Глава 52. Часть 10. Шаг
Он всегда молчал, избегая слышать свой голос, который был неприятным, прерывистым и трескучим. Однако благодаря невесте, которая делилась своими историями и с интересом слушала его, голос Исаака значительно улучшился. Парень сам и не мог представить, что всего за такое короткое время он сможет вновь нормально функционировать.
— На некоторое время я буду участвовать в официальных мероприятиях. Лучше, чтобы я не попадался на глаза отцу, — сказал он.
— Ты! — воскликнул Эрвен.
— Не подумайте, что я собираюсь отнять у вас место.
Несмотря на свирепый взгляд Эрвена, Исаак больше не опускал головы. В его мутных глазах, которые, казалось, были покрыты пылью, заблестел свет. Они стали круглыми и чистыми, как тарелка.
— Я смогу это сделать и сделаю. Я знаю, как вы управляли семейством, пока отца не было. Я не собираюсь думать о себе слишком высоко. Но в будущем...
Перед тем как произнести последние слова, он на мгновение задумался, можно ли ему это сказать. Но он вспомнил о ней — Каллиопе, о той, кто дарит ему непонятную любовь. Чтобы быть рядом с ней, он больше не должен быть рыбой с плавниками.
— Вы должны уважать меня как человека.
Это был шаг к берегу.
***
Часть 10. Шаг
Как только Каллиопа вошла в комнату Исаака, она почувствовала недовольство. Это была комната, которую она сама обставила и выбрала занавески, но, думая об этом, она чувствовала, что ей чего-то не хватает. Когда девушка принесла последнюю мебель — кровать, ей казалось, что этого достаточно, но теперь она увидела, что есть над чем поработать.
Теперь, убедившись, что у него есть слуга, она подняла чистое постельное белье. Конечно, Исаак все еще предпочитал жить один, и в укромных местах оставалось много неухоженных уголков. Просматривая стол, на котором он сидел, кровать, на которой он лежал, и диван, Каллиопа думала: «Я все еще готовлюсь к тому дню, когда ты меня предашь».
— Хотя все изменилось, не стоит расслабляться.
Она напевала, как будто это была песня. Он изначально не был таким, кто пренебрегает ей. Девушка помнила, как тот, кто ценил ее и стоял рядом, в одно мгновение изменился.
Голос, который говорил, что любит святую, до сих пор отчетливо звучал у нее в ушах. «Исаак, теперь, когда я вернулась в прошлое, ты не сможешь от меня избавиться. Ты просто обязан этого сделать. Ты не имеешь права забыть меня, кто ради ненависти к этому миру отдал свою жизнь».
Каллиопа на мгновение отложила все дела и села на его кровать. В новой комнате еще не ощущалось его запаха. Ей было немного жаль.
— Не хотите чай?
Раздался тихий звук открывающейся двери, когда Исаак вошел и посмотрел на пустой стол. Каллиопа покачала головой в ответ.
— Я сказала оставить так. Гораздо важнее посмотреть на вашу комнату.
— Разве это не комната, оформленная лично вами? — спросил он.
— Но она может немного меняться в зависимости от того, кто ее использует.
Исаак, глядя на нее, сидящую на кровати, выглядел смущенным и стал оглядываться вокруг. Затем, направляясь к дивану, она позвала его.
— Подойдите и сядьте рядом.
«…….»
— Мы же не собираемся вместе ложиться на кровать, так что не надо выглядеть так серьезно.
Каллиопа рассмеялась, и Исаак, не в силах противостоять ей, немного отодвинулся, чтобы сесть рядом. Конечно, она прижалась к нему.
— Вы сказали все, что хотели?
— Да.
— Как вы себя чувствуете?
— …Не знаю.
— Это нормально. Так всегда бывает.
Каллиопа снова положила голову ему на плечо, и почувствовала, как Исаак крепко обнял ее своей рукой.
Она тихо вздохнула, а парень медленно выдохнул, стараясь не шевелиться, чтобы леди не убрала голову. Хотя тишина царила вокруг, он не чувствовал дискомфорта. Это было странно и волнующе.
После небольшой паузы Исаак осторожно спросил её:
— Вы раннее говорили, что я могу спрашивать вас о чем угодно.
— Что именно? — спросила она.
— О том, что вы, похоже, подружились с графом Глейдертом...
— А, — произнесла Каллиопа, слегка улыбнувшись и сильнее прижавшись к нему. — Мы просто несколько раз встретились, потому что у нас есть взаимные интересы.
— …Мне не нравится, что он знает что-то, чего не знаю я.
Каллиопа подняла голову и посмотрела на него. В его глазах сверкнуло что-то похожее на ревность. Она почувствовала, как улыбка невольно расползлась по её лицу.
«Мой Исаак». Его нежные чувства, о которых он никогда не говорил раньше, всплывали на поверхность, и это было для неё невероятно мило.
— Исаак.
— …Да?
— Вы все равно узнаете то, что знает он. Но то, что вам известно обо мне, он никогда не узнает. Потому что... — Каллиопа подняла голову и немного потянула его за руку. — Потому что вы мой жених.
Он послушно приблизился к ней. На его лице появилась лёгкая растерянность, а кончики ушей мгновенно покраснели. Она запечатлела этот момент в своей памяти и, не упуская ни одной детали, прижала свои губы к его губам. Это был короткий, детский поцелуй, без звуков, просто нежный.
