Каллиус беспокоился: а что, если Хлоя заупрямится и откажется надевать практичную одежду северян?
Жители Аренталя придают огромное значение пышным, богато украшенным нарядам.
Тот, кто не бывал на севере, даже представить себе не может, насколько там суровый ветер. Ошибочно было полагать, что он похож на зиму в Арентале.
Когда-то Каллиус и его подчиненные провели зиму в Арентале и решили, что зимы там попросту не существует. Они разгуливали в летней одежде, купленной в Арентале, даже не осознав, что наступила зима, и стали посмешищем — ведь зима в Арентале была теплее, чем лето в Ронхейме.
«В таком наряде она получит обморожение, едва выйдет из магического круга телепортации».
Каллиуса очень беспокоило платье Хлои, где кружева, бесполезные с точки зрения защиты от холода, едва прикрывали шею и руки. Если она будет разгуливать в такой юбке с открытым низом, то уже сегодня вечером ей, возможно, придется отрезать всю нижнюю половину тела, почерневшую от обморожения.
На самом деле, многие путешественники, прибывавшие на север без подготовки, часто лишались пальцев рук и ног, а в тяжелых случаях — и ног целиком.
Если бы Хлоя заупрямилась и отказалась переодеваться, ее пришлось бы заставить. Ради ее же безопасности. Поэтому все замерли в ожидании ее согласия, не сводя с нее глаз.
Однако Хлоя, вопреки ожиданиям, лучезарно улыбнулась.
— Благодарю за заботу, маркиз Родриан. Где мне лучше переодеться?
Она не только не воспротивилась, но даже поблагодарила его. Собравшиеся здесь ронхеймцы изумленно переглянулись. В их глазах читалось замешательство.
«Она поблагодарила за заботу?»
«И правда...»
«А я-то думал, сейчас начнется скандал».
«Может, она не такая уж и капризная...»
Рыцари, напряженно следившие за Хлоей, присмирели и расслабились, тронутые ее вежливостью. Сметливая Ронда тут же вызвалась проводить ее.
— Здесь тесновато, так что переодеться лучше в карете. Сначала нужно выбрать одежду, которая вам понравится. Пройдемте сюда, госпожа?
Ронда подвела Хлою к прилавку уличной лавки, стоявшей всего в нескольких шагах. Хлоя серьезно рассматривала кожаную одежду, развешанную на деревянных досках. Каллиус наблюдал за ней странным взглядом.
«Благодарю за заботу», значит.
Чуть раньше, когда он сказал, что путешествие будет утомительным, она не выказала тревоги или беспокойства, а ответила, что постарается. И почему-то тоже поблагодарила. А затем ослепительно улыбнулась. Эта улыбка не выходила у него из головы.
Действительно странная женщина. Она казалась такой хрупкой, словно догоревшая зола, готовая рассыпаться от малейшего дуновения ветра, но таящаяся в ней решимость была твердой, как скала. Каллиус не мог отвести от нее глаз.
Видя это, Брентиан холодно произнес, словно пытаясь привести его в чувство:
— Мы еще ничего не знаем.
— О чем ты?
— Она еще не ступала на северную землю. Сейчас, раз уж она проделала такой путь, она может проявлять терпение и покорность, но стоит нам прибыть в Авене, она может заявить, что хочет вернуться.
Брентиан надеялся, что Каллиус не станет слишком привязываться к Хлое. В конце концов, все это было затеяно лишь для того, чтобы выяснить, находится ли священная реликвия у Кабалы. Само по себе согласие на брак уже превращало подозрения в уверенность, но зачем продолжать настаивать на свадьбе до самого конца?
«Почему?»
К тому же, о чем думает сама императорская принцесса Хлоя? Действует ли она по приказу Кабалы, чтобы выведать ключ, пробуждающий священную реликвию?
«Скорее всего, так и есть. Иначе у нее не было бы причин так легко соглашаться на брак и следовать за нами».
Брентиан верил, что этот брак скоро закончится. До сих пор все шло гладко благодаря переплетению интриг обеих сторон, но он ожидал, что, едва добравшись до Авене, Хлоя в слезах потребует вернуть ее обратно. В глубине души Брентиан желал, чтобы этот брак расстроился. Нет, так и должно быть.
«Раз уж местонахождение реликвии известно, пора бы избавиться от принцессы».
Ведь Хлоя наверняка шпионка, подосланная Кабалой. Брентиан позаботился об одежде для нее лишь потому, что не мог отправить ее обратно в виде замерзшего трупа.
«Иначе снова прольется кровь. Этого нужно избежать».
Если бы не это, какое ему дело до какой-то императорской принцессы Иделиан? Но почему Каллиус, который должен думать так же, смотрит на Хлою как влюбленный?
