Императорская семья использовала Рахиль для укрепления своей власти, называя могущественную жизненную силу «Серенады» божественной.
[Бог защищает и поддерживает эту императорскую семью.]
Лучшего способа заручиться поддержкой империй и не придумаешь.
Поэтому на протяжении сотен лет своей долгой жизни Рахиль всегда была пешкой в руках власть имущих. Они ни за что не отпустили бы её.
— …
Рахиль снова попыталась сосредоточиться на ауре «Реквиема». Эмоции меча больше не ощущались.
— Наверное, мне показалось.
Рахиль покачала головой и посмотрела в сторону двери. Она почувствовала, как с той стороны приближается священник, чей шаг отдавался гулким эхом.
Одного взгляда ей было достаточно, чтобы мгновенно определить физическое состояние человека. Она могла в мельчайших деталях видеть, какая часть тела повреждена.
Это была способность, которую обретал владелец «Серенады». Проведя с мечом столько времени, Рахиль пользовалась ею так же естественно, как дышала.
— Похоже, он голоден.
Рахиль усмехнулась и отвела взгляд от живота священника.
Закончив трапезу, она вышла из храма. Ей нужно было периодически объезжать столицу и даровать благословения.
— Ха-а.
Раздражённый вздох сорвался с губ Рахиль, когда она направлялась к карете.
«Благословение, как же».
Сила, известная людям как благословение, на самом деле была не чем иным, как использованием жизненной энергии «Серенады».
«Как же это утомительно. Зачем вообще придумали это мероприятие?»
Она вливала жизненную силу под видом благословения в тех, кто делал огромные пожертвования храму. По сути это был обмен силы «Серенады» на деньги.
— …
Рахиль окинула яростным взглядом окружение кареты.
«И здесь, и там».
Куда бы ни падал её взгляд, повсюду стояли рыцари.
Все они были людьми императора, приставленными следить за святой. Их было так много, что становилось непонятно: это её эскорт или конвой.
«Неужели они думают, что я могу сбежать?»
Обладая силой «Серенады», сама Рахиль была обычной женщиной. Хотя нет, с телом, которое не росло сотни лет, её вряд ли можно было назвать обычной.
Как бы то ни было, тело Рахиль было маленьким и хрупким, и сбежать от этих рыцарей было невозможно.
«Вот же ублюдок император, в таких вещах дотошен донельзя».
Ворча, Рахиль села в карету.
Карета, как всегда, была невероятно роскошной. Такой же, как у самого императора.
Поэтому она была не только комфортной, но и прочной. Даже дракон не смог бы с лёгкостью её разрушить.
«Какой ещё дракон, если даже я сама не смогу её сломать».
Не переставая ворчать, Рахиль откинулась на спинку сиденья.
Спинка была до неприличия мягкой.
Но этот комфорт был ей совсем не по душе. Это была лишь роскошь, которой она наслаждалась, отдав в залог свою жизнь.
Напротив Рахиль сел священник, и карета тронулась.
— Ха-а.
Рахиль скучающе вздохнула и оперлась рукой о подоконник. Глядя на быстро проносящийся за окном пейзаж, она молилась о скорейшем появлении «Реквиема».
Сейчас это была её единственная надежда в жизни.
Карета выехала на центральный проспект столицы. В какой-то момент, когда мимо проносилось множество людей,
— А?
Рахиль резко распахнула глаза. Она почувствовала жгучий жар в лопатке.
— Что за…?!
Рахиль поспешно распахнула окно кареты.
— Святая госпожа?
Она даже забыла о том, что священник будет в замешательстве и что об этом доложат императору.
Рахиль была крайне встревожена.
«Реквием?»
Это слово она не могла произнести вслух и лишь прошептала про себя.
«Точно. Это "Реквием"».
Ощутив эту ауру так близко, она не могла ошибиться. Та самая аура, что до сих пор казалась такой далёкой, теперь ощущалась необычайно чётко.
