Застав первые лучи рассветного солнца, я вместо того чтобы идти умываться, присел на берегу, наблюдая за восходом, красиво отражающимся на исчезающей вдали реке.
Уже неделю я живу в этом мире. Его не хотелось называть диким. В сущности, люди, живущие здесь, не так уж сильно отличались от тех, кого я встречал на Земле. Да, жестокость по отношению к врагам тут в крови, но и искренность по отношению к друзьям подкупала. Да, иногда, особенно по утрам, выходя из палатки, может показаться, что ты попал на нудистский пляж, ибо местные хоть и приучены к одежде и не носить ту не то чтобы позорно, а скорее непрестижно, но за отсутствие желания заматываться в шкуры перед утренним походом к реке никто никого не осудит. Но зато в таком маленьком сообществе никогда не появлялось реальной вражды, не было откровенных да и скрытых вредителей, за гадкое поведение можно и изгнаться из племени, а то и получить перед этим хорошенько дубиной, или вообще копьём, и только потом оказаться изгнанным… Проще говоря, суровые здесь нравы, но не злые, скорее простые… А мир? Мир скорее молодой?..
Жалкая неделя от целых десяти лет. Страшно даже представить, как я изменюсь по окончании этих лет. Но я не жаловался на новую жизнь. Даже больше, это всё похоже на ожившую мечту, целое племя под контролем. Делай что хочешь, решай проблемы, развивай науки. Будто ожившая мечта. Ожившая Игра…
Услышав далеко за спиной голоса просыпающихся членов племени, Дима неторопливо поднялся, наконец принимаясь за умывание. Сегодня было ещё много дел…
***
Только-только начавшийся день приближался к концу. Яма для погреба была практически выкопана, а десяток килограммов глиняного песка лежало, ожидая своего часа. Единственное, в чём не было особенных подвижек, — это в плетении. Вот никак не получалось у уже пяти работников сплести ничего нормального, даже после того как к тем прибились несколько рыбаков, узнавших у меня про задумку и что с ее помощью можно будет ловить по десятку рыб в день.
Внезапно над лагерем раздались крики. Можно было бы забеспокоиться, но радость в этих криках не услышал бы только глухой, хотя он бы и крики не услышал… В общем, крики были радостными и слышались как в лагере, так и со стороны леса. И я, находящийся недалеко от самой границы лагеря у котлована погреба, пошёл в сторону криков, судя по которым мне не стоило напрягаться и придумывать, как бы сделать одного старейшину козлом отпущения…
Выйдя и оказавшись в условиях прямой видимости, я быстро оглядел толпу, что показательно, не разделённую на четыре больших отряда, а стоящих вразноброд. Охотники выглядели радостными, но ужасно уставшими. Последнее не удивительно — тащить через лес столько добра было наверняка тяжёлым испытанием.
Подходя ближе, мне навстречу вышел Киз. Не успел я насторожиться, как мужик, подскочив ближе, схватил меня в объятия, давя запахом засохшей крови, перемешанной с потом, и своей немалой силой.
Через секунду он отпрянул и, довольно улыбаясь, указал себе за спину.
— Посмотри на всё это богатство! Добычи, которой не было десятки лет!
— Похоже, ты справился?
— Спрашиваешь! Да моё командование сделало охоту легендарной!
Киз услышал восхищения за моей спиной, тут же отправившись хвалиться туда. А я пошёл поближе к действительно непривычно огромной добыче, походя задавая вопрос одному из хорошо знакомых охотников.
— Как прошла охота?
— Отлично, видишь же всю эту добычу?
— Ага. Были какие-то проблемы?
— Ну, поначалу Киза с трудом слушались некоторые, особенно из медведей, но всё решилось. А потом, когда все поняли, сколько мы добыли, больше никто ничего против не имел…
— Ну и отлично.
Отойдя от людей, я немного подождал, пока охотники получат достойные почести. Заняло это пару десятков минут, всё племя собралось вокруг исключительно богатой добычи. Охотники светились довольством, особенно старейшина волков, ну а после, когда основные страсти улеглись, я наконец мог раздать указания.
— А сейчас мы помогаем нашим славным охотникам расположить добычу в лагере! А после отправляем бойцов в реку, а сами готовим животы, сегодня мы будем есть до отвала!
Радостные крики во второй раз раздались над лагерем.
***
Что для одного радость, для второго головная боль. Вот что нам делать с семнадцатью оленями, парой десятков мелких тушек и носорогом? Даже отправив сейчас на стол нескольких оленей, ногу носорога и пару мелких зверушек, я не знал, как сделать так чтобы остальное не пропало.
Радует хоть что тащили добытое недолго, большая часть тушек была добыта совсем недавно, из-за того что охотились по-итогу сравнительно близко от лагеря. Самые старые тушки сейчас отправятся на стол, и большинство спокойно дождутся завтра. Но даже в таком ракурсе непонятно, что с этими тушками делать…
Плюнув на способы придумать, как сохранить максимум ресурсов «здесь и сейчас», я отправился в сторону кухни, со стороны которой доносились очень уж заманчивые запахи.
У меня есть и другие проблемы, которые я хотя бы понимаю, как решить. Да и вообще, я хочу съесть оленью ногу, и кролика, и всё это с тем пряным корешком…
Обновлено: 21.01.2026