Глава 4 — Глава 4

**Глава 3. Нищий у подножия имперской столицы** Если этот мир действительно соткан по лекалам фэнтезийных ролевых игр, то прокачка уровней и изучение навыков становятся не просто развлечением, а вопросом выживания. Мироустройство в играх — вещь условная, виртуальный винегрет, где средневековая готика соседствует с элементами индустриальной эпохи, а технологии, образование и культура перемешаны в угоду геймплею. Но здесь всё иначе. Мель переродился в живой, дышащий мир. Здесь магия — это не просто кнопка на панели быстрого доступа с фиксированным уроном, а нечто куда более глубокое, таинственное и, возможно, пугающее. «Мне нужно как можно скорее собрать информацию об этом месте», — размышлял он, наблюдая за копошащимися в грязи детьми. Общие черты напоминали знакомый игровой сеттинг, но в деталях этот мир был пугающе проработанным. Впрочем, много ли узнаешь от маленьких оборванцев? Трудно ожидать глубоких познаний о геополитике или магических потоках от шестилетних детей, чей горизонт планирования ограничен поисками корки хлеба. — Лили, ты что-нибудь знаешь о магии? — Мель нарушил молчание, глядя на девочку. — Ты про господ магов? — Лили замерла, и в её глазах отразилась сложная смесь благоговения и горькой тоски. — Я никогда не видела их вживую, только в сказках слышала. Говорят, чтобы стать магом, нужен особый дар, талант... Нам-то это точно не светит. В её голосе звучало смирение, типичное для тех, кто с рождения втаптывается в грязь. В такой среде любой талант завянет, не успев распуститься. «Если представится случай, нужно уводить этих двоих отсюда», — мелькнула мысль. Но это потом. Сейчас первостепенная задача — не сдохнуть от голода и не пасть жертвой бандитской плети. Утро следующего дня встретило их спёртым, тяжёлым воздухом подвала. Бандитские шестёрки, не церемонясь, выгнали «поросят» на улицы. Для тех, кто не принесёт дневную норму, вечер обещался быть кровавым. Мель Карло подошёл к старой кадке с водой. Взобравшись на шаткий табурет, он всмотрелся в дрожащую гладь. На него глядело чужое лицо: детское, измождённое, лет шести на вид. Кожа обтягивала скулы, а глаза казались неестественно большими на исхудавшем лице, обрамлённом копной иссиня-чёрных волос. — Мель, можно нам с тобой? — Лили, ведя за руку Акая, робко подошла к нему. — Можно, — Мель спрыгнул с табурета, его босые ноги глухо шлепнули по грязному полу. — Но что мы будем делать? Он всё ещё ощущал себя слепцом в этом мире. Без покровительства взрослых дети здесь — лишь расходный материал. Даже если им удастся сбежать из логова банды, куда они пойдут? — Ты как, ходить можешь? — Мель перевёл взгляд на Акая. Мальчишка держался на удивление бодро. Глядя на него, сложно было поверить, что вчера его спину превратили в кровавое месиво. Молодой организм восстанавливался с поразительной скоростью. — Уже лучше. Спасибо тебе, Мель, — Акай осторожно покрутил рукой. Боль в рубцах ещё давала о себе знать, но, по крайней мере, он снова был в строю. — Ладно, ведите. После болезни я многое забыл, так что полагаюсь на вас, — бросил Мель, и троица вышла на улицу. Ощущение камней и дорожной пыли под босыми подошвами было непривычным. Прошло слишком много лет с тех пор, как он в последний раз ходил босиком по мостовой. — Хоть бы сегодня кто-нибудь подал, — прошептала Лили, ёжась от утренней прохлады. Воспоминание о вчерашней порке заставляло её вздрагивать при каждом шорохе. — Акай, ты не знаешь, сколько стоит яблоко? — спросил Мель, заприметив впереди фруктовую лавку. — Кажется, один орен, — ответил мальчик. Сам он никогда ничего не покупал, но не раз видел, как расплачиваются другие. Орен. Мель мысленно пометил это название. В игре такой валюты не было. Чтобы выжить, нужно было чётко понимать ценность каждой монеты. — Орены — это только медные монеты? — Нет, что ты! — Акай покачал головой. — Есть ещё серебряные и золотые. И магические монеты, но их я только в историях встречал. Лили приложила палец к губам, задумчиво глядя в небо, и добавила: — Я знаю! Один серебряный — это сто медных. Золотой стоит тысячу. А магический... кажется, десять тысяч медяков. Говорят, ими пользуются только великие чародеи. Мель лишь усмехнулся. Отсутствие базовых знаний его не пугало — информацию можно добыть, а этот мир с каждой минутой казался ему всё более захватывающим. — Сколько мы должны принести, чтобы нас не тронули? — Он остановился и потянулся, подставляя лицо скудным лучам солнца. — Минимум по десять оренов на каждого. Значит, тридцать на троих, — Лили сжала кулачки. В её глазах читалась решимость: она не позволит Акаю снова страдать из-за неё. — Ясно. Значит, я иду на дело, — спокойно произнёс Мель. — Попрошайничеством столько не собрать. Никто не выбирает стезю вора от хорошей жизни. В прошлой жизни у него был простой выбор: либо воровать, либо сгнить в канаве. У маленького сироты нет иных путей. Но по сравнению с этими детьми, у Меля было колоссальное преимущество — опыт. Опыт краж и, что немаловажно, опыт получения тумаков при поимке. Свой первый урок он усвоил ещё в шесть лет, когда украл горячую булочку: ноги ребёнка никогда не обгонят ноги взрослого мужчины. Акай замялся. В его детском понимании воровство было чем-то грязным, постыдным. Он мечтал быть рыцарем, защитником, а не мелким воришкой. Но мир вокруг не был доброй сказкой. — А может... может, просто сбежим? — Акай сжал кулаки, его голос мелко дрожал. — Не выйдет, — отрезал Мель прежде, чем Лили успела раскрыть рот. — У Имперской городской банды повсюду уши и глаза. Стоит нам приблизиться к воротам, как нас тут же сцапают. В отличие от детей, Мель обладал душой зрелого мужчины. С того момента, как они покинули базу, он подмечал подозрительных личностей, «пасущих» их на расстоянии. Для банды они были имуществом, а имущество не должно просто так исчезать. — Забудь пока об этом. Если не хочешь воровать — иди с Лили, попробуйте выпросить хоть что-то. А я посмотрю, что смогу достать. Возможно, когда-нибудь нам выпадет шанс убраться отсюда навсегда, — Мель оборвал разговор, заметив, как на них засмотрелся один из прохожих. Вор всегда работает один. Толпа детей — это лишний шум и внимание. Имперская банда грамотно распределяла своих подопечных по районам, чтобы те не мозолили глаза страже и не создавали лишней суеты. За такой организацией явно стоял кто-то влиятельный, но в игре об этом не упоминалось. «Сначала выжить, потом — свобода», — таков был план. Мимо них, оглашая улицу грохотом колес, пронеслась повозка. В неё было запряжено существо, напоминающее хищного ящера. В игре их называли земляными драконами. Вид этой твари, её запах и мощь, ощущаемая даже на расстоянии, вновь напомнили Мелю: это не симуляция. «Надо подождать. Народу пока маловато, риск слишком велик». В ожидании подходящего момента Мель пробовал активировать игровые навыки. Он повторял жесты, концентрировался, шептал команды, но ничего не происходило. То ли система не работала без «древа навыков», то ли его тело ещё не было готово к пробуждению силы.