Карета покинула Императорский дворец.
Дорога до внешней стены была мне отчасти знакома, но за её пределами всё стало совершенно чужим.
Заметив, как я то и дело с любопытством выглядываю в окно, Каллиус спросил:
— Вы что-то ищете?
— Ах.
Видимо, я вела себя слишком суетливо. Смутившись, я неловко улыбнулась.
— Просто я впервые оказалась за пределами внешней стены, и мне всё в диковинку.
Брови Каллиуса слегка приподнялись.
— Вы ни разу не выезжали так далеко? Ни ради путешествия, ни даже ради лечения?
— Ни разу.
Ведь я жила в Императорском дворце почти как под домашним арестом.
Каллиус, не знавший об этих обстоятельствах, казалось, был немного озадачен, но не стал расспрашивать подробнее.
У меня тоже не было желания пускаться в долгие объяснения, поэтому я снова перевела взгляд на окно.
Внезапно Каллиус принялся описывать наш путь:
— Если ехать по этой дороге прямо, покажутся бескрайние сельскохозяйственные угодья. Мы пересечём их и направимся к реке. Вдоль речного русла мы доберёмся до небольшой крепости.
Услышав слово «крепость», я с воодушевлением спросила:
— Мы воспользуемся магическим кругом телепортации?
Магический круг телепортации удобен, но у него есть и недостаток: в случае войны он может стать путём для вторжения врага.
Поэтому я читала в книгах, что их устанавливают в разумных местах на окраинах городов, где сочетаются удобство и безопасность, а вокруг возводят стены для военной защиты.
Как я и ожидала, Каллиус кивнул.
— Верно. Мы планируем использовать магический круг телепортации, чтобы переместиться в Авене, на север. Если добираться из столицы по суше, то даже при скачке без отдыха это займёт добрых два месяца.
— Два месяца…
Это было расстояние, которое я не могла себе даже вообразить.
Увидев моё ошеломлённое лицо, Каллиус усмехнулся и, достав из-за пазухи пергамент, развернул его у меня на коленях. Это была карта Аренталя.
Он начал объяснять, водя пальцем по карте:
— Сейчас мы здесь. Проследуем по этой дороге до крепости, а затем через магический круг телепортации…
Его рука одним махом переместилась к самому верхнему краю карты.
— Попадём сюда.
У меня челюсть отвисла при виде этого огромного мира, раскинувшегося на моих коленях.
Императорский дворец и столица, где я провела всю жизнь, на карте были лишь крошечными точками.
Глядя на это, я всем телом ощутила реальность того, что отправляюсь в очень далёкие края.
— А где Ронхейм?
Палец Каллиуса ткнул куда-то мне в колено за пределами карты. Похоже, Ронхейм даже не был отмечен на карте Аренталя.
— Где-то здесь?
— Похоже, это место находится очень далеко даже от Авене.
— Вам стоит набраться решимости. Путь будет нелёгким.
Он поднял свои сияющие золотые глаза и пристально посмотрел на меня.
— Попав туда однажды, можно больше не вернуться. И путь туда, и путь обратно станут путешествием, в котором на кону будет стоять жизнь.
Его слова звучали жутко.
Однако мне не показалось, что он пытается меня запугать.
Чтобы показать свою решимость, я крепко сжала кулаки и уверенно ответила:
— Да, я постараюсь.
А затем широко улыбнулась. Я почувствовала облегчение, потому что неженка Андреа уж точно никогда не сможет сюда добраться.
— Спасибо.
За то, что увозите меня в безопасное место.
Взгляд Каллиуса, которым он одарил меня, был каким-то странным.
Вскоре мы прибыли в крепость, где находился магический круг телепортации.
Внутри этой небольшой крепости, которая была военным объектом и не предназначалась для жизни, к моему удивлению, развернулась огромная торговля.
Вдоль стен и даже на узких ступенях — везде, где можно было ступить ногой, стояли лавки.
Торговцы усердно зазывали путешественников, вошедших в крепость, пытаясь их остановить.
— Есть сушёный паёк!
— Кожаная обувь, деревянные сандалии, туфли с вышивкой — всё в ассортименте!
— Продаю кожаные наручи! Есть много кожаных бурдюков!
Кому-то эти торговцы досаждали, а кто-то, словно как раз искал необходимое, тут же следовал за ними.
Я с интересом наблюдала за этой суматошной сценой.
Было удивительно видеть, как столько разных людей смешиваются в шумной толпе, кричат и торгуются.
В глубине души я даже ожидала, что раз наша группа многочисленнее остальных, торговцы хлынут к нам толпой.
Однако те лишь поглядывали на нас и не приближались, а наоборот — уступали дорогу, чтобы мы могли пройти быстрее.
— Почему они к нам не подходят?
Спросила я у Каллиуса с легким разочарованием, и он спокойно объяснил причину:
— Должно быть, из-за нашего облика.
— А что с ним не так?
