Я подумала, что Каллиус шутит, и уже собиралась разозлиться на подобную дерзость.
Однако он и вправду привязал меня к себе, словно какой-то свёрток, и вскочил на коня.
От ощущения, что я внезапно оказалась так высоко, у меня перехватило дыхание.
Даже просто висеть на Каллиусе было уже высоко, но его конь оказался невероятно рослым, так что мне казалось, будто я поднялась на второй этаж здания.
Земля была так далеко, что у меня закружилась голова.
— П-подождите минутку!
Я попыталась вырваться, но мое тело, обернутое тканью, было так плотно прижато к нему, что я почти не могла пошевелиться.
Он бесстрастно произнес:
— Не дергайтесь слишком сильно. Это опасно.
— Мы так и отправимся?
— Отсюда начнется горный подъем. Мы будем быстро продвигаться по крутым и опасным тропам.
Каждый раз, когда он говорил, его белоснежное дыхание касалось меня, щекоча кончик носа.
«Слишком близко...!»
Несмотря на то что на нас обоих была плотная одежда, я чувствовала биение его сердца — такая близость заставляла меня нервничать.
— А я не могу ехать сидя прямо?
— Вас просто выбросит из седла.
Его голос звучал предельно твердо.
— Но я же выгляжу как багаж. Вам, должно быть, тяжело так скакать...
Пусть даже я и касалась седла, основной вес приходился на его плечи, раз я была привязана к нему.
Однако, когда я выразила беспокойство о весе, Каллиус лишь молча уставился на меня.
Судя по его взгляду, он хотел спросить, серьезно ли я это говорю.
Его лицо оставалось настолько спокойным, что мои оправдания о беспокойстве за его ношу казались неуместными.
«Впрочем, одно его предплечье кажется в четыре раза толще моей руки...»
При такой разнице в телосложении мой вес, сравнимый с весом сухой ветки, вероятно, не имел для него особого значения.
— Если вы действительно хотите мне помочь, крепче держитесь за меня.
— ...Хорошо.
Я замолчала и крепко обхватила его.
— Это действительно лучший способ, да?
— Да.
— Но, кажется, там есть сани...
Я указала на грузовые сани, которые подчиненные Каллиуса прикрепляли к седлам своих коней.
Каллиус решительно покачал головой.
— Сани часто переворачиваются из-за обрыва тросов, а бывает, что они срываются в бездонные пропасти, и их больше никогда не находят.
Представив, как я переворачиваюсь вместе с санями и качусь по склону, я лишь сильнее сжала руки, обнимая его.
И тут мне в голову пришла мысль, что моих драгоценных плюшевого мишку и мягкую подушку тоже нельзя оставлять в таких опасных санях.
— Подождите!
— ...
Алекс посмотрел на блестящие черные глаза-бусинки куклы, находившиеся прямо под его подбородком.
Он вез плюшевого мишку и мягкую подушку, пристроив их спереди и сзади.
— Эти вещи мне дороги как жизнь. Пожалуйста, позаботьтесь о них.
Это было особое распоряжение Хлои.
Она повторяла просьбу беречь плюшевого мишку и мягкую подушку снова и снова, будто доверяла ему собственных детей.
«Плюшевый мишка, надо же».
Даже его младший брат, которому только исполнилось десять, давно перерос подобные игрушки.
«Мой брат в горах медведей ловит».
В Ронхейме десять лет — это возраст, когда начинают охотиться.
Поэтому ему было немного смешно и странно видеть, как взрослая женщина, да еще и императорская принцесса, так дрожит над вещами, к которым привязалась в детстве.
«В ней есть некая чистота. Но почему она доверила это именно мне?»
Разве не надежнее было бы отдать их служанкам, чем ему — человеку грубому, простоватому и, честно говоря, не слишком заботящемуся о чистоте?
Служанки Хлои сидели по двое на седлах с поручнями.
Поводья их лошадей держали товарищи Алекса.
Те, кто вел лошадей, пугали служанок, говоря, что если они отпустят поручни на седле, то могут упасть и разбиться насмерть.
Алекс мельком взглянул на служанок, чьи лица, за исключением девушки по имени Ламия, побледнели от ужаса.
«Что ж, они и вправду не выглядят надежными».
Алекс поудобнее перехватил плюшевого мишку.
И в этот момент он услышал тихий лязг внутри игрушки. Звук соприкасающегося металла.
«Игрушка издает странные звуки?»
Алекс в недоумении сжал голову мишки, но, заметив, что от его кожаных перчаток на ней осталось пятно, в ужасе отдернул руку.
«Ох!»
Он подышал на голову медведя и осторожно потер ее рукавом, но это не помогло.