Но Исаак, как рыба, выброшенная на берег, затаил дыхание при прикосновении, его тело слегка дрогнуло. Каллиопа одной рукой обняла его за щеку, а затем прижала лицо к его. Когда она подняла взгляд, увидела, что его глаза слегка покраснели от этого короткого контакта.
— …Я ваш жених, — произнес он.
— Единственный навсегда и навечно.
Исаак вспомнил о том ощущении, когда её губы коснулись его. Это было легкое прикосновение, как ветер, проходящий мимо, но он захотел испытать это снова. Однако парень не осмеливался повторить поцелуй и лишь прикусил губу.
— …Я буду жить только ради вас.
Это, возможно, звучало настойчиво и отчаянно, но она улыбнулась, обняв его шею.
Чувствуя тепло, Исаак поклялся: даже если она будет любить кого-то другого, он будет жить только ради неё.
***
Был ранний вечер. Время перевалило за обеденное, и солнце пекло так, что кожа начинало гореть. Каллиопа вытерла пот. Она только что повторила резкие движения влево и вправо, которые велела ей выполнять Белона, примерно тысячу раз. Женщина, заметив, что у Каллиопы есть выносливость, но почти нет базовых навыков, с самого начала занятий заставляла её повторять только основные движения.
— Кажется, Дора действительно научила тебя только «основам».
Девушка, медленно переведя дыхание, ответила:
— Я не знала, что основное количество движений так велико.
Дора научила её трем основным движениям: срезу, размашистому удару и блокировке. Белона добавила к этому ещё восемь элементов, таких как колющий удар, срезание влево и вправо, удар по голове, которые также относятся к базовым движениям, но с углублением.
— Дора показала лишь те движения, которые необходимы для того, чтобы размахивать топором. У неё не основной вид оружия — меч, так что ничего не поделаешь.
— Я так и думала.
Каллиопа почувствовала тупую боль в мышцах предплечья и покачала плечами, чтобы расслабить их. Белона, некоторое время наблюдая за её позой, расправила руки и подошла ближе.
— Думаю, пора попробовать поучаствовать в поединке.
— Уже?
Она кивнула. На самом деле, для других это было бы слишком рано, но у Доры явно был свой метод преподавания — она обучала детей только поединкам. Теперь, когда Каллиопа освоила основные движения, ей не показалось бы, что поединок будет слишком трудным.
— Это будет базовый поединок, конечно.
— Вы будете драться со мной, учительница?
Белона покачала головой, а затем посмотрела в направлении, куда падала тень.
— Не может быть и речи. Ах, на сегодня занятий хватит.
— О, уже время подошло?
Каллиопа взглянула на карманные часы, которые принесла Сюзан. Действительно, уже прошло больше двух часов, отведённых на занятия.
— Смотрю, как вы, барышня, которая мучилась на двухчасовых уроках, уже так выросли, и меня берет гордость.
Как только занятия закончились, тон Белоны снова стал таким, как будто она разговаривала с дочерью маркиза. Каллиопа усмехнулась и вытерла оставшийся пот.
— Учительнице обычно нужно быть строгой. Даже если ты упадешь от усталости, она не поднимет тебя на ноги.
— Это еще довольно заботливый подход. Обычно учитель просто пинает тебя, чтобы заставить встать, — ответила Белона.
Каллиопа нахмурилась.
— Это, как-то слишком.
— Я тоже так думаю, но нельзя отрицать, что это обычное дело. На самом деле, мастеру фехтования сложно так обращаться с благородными детьми, это больше относится к обучению простых рыцарей или когда старший рыцарь тренирует младшего.
— Это довольно жестоко.
— Я думала, что такой подход используют только низшие наемники, но была удивлена, когда увидела, что и благородные рыцари так делают.
Её слова прозвучали с насмешкой. Каллиопа засмеялась. Хотя она тоже была благородной дамой, она могла оценить её не совсем удачную шутку.
— Если у вас есть время, может, выпьем чашечку чая?
— Хотела бы, но, к сожалению, у меня есть дела.
После легкого прощания Белона сразу же покинула поместье маркиза.
Каллиопа направилась в комнату вместе с Сюзан. Уставшие мышцы ныли, но после движения она чувствовала себя свежо. Возможно, это было связано с тем, что, хотя и медленно, но её достижения стали наглядными. Вспомнив серьёзный голос Белоны, произнесший, что мышцы не предают, она слегка улыбнулась.
— Поединок, значит. Вы, похоже, собираетесь привести какого-то рыцаря, чтобы он обучал вас? — Сюзан быстро шла следом и спрашивала. — Хм, не будет ли это слишком обременительно для него? Если он навредит дочери маркиза, это будет большой проблемой.
— Действительно. Это тоже проблема.
Во время занятий фехтованием травмы были обычным делом. Никто не нёс ответственности за полученные ранения, но статус благородной дамы, конечно, создавал некоторые сложности. Тем не менее, Каллиопа не придавала этому большого значения.
— Она сама выберет подходящего соперника, — сказала она.
— Наверняка, — согласилась Сюзан.
Перевод: Капибара
Обновлено: 15.02.2026