— Как ты смеешь, как ты смеешь!..
Бруно даже не взглянул на свою искалеченную руку. Вместо этого оставшейся рукой он схватил валявшуюся на полу алебарду.
— Я убью тебя!
Он с диким рёвом бросился на меня.
Вжух!
В тот миг, когда он изо всех сил занёс алебарду, чтобы обрушить её на меня…
— А-ах!
Тело предало своего хозяина, лишившегося одной руки. Из-за нарушенного чувства равновесия алебарда рассекла пустоту.
— Чёрт!
Бруно едва устоял на ногах, чуть не рухнув на пол.
— Да что со мной, чёрт побери!
— Что не так? А то, что у тебя нет одной руки.
От моего ехидного ответа его лицо исказилось от ярости.
Интересно, испытывал ли он когда-нибудь подобное унижение и гнев? Скорее всего нет.
— Ах ты ублюдок!..
Словно в подтверждение моих мыслей исходящая от него жажда крови стала ещё сильнее.
«Ого, даже кожу покалывает».
Боевой дух или жажда убийства.
Я стал гораздо острее ощущать ауру, исходящую от людей. Казалось, если моя способность разовьётся ещё немного, я смогу даже видеть её.
«Пригодится для защиты от наёмных убийц».
Даже под его убийственным взглядом я оставался совершенно спокоен.
Я ни на секунду не сомневался в своей победе.
— Умри-и-и!
Бруно снова бросился на меня с криком, полным ярости.
Он двигался осторожнее, стараясь не упасть. Поэтому скорость была невысока.
Для меня, сражавшегося с Лиамом, чей меч был куда быстрее, движения этого парня казались почти застывшими.
«Слишком, слишком медленно».
С лёгкой улыбкой я сделал шаг.
Шаг!
Слегка уклонившись от алебарды, я крепче сжал рукоять меча.
«Первое убийство в теле Абеля».
И этот человек передо мной — не такая уж и плохая жертва.
В этом решении не было ни малейшего сомнения или колебания. Лишь чувство долга, словно я совершал нечто само собой разумеющееся.
«Сейчас!»
Сделав шаг вперёд, я одним движением полоснул по его незащищённой шее.
Шейные позвонки — одни из самых толстых костей в человеческом теле, окружённые множеством защитных мышц.
Говорят, даже опытному палачу нужен хорошо заточенный инструмент и определённое мастерство, чтобы снести голову с одного удара.
Однако.
Хрясь!
«Реквием», скользнувший плавно, как вода, без труда отсёк ему голову.
— Кх…
Крик, рвавшийся из горла Бруно…
Бум!
…был проглочен в тот же миг, как его голова покатилась по полу. Он испустил дух, не издав даже предсмердного хрипа.
— …Ха.
Глядя на обезглавленное тело, я издал вздох, похожий на стон восхищения.
«Точно как в прошлый раз».
Я не почувствовал ни сопротивления костей, ни ощущения разрезаемой плоти. Всё потому, что «Реквием» поглощал жизненную силу в момент касания.
Доказательством тому служило то, что шея и плечи Бруно уже почернели.
Моё первое убийство не оставило ни капли крови. Лишь лёгкое разочарование и ощущение гладкости в руке.
В благоговейной тишине я медленно закрыл глаза.
— Фу-ух…
Сжимая меч, я подавил томный стон.
«Это… слишком».
Сладко.
Жизненная сила, поглощаемая через меч, была восхитительнее любой еды, что я когда-либо пробовал. Вкус, близкий к абсолютному совершенству.
И это ещё не всё.
Ощущение рассекаемого человеческого тела, лицо человека, искажённое ужасом и отчаянием, слишком легко доставшаяся победа.
Эти мгновения окутывали меня, словно растворяя всё тело. Это было более волнующим и чарующим, чем любое чувство, испытанное телом Абеля.
«…И всё это ценой чужой жизни».
Я изо всех сил пытался вызвать в себе отвращение. Если я так легко поддамся соблазну, который несёт «Реквием», то в конце концов отдам ему контроль.
«…»
Я облизал пересохшие губы и успокоил бешено колотящееся сердце. Подавил безумие, готовое вырваться наружу от запаха смерти.
«Нельзя поддаваться».
Наслаждаться — да, но не погружаться с головой.
Это удовольствие, подобное наркотику или азартной игре. Я должен был всегда остерегаться его и отделять от себя.
Я заставил себя снова открыть глаза.
