По тому, каким тоном человек рассказывает о своих преступлениях, легко определить степень его гнилья.
Те, кто говорит холодно и с угрозой, зачастую не самые пропащие — возможно, они просто хотят показать, что с ними шутки плохи.
Но этот индиец по имени Сита рассказывал о содеянном с улыбкой. Очевидно, он искренне считал, что в его зверствах нет ничего особенного.
Конечно, в сети часто шутят про «особые отношения» с животными, называя это национальным талантом, так что трудно сказать, тянет ли это на преступление против человечества и богов.
Однако Кейн, с которым Вэнь Сишу столкнулся первым, был чистокровной мразью.
— Ха-ха-ха! Может, выберем капитана по тяжести грехов? — рассмеялся он. — Я — смертник, но считаю свою вину ничтожной. Судья на четвёртом этаже совершенно не смыслит в законах.
Остальные промолчали.
Вэнь Сишу тоже было любопытно узнать, какое прошлое скрывается за душой его будущего напарника.
Кейн был высоким, довольно симпатичным белым мужчиной. На нижних уровнях их хватало, так что ничего удивительного.
Он выглядел очень открытым и дружелюбным. Если судить по первой улыбке и не копать глубже, эпитет «солнечный» вовсе не казался бы оскорблением.
— Мне просто нравилось дарить женщинам дом… а потом помогать им покинуть этот полный страданий мир. Что в этом плохого? — Кейн продолжал улыбаться. — Вы же знаете, многие женщины в низах мечтают найти сильного мужчину, способного пробиться через Башню Бойни и изменить их статус.
— Я был именно таким героем, ха-ха-ха! У меня было тринадцать жен, правда, без штампа в паспорте. Я дарил им надежду, а в итоге — вывел их из Бункера.
— Пока они жили внизу, они не стоили и ломаного гроша. Но перед смертью каждая превращалась в сокровищницу. Говорят, если делать пересадку органов в объекте пятого уровня — в больнице, то риск отторжения ниже, а совместимость выше.
Кейн смеялся как простой добродушный парень. Он не стал продолжать, но Вэнь Сишу уже всё понял.
Выражение лица юноши оставалось спокойным. Для подобных отбросов у Вэнь Сишу были свои методы воспитания.
Однако кое о чём он всё же задумался.
Больница пятого уровня обладала технологиями, упрощающими трансплантацию. В теории — благо, на деле же это породило жуткий промысел.
Поступки Кейна были скотскими, но не будь спроса, он бы не выбрал это ремесло.
Если побочная функция объекта пятого уровня порождает целую преступную индустрию, то на что способен объект шестого уровня?
Этот мир действительно полон переменных. Вместе со спасением люди порой получают новых демонов.
Зло никогда не боится вымирания.
— А что насчёт вас, господин Вэнь Сишу? — обратился к нему Кейн. — Вы так молоды, а уже здесь. Да и внешность у вас подходящая, вам бы в Башню Желаний прямая дорога. Должно быть, ваше преступление из ряда вон выходящее.
— О, вовсе нет, — ответил Вэнь Сишу. — Просто у меня возникли небольшие проблемы с психическим состоянием. Хотя я так не считаю. Я абсолютно здравомыслящий человек. Это с врачом что‑то не так.
— И не смотрите на то, что вся моя семья погибла, а я один выжил. Это ведь случилось не из‑за меня… наверно? Ах, у меня плохая память, не помню уже. Но это не важно.
Договорив, Вэнь Сишу расплылся в улыбке, точь‑в‑точь как Джек.
Кейн мгновенно почувствовал, как на него навалилось необъяснимое давление.
Вэнь Сишу не солгал ни единым словом, но создал образ законченного психопата, который истребил собственных родных и даже не видит в этом проблемы.
От таких мыслей у окружающих мороз пошёл по коже.
Взгляды присутствующих изменились. Даже стоявший рядом индиец Сита инстинктивно сделал шаг назад.
Вэнь Сишу перевёл взор на другого союзника — мужчину с ближневосточными чертами лица.
