Я стояла перед огромными дверями аудиенц-зала, где меня ждал Император.
Массивные железные двери, украшенные искусной резьбой, внушали трепет — казалось, сколько бы я ни старалась, мне не открыть их в одиночку.
Сделав короткий глубокий вдох, я кивнула стражнику, и тяжелые створки медленно распахнулись.
На троне, в конце длинной ковровой дорожки, ведущей от самого входа, восседали Император и Императорская наложница.
У подножия помоста я увидела Андреа.
Лицо Андреа было кислым — похоже, ситуация, идущая вразрез с его первоначальным планом, пришлась ему не по вкусу.
Это немного подняло мне настроение.
«Стоило все это планировать. И это только начало».
По обе стороны от ковра на меня смотрело множество аристократов, чьих имен и лиц я не знала.
«Каллиуса, похоже, еще нет».
Его нигде не было видно.
Тяжелая атмосфера, сосредоточенная на мне, казалось, вот-вот раздавит, но я шла вперед без промедления, веря, что чем быстрее я буду двигаться, тем скорее все закончится.
С каждым шагом подол платья, тяжелый, словно мой собственный вес, путался в ногах, грозя опрокинуть меня.
Я изо всех сил старалась идти ровно, но лишь пару раз некрасиво покачнувшись, сумела дойти до Императора и Императорской наложницы.
Я слышала, как дворяне, глядя на меня, перешептывались.
— Говорят, она совсем рассудком тронулась. Видимо, даже ходить разучилась.
— Хе-хе, смотрите, как шатается.
— Не смейтесь. Жалко же ее.
Кто-то с удовольствием наблюдал за «представлением», которое устроила безумная Императорская принцесса, а кто-то качал головой с кривой ухмылкой, будто сам испытывал стыд за меня.
«Хорошо, что Каллиус этого не видит».
Сгорая от унижения, я плотно сжала губы.
Низкая самооценка, взращиваемая на протяжении всей прошлой жизни, не восстанавливается мгновенно лишь оттого, что я разгадала окружающий меня заговор.
Приходилось преодолевать себя шаг за шагом, раз за разом успокаивая душу.
Колючие взгляды и острые насмешки людей, казалось, пронзали кожу.
Даже этот короткий миг приветствия Императора и Императорской наложницы был для меня невыносимо мучительным и трудным.
Однако, вспомнив то тепло, которым со мной поделился Каль прямо перед приходом сюда, я твердо взяла себя в руки.
— Да пребудет с Вами благословение, Ваше Величество Император...
Несмотря на всю мою решимость, голос, сорвавшийся с губ, жалобно дрогнул, что застало меня врасплох.
Но я заставила себя договорить до конца.
— ...и Ваше Высочество милосердная Императорская наложница.
— Здравствуй, Хлоя, — безучастно произнес мой отец, Император Уильям.
Его тон обесценивал все мое мужество и приложенные усилия.
Казалось, отцу не было дела до того, как я, превозмогая себя, выдавливала из себя каждое слово.
«Впрочем, я и не ждала ничего другого».
С самого рождения я ни разу не чувствовала интереса отца.
Несмотря на то, что мы жили в одном дворце, я видела отца крайне редко.
«Кажется, это первая встреча после похорон матери?»
Нет, в прошлой жизни, когда шла процедура бракосочетания с виконтом Пельсусом, тоже был подобный прием, так что для меня это второй раз.
Так или иначе, и в прошлой, и в нынешней жизни я видела его лицо всего пару раз.
Если бы не серебряные волосы, передающиеся в Императорской династии Иделиан из поколения в поколение, и не трон, на котором он сидел, я бы, наверное, и вовсе его не узнала.
Взор отца не задержался надолго на своем ребенке, которого он не видел целую вечность.
Он равнодушно окинул меня взглядом и издал смешок, полный разочарования.
Должно быть, мой вид — словно сухую ветку обвесили пышными украшениями — показался ему забавным.
Я и сама понимала, что не я надела платье, а платье надело меня.
Отец быстро перевел взгляд туда, где собрались молодые аристократки.
«Ему наплевать не только на меня, но и на мой брак».
Впрочем, судя по тому, как его взгляд блуждал по другим женщинам при живой жене под боком, он был равнодушен и к собственной семейной жизни.
В любом случае, моим браком полностью занималась Кабала, а отец, несомненно, сидел здесь лишь для проформы.
Делала ли Кабала вид, что не замечает его похотливого взгляда, или ей было действительно все равно, но она сидела рядом и мягко улыбалась мне.
— Сегодня ты прелестна, Хлоя.
И как только язык поворачивается так нагло лгать.
Я присела в реверансе, притворяясь по-детски обрадованной этой дежурной похвале Кабалы.
— Благодарю Вас, Ваше Высочество Императорская наложница.
— Какое «Высочество»? Называй меня просто мамой, как обычно.
— Да, мама.
Услышав этот диалог, дворяне обменялись странными взглядами.
Вероятно, им было любопытно узнать, правдивы ли слухи о том, что Императорская наложница могла причинить вред мне и моей родной матери.
Как раз в этот момент слуга у входа объявил о прибытии Каллиуса.