Я смотрел на голову, валявшуюся рядом с телом, вернее, на то, что было головой.
Ш-ш-ш…
Густая борода и волосы развеивались по ветру. Лоснящаяся от жира кожа стала грубой, словно высушенной на солнце.
Вид этого уродливого зрелища помог мне немного успокоиться.
Его тело не пройдёт через обычный процесс разложения.
Гниение, зловоние, личинки, обглоданные крысами останки — всего этого не будет. Потому что плоти, способной на это, просто не осталось.
«Наверное, скоро останется один скелет».
Так обычно и бывает с телами, павшими от «Реквиема». Остаются лишь нетленные кости, по которым невозможно опознать личность.
Поэтому он и был таким ужасным и трагическим бедствием.
Движ-
Мои пальцы опасно дёрнулись.
«Всего несколько секунд».
Столько времени требовалось Абелю в конце произведения, чтобы убить человека.
Устраивая массовую резню, он не рубил головы. Он просто вонзал меч в любую часть тела и тут же вынимал его.
За это мгновение жертва лишалась всей жизненной силы и умирала.
«Интересно, сколько времени это займёт сейчас».
Опустив меч, я задумался. Нужно было засечь, сколько времени уходит на полное поглощение жизненной силы одного человека.
Гр-р-р…
«Реквием» слегка завибрировал, словно ему понравилась свежепоглощённая жизненная сила. Это был самый довольный его вид из всех, что я видел до сих пор.
— Ц.
Бросив на меч недовольный взгляд, я перешагнул через разбросанные куски мяса.
«И ради чего я вообще ввязался в эту мороку?»
Разве не для того, чтобы «Реквием» не буйствовал? Судя по тому, как он радовался, после сегодняшнего он на какое-то время должен был успокоиться.
Нужно было как можно быстрее, проворнее и хладнокровнее расправиться с врагами и уйти. Чем дольше я буду рубить людей «Реквиемом», тем хуже для меня.
«К счастью».
Сейчас я мог контролировать «Реквием».
Пока что.
Скрип—
Я схватился за ручку двери, видневшейся за спиной мертвеца, и повернул её. Передо мной открылся коридор и двери комнат, полные следов пребывания людей.
Этот коридор определённо отличался от того, по которому я пришёл. Очевидно, это было логово здешних торговцев.
«И где же они могут быть?»
Нужно было найти оставшихся работников и остальных рабов. Но не было нужды открывать каждую дверь.
«…»
Закрыв глаза и активировав «Абсолютную территорию», я почувствовал вдалеке мерцающие жизни.
«Довольно много. Рабы, наверное».
А перед ними — другие жизни, слоняющиеся туда-сюда. Они излучали куда более сильную жизненную энергию, чем те, что я ощущал ранее.
«Это, должно быть, охранники».
Закончив разведку, я удовлетворённо кивнул.
С каждым использованием способности я всё больше к ней привыкал. Увеличивался не только радиус действия, но и способность ощущать уровень жизненной силы.
«А сзади…»
Я мельком взглянул на дверь, через которую вошёл. За ней тоже виднелось несколько жизней.
Однако они двигались гораздо активнее, чем предыдущие.
«Наверное, клиенты».
Скоро торговля закончится. Они уйдут, и останутся только те работники, которых я видел ранее.
Толчок!
Приняв решение, я оттолкнулся от земли и рванул в коридор перед собой.
«Сначала — рабы».
Главный Мориц и Ноа скоро вернутся в эту комнату. Им ведь будет любопытно взглянуть на новый товар — на меня.
И, столкнувшись с неожиданной ситуацией, они в ужасе бросятся меня искать. Так что сейчас не было нужды идти к ним.
«Интересно, какие у них будут лица».
Ухмыльнувшись, я прибавил скорости.
Честно говоря, дразнить Ноа было довольно весело.
Топ-топ-топ!
Миновав несколько дверей, я приблизился к месту, где ощущал жизни.
— Это последний?
— Да. Ох, таскать пятерых — это просто убийство.
Приглушённые голоса. И звук, будто что-то тяжёлое волокут по полу.
— А чего это рабов возвращают?
— Сам не знаю. Ноа сказал, что произошла какая-то ошибка, вот я и поверил.
Возница заталкивал раба в клетку в конце коридора. Двое охранников с мечами наблюдали за ним.
— Такое впервые…
Бормотавший что-то себе под нос охранник вдруг замолчал. Он указал на меня и спросил:
— Это ещё кто такой?