— Я… меня зовут Мендемюэль, — пробормотал тот. — Я не виноват, правда! Моя жена… то есть бывшая жена… заявила, что я бил её, но я этого не делал!
— Клянусь, не делал! Я ушёл из дома ни с чем, да ещё и с её долгами на плечах… У меня ничего не осталось, вот и пришлось идти в Призрачную башню за удачей.
Тоже из‑за женщины, но разница между Мендемюэлем и Кейном была как между небом и землёй.
Кейн приобнял Мендемюэля за плечо:
— Брат, да ты совсем зелёный. Не бойся. Если вернёмся живыми, я научу тебя, как обращаться с бывшей. Уверен, за неё дадут хорошую цену… ох, то есть я хотел сказать, она наверняка «хорошая девочка».
Сита же разозлился: почему у такого слабака была женщина? А у него, мачо, способного на «межвидовые подвиги», — никого?
Сита уставился на единственную женщину в группе. У неё были пухлые губы — на его вкус, это был минус, но в целом черты лица казались очень тонкими.
Первой мыслью Вэнь Сишу было: «Шпионка».
Он уже успел заметить, что большинство местных женщин были зачуханными, с диким взглядом. Но эта особа выглядела как ухоженная старшекурсница из Академии Башни Желаний.
Если не брать в расчёт губы, которые Вэнь Сишу не оценил, она идеально вписывалась в каноны красоты большинства азиатских мужчин. Впрочем, любители «губ‑сарделек» тоже нашлись бы.
Сита смотрел на неё так, будто хотел сожрать живьём.
Но от женщины исходила опасная аура, заставлявшая его держаться на расстоянии. Красавице незачем соваться в Призрачную башню — это само по себе подозрительно.
Именно поэтому Вэнь Сишу заподозрил в ней засланного казачка.
— Меня зовут Пак Михи, — произнесла она холодным, безучастным тоном. — Я тоже преступница. Статья за сексуальный подкуп и шантаж должностных лиц.
Вэнь Сишу проявил лёгкий интерес:
— О? Разве за такое ссылают в Призрачную башню?
— Смотря кого подкупать, — ответила Пак Михи. — Раньше я крутилась в Башне Желаний, так что в Трёх Башнях я не новичок. Просто мне не хотелось всю жизнь гнить ниже шестого уровня Бункера. Я хотела наверх.
Эти слова невольно напомнили Вэнь Сишу о той девушке в библиотеке.
В Академии Башни Желаний полно таких, кто мечтает вырваться в высший свет, торгуя своим телом. Но мало кто из них заканчивает хорошо.
Пак Михи была живым примером.
— Моя внешность многим нравилась, и я была готова на всё, чтобы ублажить мужчин, женщин или существ неопределённого пола.
— Я всё тщательно записывала… Думала, что если у меня будет компромат, я смогу прижать этих женатых ублюдков.
— Но в итоге я проиграла. Я считала себя раскрепощённой и искушённой, но те, кто наверху, оказались куда большими извращенцами.
— Когда я заикнулась о записях и попыталась их шантажировать, они прислали человека. Он отвёл меня на один званый ужин.
— Там не было парадного входа — мы прошли через секретный туннель в доме одной кинозвезды… Внутри сидела верхушка самых разных организаций, люди, к которым мне в жизни не подобраться.
— В тот миг я осознала, что уровень их порочности и разложения превосходит всё, что я могла вообразить. Мои кассеты никого не пугали. Они… они даже включали их для разогрева, с интересом поглядывая на экран.
— В итоге я потеряла всё.
Вэнь Сишу кивнул, делая вид, что верит, но про себя отметил: «Слишком уж она откровенна. Будто изо всех сил пытается оправдать присутствие красотки в таком месте».
Сомнение относительно Пак Михи не только не исчезло, но и укоренилось сильнее.
Вскоре взгляды группы переместились на последнего заключённого.
В отличие от остальных, его рот был скован тяжёлым железным намордником.
Обновлено: 23.01.2026