— Маркиз Родриан!
Как и при моем появлении, все взгляды разом устремились к дверям.
Двери аудиенц-зала, закрывшиеся за мной, снова начали медленно открываться.
Каллиус показался в проеме огромных дверей.
Мое внимание было полностью поглощено его пронзительными золотистыми глазами, направленными точно на меня.
— Ах!..
Я невольно ахнула от восхищения.
Его присутствие ощущалось подобно ослепительному солнцу, прорвавшемуся сквозь тяжелые тучи, закрывавшие небо.
Когда наши взгляды встретились, Каллиус улыбнулся — уверенно, а в чем-то даже высокомерно.
Казалось, он спрашивал меня: «Разве я не молодец, раз довел дело до помолвки?».
Он шел уверенно и твердо — даже мне, человеку, не сведущему в боевых искусствах, его походка казалась безупречной.
Следом за ним, чеканя шаг, шли рыцари Ронхейма.
Их было около пятнадцати человек, но двигались они настолько слаженно и точно, что казались единым целым.
«Впечатляюще... и пугающе».
Возможно, из-за сурового климата вечно заснеженного Ронхейма, рыцари Каллиуса в серо-белых кожаных доспехах источали невероятную мощь.
«Они похожи на великанов».
Я думала, что это Каллиус необычайно высок даже для уроженца Ронхейма, но, взглянув на его рыцарей, поняла, что ошибалась.
Все они были минимум на голову выше жителей Аренталя. А некоторые — и на две головы.
«Страшно».
Не стоит судить людей по внешности, но такие внушительные габариты заставляли невольно сжиматься.
«Как же они проиграли Аренталю, имея таких сильных воинов?»
Я слышала, что как только они потеряли Святую, Ронхейм рухнул в одно мгновение, словно здание с выбитым фундаментом.
«Что же произошло в Ронхейме во время войны?»
Рыцари Каллиуса выглядели настолько устрашающе, что невольно хотелось узнать о событиях десятилетней давности.
Я вспомнила слова Каллиуса о том, что он не собирается меня «пожирать», и гордо расправила плечи.
Он мой надежный союзник, а не враг.
Я-то расправила плечи, но остальные этого сделать не смогли.
Лица арентальских дворян, наблюдающих за группой Каллиуса, окаменели.
Более того, северяне выглядели настолько сурово и грозно, что дворяне Аренталя, казалось, испугались еще сильнее.
«Суровость... это особенность северян?»
Почему-то от каждого, с кем я сталкивалась взглядом, веяло зловещей аурой.
«Кажется, на меня смотрят волком. ...Наверное, почудилось».
Дворяне Аренталя, на мгновение оцепенение от мощи Каллиуса и его свиты, вскоре сменили страх на насмешку, разглядев их одеяния.
Одежда людей Каллиуса хоть и выглядела прочной, была исключительно практичной и лишена всяких украшений.
Для арентальцев, чьи авторитет и гордость зиждились на роскоши, их облик был не более чем видом грязных варваров.
— Тьфу, говорили же, что их культура не выше уровня первобытных людей.
— Разве они не похожи на кочевников, скитающихся по лесам?
— Видел я как-то банду разбойников у границы, выглядели они точь-в-точь так же.
По залу поплыл гул насмешливых голосов.
Каллиус не мог их не слышать, ведь даже до меня они долетали отчетливо.
Однако в его твердом взгляде не было ни тени сомнения.
Путь по ковру, который показался мне бесконечным, он преодолел своими длинными ногами всего за несколько шагов.
— Приветствую представителей Императорской династии Иделиан, — произнес он.
Император ответил недовольно:
— У тебя много сопровождающих.
Похоже, его насторожило то, что Каллиус вошел в Императорский дворец с таким количеством рыцарей.
На самом деле в этом дворце, кишащем императорской гвардией, пятнадцать рыцарей — не так уж и много.
Но присутствие, которое они источали, создавало иллюзию целой сотни воинов.
— Мои подчиненные так рвались поскорее познакомиться с моей невестой, что их было не удержать.
Его взгляд обратился ко мне.
Почему у человека из зимней страны глаза светятся, как жаркое летнее солнце?
Везде, где задерживался его взор, кожа будто горела, словно от солнечного ожога.
Он усмехнулся и медленно добавил:
— Пришлось взять их с собой.
Пока Каллиус неспешно произносил свою не столь уж длинную речь, никто не посмел его перебить.
Все лишь затаив дыхание ждали, когда он поставит точку.
Даже после этого он вальяжно прошептал мне:
— Прошу простить, Императорская принцесса. Эти парни слишком своевольны.
Хотя он сказал это шепотом, голос был достаточно громким, чтобы его услышали все.
«Недовольство высказал отец, а извинения он просит у меня?»
Я украдкой взглянула на реакцию отца.
«Ситуация двусмысленная: и замечание сделать не за что, и осадок остается».
Будь на его месте кто-то другой, это можно было бы списать на случайность, но раз говорил Каллиус — намеренность действий не вызывала сомнений.
Атмосфера в аудиенц-зале вокруг Каллиуса мгновенно превратилась в ледяную стужу.
Обновлено: 08.04.2026