— Что, кто?
Другой охранник проследил за его пальцем и склонил голову набок.
— Впервые вижу. К тому же у этого парня меч.
— Что за…
Возница, выйдя из клетки, увидел меня и ахнул.
— Э-этот парень?
— Ты его знаешь?
— Э-это клиент, которого я привёл недавно.
Голос возницы становился всё тише.
— Я думал, что отправил его к брату Бруно…
— Тогда как он здесь оказался?
— А что делает брат Бруно?
Оба охранника приняли боевую стойку.
— Эй, стой.
— Здесь не место для крыс.
Их голоса звучали угрожающе, но в них сквозило и нетерпеливое предвкушение.
Их было трое, я — один.
Ситуация, в которой можно было чувствовать себя вполне уверенно. Наверняка они подумали, что им подвернулось развлечение, чтобы размять затёкшие руки.
«…»
Я улыбнулся так, чтобы они не увидели.
Топ-топ-топ!
И, ускорившись, бросился к ним.
— Куда!
— Ах ты гад!
Двое взмахнули мечами, чтобы остановить меня. Но их клинки не коснулись даже края моей одежды.
Бам!
— У-ах!
Моей целью был возница.
Получив пинок, он рухнул на пол. Дверь, которую он выпустил из рук, со стуком распахнулась.
«Двенадцать человек».
Я быстро пересчитал рабов в клетке.
Пятеро из них спали под действием наркотиков, а семеро, сбившись в кучу в углу, дрожали от страха.
«Трудно достать, как же».
Вспомнив, как сокрушался Филипп, я вздохнул.
Слова этих ублюдков о трудностях с поставкой рабов были лишь уловкой, чтобы завысить цену.
Всё как я и предполагал. Можно было не сомневаться, как сильно они смотрели свысока на этого тупого простофилю.
«Неудивительно, что у того парня Ноа было такое отношение».
Отбросив неприятные мысли, я перевёл взгляд на возницу, лежащего на полу.
— Ик!
Хоть моё лицо и было скрыто под мантией, возница, что-то почувствовав, тут же перепугался.
«С этим парнем разберусь в последнюю очередь».
Даровав ему милосердную отсрочку, я резко повернул голову.
— Ублюдок, его цель — рабы!
— Хватайте его!
Охранники, наконец осознав ситуацию, закричали.
Вжик!
Два меча устремились ко мне.
«Сборище дилетантов».
Моя оценка была проста.
Было очевидно, что они никогда не ловили нарушителей.
Просто дали мечи двум парням, которые были чуть смелее других.
Этого было вполне достаточно, чтобы справиться с беспомощными рабами, которые либо были запуганы Бруно, либо одурманены наркотиками.
Мечи этих двоих были настолько медленными, что хотелось зевнуть, и настолько неуклюжими, что я даже не счёл нужным их парировать.
«По одному».
Шух!
Я легко уклонился от меча, летевшего слева, и…
Бам!
…лёгким пинком отшвырнул пошатнувшегося охранника.
А затем…
Хрясь.
…отсёк оба запястья тому, что стоял справа.
Шлёп!
Две руки, всё ещё сжимавшие мечи, упали на пол.
— А-а-ах!
Охранник, лишившийся рук, рухнул на колени. Он плакал навзрыд, глядя на свои пустые предплечья.
— Ы-ы-ы-ы.
Пустота там, где что-то должно быть. Исчезновение того, что всю жизнь было на концах твоих рук, вызывает ужас, превосходящий боль.
— Ы-ы-а-а. Мои руки, мои руки!..
Он заплаканными глазами огляделся по сторонам. Он искал свои руки, которые должны были быть на рукоятях мечей.
Но это была уже просто плоть, прилипшая к мечам, лишённая всякой жизненной силы.
— К-а-а-а-а-а-а-а!
Охранник закричал от боли.
Так, что другой охранник, отброшенный в сторону, вздрогнул, возница заткнул уши, а сбившиеся в кучу рабы схватились за головы и низко опустили их.
Это был крик, полный обиды, словно кипящий в глубине живота.
— Кхр-р-р-р…
Внезапно его тело забилось в конвульсиях. Глаза закатились, а изо рта потекла пена.
«…»
Тело, которое судорожно дёргалось, вдруг затихло. Из уголка рта, полного пены, вывалился язык.
— Умер?
Моё тихое бормотание опустилось на его труп.
Обновлено: 18.01.2026