— Нет, нужно отбросить вот этот узел, попробуйте сплести нечто большее. Оно должно быть большим, как вот эта шкурка, только плетёное.
Озадаченные ремесленники не очень понимающе смотрели на активно что-то втолковывавшего им вождя. Метания молодого парня постепенно давали свои плоды, и пусть и с большим трудом, но до тех доходило, что от них хотят.
— Понимаете?
Нестройные невнятные попытки ответить прервала Хельга.
— Я поняла, что ты хочешь, Арк. Можешь идти, я объясню им.
Кивнув, он поспешил в другую часть лагеря, туда, где с самого утра несколько человек активно раскапывали землю. Здесь руководил Ласс, и особенного пригляда раскопки не требовали, да и проблем с пониманием не генерировали. К счастью участвующих, их задача была очень проста — копай больше, кидай дальше. И пусть глубоко землю местные не привыкли копать вовсе — вот не принято здесь вести какие-либо раскопки, так, прикопать что-нибудь сантиметров на 20, не более. Отчего народ не очень понимал, для чего это делает, однако этот самый народ продолжал делать и не роптал, так что раскопки шли.
А с чего я вообще решил устроить какие-то раскопки? Из необходимости, конечно же!
Смысл в том, что местные вообще не привыкли запасать пищу. Да, вот так. Из способов запасти чуть-чуть еды на потом тут только и известно о высушивании пластинок мяса на солнце — что тоже неплохо, но много так не запасешь. А запасать было нужно! Как минимум из соображений экономии, и я не только об экономии пищи говорю, а в первую очередь об экономии людей! Это имея много охотников и собирателей и живя посреди изобильного леса, племя может позволить себе выбрасывать испортившуюся пищу. Но что будет когда лес станет чуть менее изобильным. Да и мне как-то не улыбается управлять племенем, где практически все занимаются банальной добычей пищи. Ведь если все добытчики, кто станет воевать, изобретать новые технологии и заниматься ремеслом со строительством новых городов? Нет, нет, с иглы подавляющего пищепроизводства нужно слезать. И первое, что для этого нужно сделать, — это хотя бы немного развить способы эту пищу хранить. Первая мысль — построить погреб. Просто, сердито и эффективно. Вторая мысль чуть более экзотична, но тоже может сработать, главное найти глину…
***
Откидывая от лица очередную лиану, норовившую залезть прямо в лицо, я довольно улыбался. Даже имея память Арка, было очень необычно и приятно вот так прогуляться по лесу. Прогулка навевала приятные чувства первооткрывателя, будто я первый современный человек, появившийся в этих лесах, что, отчасти, правда.
Местные леса напоминали что-то среднее между лесами смешанной полосы и тропическими. Тут было полно немало различного вида лиан и причудливого кустарника, подобный которому я видел ещё ребёнком в передачах Дискавери, и при этом тропическая растительность разбавлялась вполне привычного вида деревцами и кустиками, смотря на которые издали те вполне можно принять за привычные дубы, камыши и заросли какого-нибудь крыжовника. Контраст определённо необычен, впрочем, не удивителен. Ведь если присматриваться и напрягать все свои невеликие ботанические знания, было ясно, что привычных здесь растений и нет. Похожие — да. Даже многие плоды были похожи на те, что я ел на Земле, но такие же? Нет.
Впереди меж буйной растительности мельтешила спина моей провожающей. Это была одна из собирательниц, та, что обычно собирает мыльный корень.
Не хочется даже говорить, как непросто было объяснить нескольким собирательницам, что именно я от них хочу, когда я пытался узнать, видели ли они глину. К трудности прибавляется то, что я и сам небольшой спец по всяким полезным ископаемым и, честно говоря, даже не знал, как мне охарактеризовать эту самую глину. Помогла банальность: я каким-то образом вспомнил, что глина, особенно речная, обычно красноватого оттенка. Это не помогло в полной мере, но одна из собирательниц действительно указала, что частенько ходит недалеко от красноватого холмика, на котором, к тому же, растёт очень немного растительности. Такую зацепку я потерять не мог, так что сейчас я шёл именно в сторону этого предполагаемого месторождения.
Путь оказался не совсем близкий, но и не далёкий. Где-то 2–3 километра пересечённой местности, и вот я стою перед этим самым красноватым холмиком. Стоило признать, что даже знай я о том, что ищу, я бы не смог охарактеризовать его как-то иначе...
Под заинтересованным взглядом сопровождающей я подошёл ближе, беря щепотку красноватого песка, сжимая и катая тот между пальцев. Сжимаемый и растираемый песок на тот самый песок был не похож, так как не спешил хрустеть под пальцами. Первый тест пройден.
Сформировав небольшую ямку, я встал, разворачиваясь к воде. Второй тест был посложнее, но не зря же я взял с собой небольшой бурдюк? Пройдя до реки всего пару десятков метров, я наполнил бурдюк водой, выплескивая её в сформированную ёмкость. Быстренько накидав туда «песка», я принялся вымешивать получающуюся бурду, пока та не перестала напоминать кашу. После чего вытащил небольшой кусок получившегося пластилина. Дальнейшие тесты были не слишком нужны, но из чисто детского любопытства я скатал из пластилина пару примитивных фигур: колбаску, колечко, даже попытался сделать человечка, но получилось так себе.
Глина! У меня была глина! Нужно будет провести ещё пару тестов, ведь насколько я знал, глина различается на какие-то подтипы, применяемые для различных целей. Но для древнего общества любому из них найдётся применение.
Перед тем как отправиться назад, я ещё помог собирательнице собрать немного мыльного корня, изобильно растущего на берегу речки. Сверху эта трава была обычным невеликим кустиком, не выделяющимся ничем особенным. Но непрезентабельный верх скрывал толстый тяжёлый корень, который нам и был нужен.
Возвращались в племя мы уже на закате, доверху нагруженные корешками. Не знаю, о чём думала идущая рядом собирательница, немало рассказавшая за эту часть дня мне про своё ремесло, но я думал о том, что теперь, когда у племени будет глина, я хочу построить баню…
Обновлено: 21.01.2026