Глава 58 — Глава 57

Глава 57 Принцесса молча смотрела на её лицо, которое отвечало всё так же легкомысленно. Казалось, она немного сожалеет. Каллиопа, что совершенно не придавала значения чувствам собеседницы, спокойно наслаждаясь ароматом чая, принесенного служанкой, спросила: — Так о чём вы хотели посоветоваться? Верче коротко вздохнула, удобно откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. Поза могла показаться высокомерной, но ей невероятно шла. — О моей помолвке. — О помолвке? Почему вы хотите обсудить это со мной? Каллиопа переспросила, искренне не понимая ответ девушки. — Точнее, о том, что я хочу сделать до помолвки. Дети дворян, нравится им это или нет, должны найти пару и обручиться, когда придёт время. К счастью, моя мать считает, что нет необходимости обручаться слишком рано, но я, вероятно, буду помолвлена до того, как мне исполнится восемнадцать. — Ну, наверное, так и есть? — Однако помолвка и брак среди дворян неизбежно политические. Нравится мне человек или нет, если его семья может принести пользу нашей, придётся обручиться. Поэтому многие наслаждаются лёгкими романами до всего этого. — Не только до. Думаю, многие дворяне наслаждаются лёгкими романами и после помолвки, и даже после свадьбы? Каллиопа, положив локти на стол и подперев подбородок руками, улыбнулась. Верче, дёрнув бровью, ответила: — После того, как моя пара будет определена, я не хочу этим заниматься. — Это не совсем советует этическим нормам. — Да, именно поэтому, если есть возможность, перед помолвкой... — Вы хотите попробовать пофлиртовать? Это неожиданно. Но, сколько бы вы ни хотели, герцог Глейдерт не подходит для романтических отношений. Как только Каллиопа произнесла это, рука принцессы, собирающаяся поднять чашку, замерла. Лицо ее стало холодным и жестким, и взгляд был довольно угрюмым, но Каллиопа просто рассмеялась еще громче. — Как вы узнали...? — Герцогиня, не спрашивайте, как я узнала. Лучше отвечайте на это, как будто я несу чушь. Где вы видели аристократа, который бы легко признал, что его поймали на лжи? Увидев недоуменное выражение принцессы, она снова выпрямила спину. — Ну, мне это не важно, но я понимаю, почему вы пришли ко мне, а не к людям из герцогской семьи. Верче была единственной дочерью, которую щедро любили родители. И эта девушка интересуется герцогом из ненавистного рода Глейдерт? Это было бы не просто шоком для семьи, а настоящей катастрофой. — Я заметила это, когда мы встретились в Отиклэ. Ваш взгляд на него был довольно страстным. — Никто до сих пор этого не замечал. — Потому что ваш взгляд не выглядел так, будто вы любите его. Скорее, он напоминал взгляд хищника на свою добычу. — ...Вам так показалось? — Ее острый взгляд, казалось, мог разорвать на части. — ...Я слышала, что кто-то так говорил. Это не мои слова. Ну, это не совсем ложь. Это сказала не я, а Отис. Хотя я немного приукрасила, суть осталась прежней. — Каллиопа легко постучала по столу, чтобы сменить тему. — Что такого особенного в принце Отисе Глейдерте? Я понимаю, что у него красивое лицо, он хорошо одевается, у него благородная семья, отличные способности и умение вести дела. — Разве перечисленные пункты не служат причинами, из-за которых его можно любить? — Но Глейдерт — глава аристократической фракции. — Ее голос стал более серьезным. — Сам Отис Глейдерт вряд ли хочет перевернуть эту игру. Сколько бы аристократы ни наслаждались свободными романами перед помолвкой, роман между наследницей герцогского рода Дайласа и наследником Глейдерта — это немного другая история*. — Я тоже это понимаю. — Тогда, возможно, лучше просто найти подходящего, симпатичного и вежливого аристократа и... — Поэтому я и хочу встречаться тайно. — Что? — А? — Что? Ха-ха. Каллиопа на мгновение застыла с пустым лицом, затем засмеялась. Какой решительный человек! Она, похоже, пошла полностью в отца. Но в текущем разговоре явно не хватает чего-то важного. Каллиопа задумалась, что именно это может быть. Затем ей пришло в голову: — Но как насчет чувств Отиса Глейдерта? Она осознала, что не знает о настоящих чувствах партнера. Нет, на самом деле, это не так. Он, скорее всего, станет все более отстраненным от женщин. Но Верче, ничего не подозревая, скрестила руки и подняла брови. — Я заставлю его полюбить меня. — О, у вас непревзойденная уверенность! Каллиопа подумала про себя, что это скорее самоуверенность. Дочь герцога, выросшая в тепличной обстановке, явно много чего не понимала, но Верче, похоже, этого не замечала. «Мне кажется, что это больше похоже на упрямство, чем на уверенность». Да, даже если она не замечает, герцогская кровь дает о себе знать. Она никогда не испытывала недостатка в том, что хотела. Если бы ее объект любви не был Глейдертом, ее невзаимная любовь, вероятно, закончилась бы довольно легко. — О, так это именно то, что вас и привлекает? Хотя Глейдерт занимал первое место в списке богатеев империи, за ним плотно следовал род Дайлас, поскольку правитель помогал их бизнесу незаметно. — И я тоже прикладываю усилия... — Усилия? Какие усилия? — Я веду себя скромно. — Похоже, я понимаю, о чем вы. Отис Глейдерт воспринимал это