Рассаживаясь в палатке старейшины Ласса, владелец палатки не стал ходить вокруг да около, сразу начиная диалог.
— Так, что ты хотел узнать?
— Если вкратце, то всё. Сколько у нас живет рядом племён? Как они выглядят? Чем занимаются? Сколько в них живёт человек? Есть ли необычные технологии? Всё…
Первый скомканный рассказ закончился всего за пару минут, и тогда начался следующий, так называемый допрос с пристрастием. Дмитрий выпытывал всё, заставлял вспомнить, как, когда, где и почему происходили встречи с членами других племён, кто и когда видел их лагеря, каждый малейший момент, а через время уточняя ещё и особенности местности и общую географию. И это давало свои плоды, в первую очередь растягивая тот самый быстрый рассказ на долгие часы, но и давая много новой информации, доставаемой из тесной черепной коробки старейшины медленными методичными движениями эстета, дегустирующего любимую пасту.
***
Выйдя из палатки, я был одновременно и рад, и нет, а видя вместо полуденного солнцепёка назревающий закат, устало поплелся к реке. Мне следовало освежиться и привести полученную информацию к общему знаменателю.
Итак, для начала следовало разобраться с географией:
Ни в голове Арка, ни в головах других жителей племени не было пресловутого севера, юга и прочих, то бишь о сторонах света здесь не слышали, что могло бы стать проблемой, но я же не совсем идиот? Так условные стороны света были присвоены к совсем не условным обозначителям. Север — гора, видно издалека, очень удобно, ну и прочее. Что не менее удобно, противоположно горе протекала река, собственно юг. Восток с западом удобных обозначителей не имели, но они им не были так уж нужны.
Следуя новым географическим отметкам мое племя живет на берегу южной реки в сердце крайне широкого леса. Дальше на юг — всё так же лес, быстро превращающийся в "терра инкогнита", ибо лезть за реку никто особенно не спешит, поэтому разведка южных направлений хромает. Север — примерно сотня километров до горы, крайне серьёзного размера горы, надеюсь, не вулканической… За горой — холмистая местность, неплохо обследованная благодаря исходу племени. Запад — продолжение бесконечного леса, стоит уточнить, что наравне с южным направлением западное плохо исследовано. Ну и восток — там через пару десятков километров заканчивался лес и начинались далеко тянущиеся равнины.
Теперь, разобравшись с географией, стоит поговорить о племенах, эту географию населяющих. Известных нам было восемь:
Два жили на севере, в месте, где лес уступал власть горному всходу. Особенным ничем эти соседи не выделялись, разве что разумно было предположить, что камень они освоили намного лучше нас, но не более. Численность в рамках небольших племён — 50–100 человек.
Ещё одно расположилось как-раз между нами и горой, то есть примерно в 50 километрах, в местах, находящихся прямо на маршрутах большой охоты. Если не рассматривать частности — практически зеркальное отражение моего племени в численности и концентрации на охоте/собирательстве. Со стороны потенциального захвата не самое интересное племя, как минимум потому, что ничего нового при захвате не принесёт, а проблем с их численностью не оберёшься.
Четыре располагались на западе. Два — на берегу реки которую я для простоты для себя обозвал "южной", примерно в десяти и тридцати километрах соответственно. Ближайшее из этих двух — хорошо известное, небольшое, особенными технологиями не отличающееся племя. С тем, что подальше, сложнее, ибо информации нет, есть только предположения, что дичи там не так много, отчего охотники оттуда нередко появляются на маршрутах нашей большой охоты. Ну и ещё два племени расположились где-то недалеко от двух рассмотренных, просто на отдалении от реки. Особенной информации по тем племенам нет…
Ну и главный участник вечера — единственное известное племя, живущее на востоке. Находилось оно на берегу нашей реки, там, где лес кончался и начинались равнины. Оно не имело особенной численности, примерно находясь в рамках нашего племени. Но оно, судя по обмолвкам Ласса, также узнавшего это со слов другого охотника, выращивало себе пищу! Вот так просто, у нас под боком живут полноценные земледельцы, уже годами постигающие технологии, по сути, следующих эпох.
Если говорить про опасность всех перечисленных племён, то самым неприятным вижу племя между горой и рекой. Которое, во-первых, достаточно многочисленное, чтобы дать отпор, во-вторых, такое же охотничье, как и наше, а охотник в подобном социальном строе — то же самое, что и воин, так ещё и, по сути, сидящее на самых жирных животных маршрутах и, соответственно, в теории способное нас от этих маршрутов отрезать. Ну и два неизвестных племени на западе также не вызывают приятных чувств. Впрочем, приятных чувств не вызывает также всё южное направление. А ещё материнское племя моего, которое намного более многочисленное и, судя по рассказам, скатившееся в какой-то вооружённый абсолютизм. Чем не зачаток империи? К счастью, это проблема далёкого будущего, ибо оно банально слишком далеко находится.
Итак, какие выходят выводы по племенной внешней политике?
А выходит так, что на севере сидит и жирует не то чтобы враг, но точно угроза, которую, по-хорошему бы, устранить. Банально для того, чтобы обезопасить большие охоты от возможных посягательств. Это сейчас на улице конец весны, и пищи всем хватает, а зимой одними корешками не прокормишься, охота становится во главу угла. Причём именно охотничьи экспедиции, уходящие на самые богатые места, называемые «большой охотой», приносящие большой улов. Не будь их, племя может оказаться на грани, а может, и за гранью голода. Я, конечно, постараюсь эту зависимость ослабить, развивая рыболовство, но может оказаться так, что не получится…
На западе ближайшее племя выглядит целью для возможной атаки. Тут всё просто: население меньше, плюс то племя меньше полагается на охоту, то бишь бойцов там тоже меньше, чем у других. Лакомый кусочек, который сам просится в рот, главное — правильно и тщательно его пережевать. Пережевать так, чтобы племя не оказалось по итогу нападения обескровленным, а новые работники не встали комом в горле. А ещё, может, неплохо было бы сохранить само поселение, но об этом рано думать.