В тот миг, когда расстояние между двумя мечами стало предельно малым, они срезонировали друг с другом.
«Как такое возможно?»
Рахиль застыла на месте.
«"Реквием"… сейчас в столице?»
Ей хотелось немедленно выйти из кареты и вернуться. Хотелось пробраться сквозь толпу и проверить каждого.
Но она не могла этого сделать.
Иначе император устроил бы ей допрос. И тогда исполнение её заветного желания стало бы навсегда невозможным.
— Святая госпожа?
Голос священника, повторившего вопрос, вернул Рахиль к реальности.
— Ах.
Священник смотрел на неё странным взглядом.
— Что-то случилось?
— …А, это… Мне показалось, я увидела знакомого прихожанина.
— Знакомого прихожанина?
Рахиль облизала мгновенно пересохшие губы.
— Да. Я видела его как-то в храме, и он мне запомнился. Наверное, я ошиблась.
Сказав это, Рахиль снова закрыла окно. Одновременно она продумала, что ответит, если её позже начнут расспрашивать об этом инциденте.
«Фух».
Закончив размышлять, она попыталась восстановить самообладание.
«"Реквием", "Реквием"…»
Сердце продолжало бешено колотиться, а ладони вспотели.
«Нельзя. Нельзя показывать своё волнение».
Священник, склонив голову набок, пристально смотрел на Рахиль. Малейший намёк на что-то подозрительное мог вызвать подозрения у императора.
В такие моменты она была безмерно благодарна серебряной вуали, скрывавшей её лицо. Рахиль поправила сбившуюся вуаль и погрузилась в мысли.
«Как это произошло?»
Предположение, которое ранее возникло у неё как смутное подозрение, теперь стало реальностью прямо у неё перед глазами. Кто-то завладел «Реквиемом» и, более того, передвигался с ним, усмирив его силу.
«Он был в столице с самого начала?»
Когда Рахиль впервые почувствовала «Реквием», он был далеко от столицы.
«Значит, всё это время было тихо не потому, что "Реквием" всех убивал?»
Всё было наоборот.
Это владелец «Реквиема» тихо двигался в столицу. Мирно, без безумия и резни, вызванных мечом.
— …
Морщинка на переносице Рахиль стала глубже.
«Я должна с ним встретиться».
Она перевела взгляд за окно кареты. Её глаза, скользящие по пейзажу, заблестели.
* * *
Я остановился на месте.
— —!
Каждая клетка моего тела вибрировала, словно меня с силой тянуло куда-то.
Словно разные полюса магнита притягивались друг к другу, словно нечто, бывшее единым целым, раскололось и теперь пыталось соединить свои осколки.
Одна из лопаток горела огнём. Именно то место, где был вытатуирован знак «Реквиема».
«Неужели!»
Я рывком распахнул окно кареты.
На проспекте было полно людей, повсюду стояли кареты, украшенные яркими орнаментами и гербами.
Кто именно из них — я не знал. Но я знал, что это за сущность.
«Серенада».
Меч-брат, обладающий силой весны, противоположной по своей природе «Реквиему».
«Реквием» и «Серенада» резонируют, когда находятся рядом. И они инстинктивно чувствуют присутствие друг друга.
«Видимо, мы на мгновение сблизились».
Поскольку я больше ничего не чувствовал, похоже, он или она уже уехали на карете.
«Там? Или вон там?»
Я бросал взгляды в подозрительные стороны, но никого примечательного не увидел. Никто не озирался по сторонам и не бежал ко мне, задыхаясь.
Но я не стал разворачивать Абсолютную Территорию. В таком людном месте это было бы пустой тратой сил, к тому же…
«Всё равно та сторона сама меня найдёт».
Ведь это им не терпится, а не мне.
— Хм.
Я снова закрыл окно и откинулся на сиденье.
Сейчас владелец «Серенады», должно быть, в полном замешательстве.