— Они узнали в нас северян.
— …И что с того, что мы северяне?
— Им нечего нам продать. Здесь мало торговцев, чей товар пришёлся бы по вкусу жителям Севера. В местах, покрытых снегом, возможности использования вещей ограничены.
— Вот как.
Вроде понятно, а вроде и нет.
Всё же я кивнула, делая вид, что поняла.
Я и так уже задала слишком много вопросов и боялась, что если спрошу ещё, то наскучу Каллиусу.
Я привыкла к подобному отношению.
Никто никогда не отвечал на мои вопросы искренне, все лишь отмахивались от меня как от назойливой мухи.
Однако Каллиус, заметив моё состояние, начал подробно объяснять всё подряд, как и тогда с дорогой.
— Например, на Севере почти не используют кожаные бурдюки для воды. Вода в них замерзает, что доставляет неудобства, а главное — на Севере каждый день выпадает чистый свежий снег, так что нет нужды носить воду с собой. Если нужна вода, лучше взять огниво. Мы получаем воду, растапливая снег.
— Ах, вот оно что…!
— Также нельзя носить обувь из обычной ткани или кожи. Стоит пройтись по сугробам, как она мгновенно промокает. А мокрая обувь — это риск обморожения. На Севере носят только сапоги из специальной кожи, которая не пропускает влагу и удерживает тепло.
После нескольких примеров мне всё стало предельно ясно.
Я внимательно слушала Каллиуса, увлечённо объяснявшего детали, и в то же время украдкой разглядывала его.
Его глаза, смотрящие на меня, шевелящиеся губы, кадык, дергающийся при каждом слове, корпус, слегка наклонённый в мою сторону, жестикулирующие руки — я замечала каждую мелочь.
Несмотря на столь долгое объяснение, в нём не было ни тени раздражения.
Если он видел, что какая-то часть меня особенно интересует, то рассказывал об этом ещё подробнее.
Когда я что-то спрашивала или чему-то удивлялась, его голос становился чуть громче, словно ему самому это доставляло удовольствие.
«Надо же, нашелся человек, кроме Каля, который так увлечённо со мной беседует».
В груди затрепетало, прямо как в день церемонии помолвки.
Мне так нравилось, что он отвечает на мои вопросы, что я начала спрашивать обо всём, даже о самых пустяковых мелочах.
Мы беседовали, не замечая времени, как вдруг он открыл дверцу кареты.
— Обо всём остальном, что вас интересует, я расскажу в пути. А сейчас нам пора двигаться.
Я удивлённо округлила глаза. Я и не заметила, как карета остановилась, настолько была поглощена разговором.
— Мы уже заходим в магический круг телепортации?
— Перед этим нужно заглянуть в одно место.
Стоило мне выйти вслед за Каллиусом из кареты, как к нам подошла торговка и поздоровалась:
— Давно не виделись, господин маркиз.
Это была женщина лет двадцати пяти — тридцати, и, похоже, она знала Каллиуса.
— Выглядишь здоровой, Ронда. А где Полетто?
— Муж отправился с товарищами в Авене на охоту. Запасы кожи нянка подошли к концу. Кстати, я слышала от господина Брентиана, что вы ищете женскую одежду?
— Есть что-нибудь стоящее?
— Конечно! Как раз есть несколько готовых нарядов. Для кого они?
— Для моей жены.
Каллиус развернулся, являя ей меня — я стояла позади него, словно прячась.
В тот же миг взгляды не только Ронды, но и всех сопровождающих устремились на меня.
«Жена…»
Пусть свадьбы и не было, официально мы стали супругами, так что «жена» — это верно, но почему это слово звучит так смущающе?
Лицо вспыхнуло, и я слегка опустила голову, чтобы другие не заметили.
Каллиус тихо шепнул мне:
— В той одежде, что на вас сейчас, вы не продержитесь на Севере и минуты. Ронда — единственная торговка здесь, кто продает северные товары. Всё, что она предлагает, — высшего качества, так что можете ей доверять.
Я посмотрела на своё платье.
«Я ведь выбрала самое плотное из всех».
Но по сравнению с одеждой Каллиуса оно действительно казалось чересчур тонким.
Заметив мои колебания, синеволосый мужчина, стоявший подле Каллиуса, осторожно произнес:
— Я виконт Брентиан Криф, помощник маркиза. Ваше Высочество, прошу простить за дерзость, но в столице Аренталя нет мастеров, способных сшить одежду для снежных равнин, поэтому мы были вынуждены привезти вас сюда. Это торговка, с которой мы сотрудничаем уже давно и которой полностью доверяем.
Однако его лицо было напряжённым, словно он сильно нервничал.
Я моргнула и оглядела остальных.
Не только Брентиан, но и все рыцари Каллиуса, и даже сам Каллиус смотрели на меня с застывшими, суровыми лицами.
«Что происходит? Почему они так…?»
Обновлено: 08.04.2026