Ну а на востоке — самый лакомый кусочек, так и манящий уже готовыми к употреблению технологиями. Из плюсов — там вряд ли много охотников, ибо грядки всё-таки требуют на свой уход людей, и немало. Из минусов — слишком уж много там живёт людей, и я не хотел бы, не имея особенного численного превосходства, туда соваться. Ведь одно дело — напасть, пограбить и свалить, и совсем другое — полноценно ассимилировать новое племя, совсем разное количество нужных людей и прикладываемых усилий. В теории...
Из больших и тяжёлых минусов — целенаправленной разведки никто в племени никогда не ведёт и не вёл. Так что информации, которую я получил, минимум пару лет, а как максимум та вовсе может оказаться абсолютно ложной.
Ещё из интересного — Игроки. Я всё-таки не совсем погряз в делах племени и ещё помню, где и зачем нахожусь. И глупо не понимать, что Игра, в которую я попал, очень разнообразна и вряд ли подчиняется стандартным правилам стратегий моего прошлого мира. Однако, так же глупо не понимать, что если на моей «стратегической карте» и есть другие игроки, велика вероятность того, что они появились здесь плюс-минус в то же время, что и я. И если опираться на это, то отсутствие разведки может стать смертельной ошибкой. Глупо было бы проморгать, как одно из племён стремительно набирает силу и технологии, и не постараться удавить набирающий ход паровоз. Да и в общем хотелось бы понимать, где игроки имеются, а где живут «простые нпс», не стремящиеся к мировому господству и не мастерящие на коленке арбалет, или не придумывающие порох.
Идя обратно в лагерь, Дмитрий направился не на территорию волков, как обычно, а повернул чуть в сторону. Оказавшись недалеко от места назначения, на его лицо сама собой стала выползать улыбка.
Под надзором старика Ортола древняя кухня заработала как часы. На ней не получилось бы углядеть волков или орлов, нет, только членов одного племени, совместно готовящих еду на целое племя.
Взятые, вероятно, из кухонь своих родов камни уже шкворчали жарящимся на них мясом. Уже были организованы несколько столиков, на которых острыми камнями подготавливали продукты. На новосозданную кухню поглядывали из родовых территорий, все интересующиеся уже знали, что «готовить теперь будут тут, указ вождя», не в полной мере понимая, что и есть им нужно будет здесь.
Подойдя ближе, Арк встал рядом с Ортолом. Никто из них не спешил начинать диалог, спокойно наблюдая за работой поваров.
Небо начало стремительно темнеть, набрасывая свою тень на головы людей. Медленно народ начал выползать из своих территорий, подходя ближе к заманчивым запахам полевой кухни.
Довольно оглядывающий молодых поваров Ортол, практически погрузившийся в полудрёму, был разбужен раздавшимся над его ухом голосом.
— Скажи поварам, чтобы начали раздавать еду, как я скажу речь.
Старик кивнул, медленно опираясь на палочку, приближаясь к поварам. А Дмитрий, пока это происходило, поманил к себе небольшую толпу детишек постарше, поглядывающую на него с изрядным интересом и замешательством, ну и пускающих слюни на еду, как без этого.
Через несколько секунд дети подскочили ближе.
— Идите к каждому роду, приведите всех сюда. И тогда мы начнём есть…
Задача была проста и понятна, а награда в виде «начнём есть» работала лучше любой другой, и раззадорившиеся дети с криками «Все сюда!» прыснули во все стороны, распространяясь по лагерю будто стремительнейший из пожаров.
Буквально минута — и наконец дождавшиеся еды люди повалили к кухне в едином порыве. Однако любой, подошедший к продуктам слишком быстро, был немедленно остановлен. Ещё через какое-то время это могло бы перерасти в потасовку, однако над пространством раздался громкий голос.
— С сегодняшнего дня здесь будет готовиться и употребляться пища! Это первый наш шаг к единству! Больше рода не едят порознь! Помните, что мы одно племя и должны быть едины! А теперь можете есть…
И люди ринулись есть. Конечно, через пару минут все всё равно разделились на группки по интересам, удивительно соответствующие родовым, но глупо было ожидать, что люди, всю жизнь общающиеся в своём тесном коллективе, решат вдруг нарушить свой хрупкий комфорт.
Всему своё время…
Пока Арк наблюдал за происходящим, неожиданно сбоку его руку схватили, тут же вкладывая не ожидавшему такого парню в неё жирный кусок мяса.
Повернувшись, удивлённый Дима застал Ортола.
— Держи, молодой Арк, урвал тебе самый жирный кусок.
Не дождавшись ответа, старик продолжил.
— Редко мы так собираемся. Вместе… Ты придумал хорошую вещь…
Откусив жёсткое мясо и почувствовав, что желудок, на который он не обращал внимание долгое время, заходится в предвкушающем бурлении, Дима с наслаждением его проглотил. Через секунду отвечая собеседнику.
— Ты тоже сильно помог, Ортол.
— В меру сил, молодой Арк. В меру сил…
Обновлено: 21.01.2026