В самый неожиданный момент он или она узнали, что «Реквием» находится прямо здесь.
«Святая Рахиль».
Она — владелица «Серенады» и единственная святая нынешней эпохи.
Конечно, в миру она известна только как последняя. О том, что она владеет «Серенадой», знает лишь император.
Поэтому, даже если она узнала о моём существовании, я не особо беспокоился.
«Сразу она прийти не сможет».
Каждый шаг святой контролируется императором, и без его разрешения она не может свободно выходить на улицу.
«Интересно, что она предпримет».
Зная её характер, она вряд ли будет сидеть сложа руки. Она найдёт способ встретиться со мной.
Ведь у неё есть несбывшееся желание.
И я прекрасно знал, что только я могу исполнить это желание.
«Не думал, что мы встретимся сразу по прибытии в столицу».
Святая большую часть времени проводит в храме. Она редко выходит на такие прогулки, так что это было поразительное совпадение.
Так мимолётно прошла моя встреча с одним из ключевых персонажей оригинального произведения.
Я оставил окно кареты открытым и любовался пейзажем.
Сердце и центр этой империи, место, где обитает самое возвышенное существо — император.
Маджоре.
Как и следовало из его названия, это место занимало самые плодородные земли в центре континента.
К тому же его территория была настолько обширна, что о пешем передвижении, как во владениях Овест, не могло быть и речи.
— Совсем не похоже на запад.
Тихо цокнув языком, я вглядывался в столичные виды.
В отличие от запада, где куда ни глянь — везде горы, здесь, куда ни посмотри, виднелись высокие здания.
На западе, за неимением деревьев для вырубки, строили из грубого тёсаного камня. Но здесь использовали белый, изящный мрамор или дорогие каменные материалы, возводя роскошные многоэтажные здания.
«Хотя по прочности западные постройки, конечно, надёжнее».
Как бы то ни было, здания, построенные лучшими архитекторами империи, были невероятно роскошны.
И это ещё не всё.
Одежда прохожих пестрела разнообразием цветов. Она выглядела довольно дорогой, словно сшитой из качественных тканей.
Лица людей светились жизненной силой. Ни тени беспокойства, только безмятежность.
«Совсем не так, как в наших владениях».
У здешних людей не было ни отчаяния перед лицом смерти, ни яростной борьбы за выживание.
— Хм.
Неужели я успел привязаться к владениям Овест? При мысли о жителях, которые там страдают, у меня испортилось настроение.
— Немного раздражает.
Когда видишь нетронутый белый снег, хочется оставить на нём грязные следы.
Такая же злая мысль росла во мне.
Более ребяческая, чем у ребёнка, более жестокая, чем у взрослого и более коварная, чем у старика.
— Похоже, они совсем не знают, что такое трудности.
А ведь я, вселившись в это тело, натерпелся всякого.
Если бы не я, они бы сейчас дрожали от страха, боясь появления демона «Реквиема».
Мне хотелось растоптать эти невинные лица, не знающие о беде, которая их чудом миновала, и не ведающие забот.
Очень хотелось.
— …
Пустота, дремавшая в глубине моего нутра, зашевелилась. Она зарычала, разинув пасть, и прошептала мне, что если я захочу, то могу бросить их всех в неё.
— …Ха-а. Оставим это.
Высвобождать здесь ауру «Реквиема» — не лучшая идея. Я не хотел погибнуть в перевернувшейся карете.
Пока я добирался сюда, мне удалось усмирить ауру «Реквиема».
Благодаря этому я смог ехать не на Блэкстаре, а на другой лошади и так мирно сидеть в карете.
К тому же в этой столице были сильные люди, которые, хоть и не на уровне Диего, могли бы заметить ауру «Реквиема».
— И он, должно быть, уже здесь.
Я подумал о главном герое, Кайне, который к этому времени уже должен был прибыть в свой столичный особняк.
Обновлено: 18.02.2026