После конца света уцелеть — уже удача, а Ли Вэйлань вдруг понимает: кто-то невидимый лечит его раны, выращивает в пространстве довоенные злаки и одним движением дарит крепость, способную затмить любую базу выживших. Он не знает имени благодетеля — и от этой неизвестности холодеет затылок: что, если щедрость однажды обернётся ценой? А по ту сторону экрана та, что играет его судьбой, давно перепутала материнскую заботу с трепетом фанатки и осыпает подопечного дарами из другого мира. Что будет, когда кукла узнает, что кукловод — живой человек?

После конца света уцелеть — уже удача, а Ли Вэйлань вдруг понимает: кто-то невидимый лечит его раны, выращивает в пространстве довоенные злаки и одним движением дарит крепость, способную затмить любую базу выживших. Он не знает имени благодетеля — и от этой неизвестности холодеет затылок: что, если щедрость однажды обернётся ценой? А по ту сторону экрана та, что играет его судьбой, давно перепутала материнскую заботу с трепетом фанатки и осыпает подопечного дарами из другого мира. Что будет, когда кукла узнает, что кукловод — живой человек?