ожидала найти ключ от Книги пророчеств в ходе собственного обыска, так как это важная улика для сюжета.
Может быть, ключ от Книги пророчеств — это не предмет для поиска, а награда, которую дают за раскрытие «Дела о загадочных смертях в больнице Святого Джонатана»?
Я посмотрела на Миллиама, чтобы узнать его мнение, хотя и понимала, что он вряд ли ответит на этот вопрос.
У Миллиама было странное выражение лица. Похоже, он раздумывал, стоит ли ввязываться в новое дело прямо сейчас.
Однако я была уверена: что бы Миллиам ни надумал, в итоге мы всё равно окажемся втянуты в это расследование. А значит, не стоило тратить время впустую.
Голова уже побаливала от того, что масштаб игры было трудно оценить, но раз ключевое слово добавлено, участия в событиях не избежать.
Поэтому я слегка потянула Миллиама за край одежды. Он встретился со мной взглядом.
— Миллиам, после того как мы столкнулись с мистером Грексоном, нам самим будет трудно обыскать палату. Так что в этой ситуации...
— ...Я понял, о чем вы, — ответил Миллиам и кивнул, соглашаясь.
— Вот информация о троих пациентах, которые скончались к этому моменту.
Джои, худощавый мальчик с тонкими чертами лица, протянул Миллиаму три листка бумаги.
— А здесь записи показаний персонала, которые мы с детективом собрали в больнице.
В мои руки попал изрядно потрепанный кожаный блокнот.
[Получен предмет «Блокнот Патрика Хейза»]
— Детектив просил передать это вам. Сказал, что сам он и так всё помнит.
Значит, помнит всё на память...
Я повертела в руках блокнот, думая о Патрике Хейзе, который с самого своего появления активно демонстрировал таланты детектива.
Начиная с того, что он знакомый Миллиама, и заканчивая его невероятно ярким присутствием — не планирует ли этот персонаж появляться в сюжете почаще?
Если так, то это было бы неплохо. Детектив с высокой вероятностью станет полезным союзником.
— Спасибо, Джои.
— Не за что, мистер Кентвуд. Ну, я пойду к детективу.
Помощник детектива, которому, по его словам, недавно исполнилось шестнадцать, отвесил поклон и побежал по коридору в сторону палаты.
Проводив взглядом его быстро удаляющуюся спину, я обратилась к Миллиаму:
— Вы и с этим мальчиком знакомы?
— Прошел уже почти год с тех пор, как он начал повсюду следовать за мистером Хейзом.
— А как Хейз...
— Говорят, мистер Хейз спас его, когда тот ввязался в какую-то историю и чуть не угодил в тюрьму.
— Нет, я не про Джои, я про вас.
— А...
Услышав мое уточнение, Миллиам погладил шею свободной от бумаг рукой и начал рассказ.
Обновлено: 20.02.2026