«Тревожно...»
Неужели за это время он действительно к ней привязался?
«Невероятно».
Брентиан хотел верить, что Каллиус не может быть настолько глуп.
«Хоть бы мой господин не чувствовал ответственности за эти отношения, которые закончатся уже сегодня ночью».
Но лицо Каллиуса оставалось непроницаемым. Не сводя глаз с Хлои, он спокойно ответил:
— Возможно, она захочет вернуться. А возможно, и нет. Поживем — увидим.
— ...
Поживем — увидим? Вместо того чтобы напугать ее и сделать условия невыносимыми, чтобы она сама сбежала, он говорит «поживем — увидим»?
«Почему, ну почему?»
Брентиан недовольно покосился на Каллиуса. Тот, чувствуя его взгляд, перевел тему, словно его это совершенно не заботило:
— Удалось узнать что-нибудь новое о священной реликвии?
Брентиан тихо вздохнул и доложил:
— Как раз перед отъездом я собрал кое-какие слухи из императорского дворца.
— Был ли кто-то, кто видел реликвию в том сгоревшем складе?
— К счастью или к сожалению, кажется, никто не нашел ее среди обломков. Выяснилось, что там хранились дорогие драгоценности. Возможно, императорская наложница спрятала священную реликвию в другом месте? Для того, кто не знает ее истинной ценности, она может показаться безделицей.
— Да. Лучше верить, что она надежно спрятана в другом месте, чем думать, что она погибла в огне.
— Она не могла исчезнуть. Иначе не было бы смысла отправлять императорскую принцессу в Ронхейм.
Лица Каллиуса и Брентиана при упоминании священной реликвии помрачнели.
— Когда же мы сможем вернуть ее? — одновременно пробормотали они.
Позади них на сиденье кареты плюшевый мишка, не выдержав собственного веса, медленно завалился на бок.
«Я смотрю на это и ничего не понимаю».
Я в замешательстве разглядывала северную одежду, которую показывала Ронда.
«Это точно одежда? Не конская упряжь?»
Как бы я ни смотрела, было непонятно, куда это вешать и как надевать. Всё было угольно-черным и выглядело пугающе тяжелым. Да и фасоны казались одинаковыми — что мне тут выбирать? В итоге я сдалась.
— Предложи что-нибудь подходящее.
Ронда, словно ожидавшая этих слов, тут же оживилась.
— На самом деле, на Севере самая подходящая одежда — та, что сидит плотнее всего. Только так можно эффективно защититься от ветра.
Она принялась прикладывать вещи к моему телу.
— Хм, раз у госпожи такое хрупкое телосложение...
Она прикладывала каждую вещь из своей лавки, прикидывая размер, и в конце концов озадаченно пробормотала:
— Вы еще миниатюрнее, чем кажетесь... — Спохватившись, она извинилась: — Простите, вырвалось случайно.
— Все в порядке, — великодушно кивнула я.
Оно и понятно: Ронда, северянка, была на целую голову выше меня. Если она казалась мне огромной, то и я в ее глазах была крохой. Маленькую назвали маленькой — что тут поделаешь?
— Разве для меня нет ничего подходящего?
— Ну, не то чтобы совсем нет...
— Если есть, покажи хоть что-нибудь.
Ронда замялась и осторожно спросила:
— Если это вас не оскорбит, госпожа... не могли бы вы примерить детскую одежду? Видите ли, северные дети ростом не уступают взрослым с юга.
Я беззаботно кивнула.
— Тогда давай ее.
— Вы уверены?
— Да.
— Совсем-совсем?
— Говорю же, да.
Ронда почему-то несколько раз переспросила, прежде чем успокоиться.
«Почему она так настойчиво спрашивает? Какая разница, детская она или взрослая? Я все равно их не различу».
Когда выбор был сделан, Ронда предложила помочь переодеться в карете. Иначе пришлось бы делать это в углу лавки за фанерной ширмой. Еще до того, как я успела отдать приказ своим горничным из дворца, Ронда сама попросила некоторых из них помочь.
И тут среди горничных, стоявших рядом с Рондой, мне в глаза бросилась одна женщина.
«Это же она!..»
Заметив мое потрясенное лицо, она тоже округлила глаза. Я чуть было не вскрикнула. Однако, осознав, что на нас смотрят, я подавила бешеное сердцебиение и постаралась спокойно поманить ее рукой.
— Ты, подойди-ка сюда на минуту.
— Да-а... — Она сглотнула и, зажмурившись, подошла.
— Ронда, подожди немного. Это ненадолго.
Я поднялась в карету вместе с горничной и плотно заперла дверь. А затем гневно уставилась на нее.
— Ты ведь та самая воровка, верно?
Обновлено: 08.04.2026