как вызов, но Каллиопа была уверена, что принцесса действительно старается вести себя скромно перед ним. Вдруг Каллиопа снова посмотрела на Верче. Ее высокомерная осанка, скрещенные ноги, взгляд, словно смотрящий сверху вниз. Неужели такая самоуверенная девушка как Верче действительно старается произвести хорошее впечатление на Отиса Глейдерта? Весь их разговор не содержал и намека на такую серьезность. Высказывания о том, что, если она чего-то хочет, то другой человек, конечно, тоже должен ее полюбить, казались полным высокомерием и не соответствовали ее «усилиям». Красные глаза Каллиопы с любопытством изучали ее, и затем она тихо произнесла что-то. Верче, нахмурив брови и взглянув в сторону, глубоко вздохнула и, в конце концов, ответила: — Хорошо. — Ее голос звучал так, словно она сдалась. Каллиопа не могла больше смеяться и погрузилась в глубокие раздумья. Вопрос, который она задала герцогине, был коротким. — Он вам очень нравится? Каллиопа на мгновение прижала голову к рукам. В любом случае в будущем Отис не собирается ни с кем обручаться, а Верче выйдет замуж за мужчину из другой семьи. Значит, оставив всё как есть, проблем не возникнет. Политическая ситуация не радовала Каллиопу, и, если все пустить на самотек, в конце концов, Отис сам закончит свою безответную любовь. Но вдруг ей пришла в голову мысль. «А может, они тайком встречались, а я ничего не знала?» Раньше она была такой наивной, что могла бы и не заметить этого. В её голове вновь всплыли воспоминания о прошлом. «Отойди в сторону, ты мешаешь.» Нет, та женщина, что плакала в коридоре и говорила подобные вещи, вряд ли могла скрывать свои чувства. Судя по всему, она тоже закончила свою безответную любовь в прошлом. Каллиопа быстро пришла к выводу, что больше не хочет вмешиваться в эту ситуацию и немного наклонила верхнюю часть тела к столу. Тем не менее, вне зависимости от своего дальнейшего участия, она должна была ответственно подходить к текущему совету. — Герцог Глейдерт известен как женоненавистник, не так ли? — Да, это так. — Но можно ли сблизиться, если просто притворяться скромной? — Возможно, это сработает. В её голосе слышалась небольшая уверенность. Каллиопа прищурилась и спросила: — Почему вы так думаете?» — Он, похоже, избегает женщин, которые проявляют к нему сильный интерес, и чувствует давление от более активных соперниц. Каллиопа отвела взгляд в сторону. «Хотя это не совсем верно, похоже, что она понимает больше, чем кажется». Это, вероятно, означало, что герцогиня очень заинтересована в юном Глейдерте. В будущем Отис станет настоящим женоненавистником, который будет избегать всех женщин, приближающихся к нему, кроме официальных мероприятий. Он будет вести себя так, будто у него совсем нет шансов на отношения. К счастью, сейчас, будучи ещё ребёнком, он ведёт себя не так уж и плохо, но, вероятно, когда ему исполнилось восемнадцать и после «некоторого инцидента», он начнёт вести себя ещё ужаснее. — Так вы притворяетесь скромной? — Сначала нужно сблизиться; если он узнает, что я агрессивная и обученная фехтованию, ему станет некомфортно. Каллиопа слегка нахмурилась. «Похоже, что Отис Глейдерт действительно избегает сильных женщин, значит, она просто пытается создать образ скромной девушки.» «Она не совсем понимает, да? Отис Глейдерт действительно избегает леди, которые проявляют к нему романтический интерес, но это не значит, что он специально ведет себя так агрессивно и жестко». На данный момент Отис, похоже, был бы равнодушен к характеру женщины, если бы у нее не было к нему романтических чувств. Будь она застенчивой или агрессивной, или даже если бы она могла сожрать проходящего медведя, это его не волновало бы. Наоборот, умение хорошо обращаться с мечом могло бы показаться ему плюсом, ведь он придерживается меритократических* взглядов. Когда Каллиопа обдумала это, она тихо выдохнула. (Меритократия — принцип управления, согласно которому руководящие посты должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка.) «Вот почему в будущем о навыках герцогини в фехтовании ничего не известно…» Неужели в этом причина? Из-за этой дурацкой безответной любви она отказалась от своего таланта? Каллиопа не могла не чувствовать легкое недоумение и прижала к вискам пальцы. «Некоторые беспокоятся о том, что у них нет таланта в фехтовании…» Каллиопа начала думать о том, что, возможно, ей действительно придется последовать примеру Исаака и отправиться на войну с демоном. И поэтому ей нужно было начать систематически заниматься фехтованием. Было бы неплохо иметь и магические способности, но магия не развивается так, как владение мечом, так что об этом можно было не беспокоиться. «И даже если оставить в стороне вопрос о том, почему дочь герцога, которая сейчас совершает такие смелые шаги в королевстве, думает так…» Она почувствовала, что ее волосы, которые были влажными от пота, почти высохли, и потянула за собой резинку, чтобы распустить их. (п/п: напоминаю, что род Дайлас фракция Императора, что является прямой противоположность Глейдертам. У нас тут подобие романа Ромео и Джульетты. Но надеюсь, без печального конца) Перевод: Капибара