«Черт, мне конец».
Переживая из-за пятна, Алекс напрочь забыл о звуке, похожем на звон золотых монет.
Слова Каллиуса о том, что меня может выбросить из седла, оказались чистой правдой.
— Но-о!
Возглавив отряд, Каллиус погнал коня очень быстро.
Как он и говорил, стоило нам миновать крепостные стены Авене, перед нами выросли заснеженные скалистые горы, и конь привычно понесся по суровым тропам.
Мы перепрыгивали с камня на камень, проносились по узким и крутым карнизам над самой пропастью.
Тело сильно подбрасывало при каждом шаге лошади.
«Если бы маркиз не привязал меня к себе, случилась бы беда».
Сначала я крепко обнимала его, боясь упасть, но вскоре силы покинули меня.
Если бы не Каллиус, я бы безвольно раскачивалась в такт движениям коня и давно бы уже скатилась в бездонную пропасть.
Прячась от резкого ветра, я втянула голову в плечи и вцепилась в Каллиуса мертвой хваткой.
Радовало одно: прижимаясь к нему, я не так сильно теряла тепло, несмотря на ледяные порывы.
И все же ноги, которые были прижаты не так плотно, продрогли до костей и начали неметь.
Пока я с облегчением чувствовала, что тепла едва хватает для поддержания сил, я случайно взглянула на лицо Каллиуса и поразилась: на его лбу выступили капельки пота.
— Вы в порядке?
Каллиус спрашивал об этом время от времени.
Боясь, что если я открою рот, то прикушу язык, я не могла произнести ни слова и лишь кивала.
Однако на четвертый раз я решительно покачала головой.
Проскакав еще немного, Каллиус замедлил ход.
— Вам плохо?
— Ме-меня... укачало...
Мир вокруг вращался.
Заметив бледность моего лица, Каллиус негромко цокнул языком и перевел коня на шаг.
— Поймите, путь неблизкий, и мы не можем остановиться.
— Простите. Это из-за меня...
— Не берите в голову. Нужно время от времени давать передышку, чтобы никто не отстал.
Он оглянулся, проверяя, следует ли за нами остальной отряд.
Только тогда я оторвала лицо от его груди и огляделась по сторонам.
Путь, по которому мы ехали, представлял собой узкую тропу на краю обрыва, и, присмотревшись, я поняла, что она гораздо уже, чем мне казалось раньше.
«Как же мы разминемся, если кто-то поедет навстречу?»
Тропа была настолько узкой, что вызывала подобные опасения.
«Карета здесь точно никогда не проедет».
Более того, местами тропа была завалена снегом.
Там, куда падал солнечный свет, еще виднелась земля, но тенистых участков было гораздо больше, и почти все они были скрыты под снегом.
Глядя на предстоящий путь, я почувствовала укол страха и отвела взгляд вдаль.
«Ого...»
Пейзаж, который я видела возле магического круга телепортации на севере, был великолепен, но вид со склона горы был еще более захватывающим.
«Поверить не могу, что за этими глубокими горами живут люди».
Мне было безумно любопытно, что же это за место такое — Ронхейм.
«Конечно, я примерно знаю его историю по книгам».
В исторических хрониках Ронхейм описывался как маленькое королевство, основанное на бесплодных землях, где почти круглый год, за исключением пары месяцев, лежит снег, что делает земледелие невозможным.
Бедное королевство, более половины населения которого составляют кочевники, живущие за счет охоты и скотоводства.
Причина, по которой императоры Аренталя пытались покорить это место, заключалась в легенде.
Легенда гласила, что в горах, где расположилось королевство, скрыты несметные сокровища богов и таинственные травы, дарующие вечную жизнь.
Среди путешественников, утверждавших, что они бывали в Ронхейме, постоянно ходили слухи: сокровища — может, и выдумка, но мистических событий там хватает.
Согласно их рассказам, жители Ронхейма отличались крепким здоровьем и долголетием.
Существовали даже старинные записи о том, что страшные эпидемии, охватывавшие континент, всегда обходили Ронхейм стороной.
Из-за этого императоры Аренталя верили, что рассказы о травах бессмертия — не просто легенды.
«Глядя на эти таинственные пейзажи, в это легко поверить».
Я завороженно любовалась видами.
Каллиус, обеспокоенный моим молчанием, спросил:
— Вам очень тяжело? Может, рассказать что-нибудь занимательное?
— Занимательное?
— Например, о вашем друге.
— ...!
Я посмотрела на Каллиуса с некоторой настороженностью.
«Почему он с самого начала так настойчиво расспрашивает о Кале?»
Обновлено: 08.04.2026