Глава 20. «Чуткость» сына наложницы
Плащ передали Цинцюэ, грелку для рук – Байлу, Лу Цзиньси непринужденно прошла в комнату и увидела женщину, обыкновенной наружности, сидевшую на кане.
У пожилых людей свои сложившиеся привычки.
Черты ее лица были заурядными, одета она была скромно, однако ее глаза, помнившие все события мира, глаза женщины, столкнувшейся с подъемами и падениями, обладали особенной, пронизывающей смелостью.
Несомненно это была Сунь-ши.
Лу Цзиньси не осмелилась долго смотреть и поклонилась, пожелав ей удачи:
–Невестка приветствует госпожу.
Сегодня она была одета в сиреневого цвета однобортную длинную кофту из узорчатой парчи, расшитой по краю, и белую юбку из гладкого шелка в мелкую складку. Приглядевшись, Сунь-ши поняла, что материал был поношенным, должно быть, ее изготовили для прошлогоднего зимнего сезона, но в нем она была очень элегантной и простой.
С первого взгляда она была такой же, как и всегда.
Если сравнить с прошлым, то она казалась более живой и энергичной, ушла безжизненность и меланхолия. По правде говоря, прежде она выглядела более здоровой, чем сейчас, будучи изможденной и исхудалой, однако и в уголках ее губ и в кончиках бровей ей привиделось какое-то сияние.
При внимательном рассмотрении она выглядела еще более прекрасной, чем в то время, когда только-только вышла замуж в резиденцию Сюэ.
Сун-ши внезапно смутилась: даже в дни ее собственной юности она не могла сравниться красотой с Лу Цзиньси.
Время всегда очень благосклонно относилось к красивым людям.
–Не нужно быть такой вежливой, присаживайся.
Опустив взгляд, Сунь-ши указала на место подле себя, но ниже, предлагая ей присесть, и только тогда спросила:
–Твой голос немного хриплый, что произошло?
Конечно, это все потому, что она немного посидела в кабинете Сюэ Тинчжи и чуть не угорела от того ужасного древесного угля!
Однако Лу Цзиньси ничего не сказала.
Рассказать – это вскрыть собственные ошибки, ведь это можно было посчитать небрежностью в управлении домом.
Она вежливо ответила:
–Госпожа, возвращаясь вчера после разбирательств по делу Чи Гэ`эра, я слишком переохладилась в пути. Прошлой ночью немного кашляла, а сегодня с утра уже встала охрипшей. Но тяжелая болезнь моя уже давно прошла, и этот кашель мне не мешает.
–Болезнь подобна затяжке на ткани, у тебя была серьезная болезнь, будь осторожна впредь.
Сунь-ши, подстраиваясь под нее, выразила ей участие парой слов.
Однако за такими болезнями должны ухаживать доктора, потому она не хотела тратить время впустую и сразу же перешла к делу.
–Ты только что выздоровела, но сразу же пришла справиться о моем здоровье, кажется, тебе есть что мне рассказать. Я также слышала о Чи Гэ`эре и мальчике из резиденции гогуна. Так что там произошло в действительности?
Ей не нравились пустые слова, она говорила без прикрас и была очень мудрой.
Однако ее тон был не очень привычен Лу-ши, в нем смутно проявлялись безразличие и неприязнь.
Лу Цзиньси понимала, что госпожа смотрела сквозь пальцы на действия Вэй Сянь, поэтому её ничуть не удивила сложившаяся ситуация.
У нее появился единственный повод рассказать всю историю, добавив к вновь сказанному результаты переговоров в резиденции гогуна.
–Чи Гэ`эр и второй молодой господин Ло пусть и юного возраста, однако очень разумные. Эти двое очень хорошо ладят, невестка опасается, что если взрослые слишком будут вмешиваться, трудно сказать, но, возможно, итог таких вмешательств будет прямо противоположным, скорее, это оттолкнет их друг от друга.
–А потому я уже договорилась со вторым молодым господином Ло, что дети сами разберутся в этом инциденте.
У Лу Цзиньси проявилась некоторая робость на лице, колеблясь, она спросила:
–Этот метод пришел невестке в голову случайно. Жена наследника княжеского дома одобрила, а невестка колебалась, больше всего боясь, как бы это не выглядело неподобающе, сегодня пришла специально нарушить Ваш покой, желая хоть сколько-нибудь посоветоваться. Могу ли я узнать, Вы находите это уместным или нет?
Умение ладить с людьми – это своего рода мудрость.
Если вы демонстрируете только свой собственный ум и талант, не давая другим шанса проявить себя, даже обладая бесчисленными талантами, наверняка попадете в затруднительное положение, оставшись одиноким и беспомощным.
Из-за своей чванливости Лу Цзиньси приходилось вкушать много неудач.
Сейчас она уже хорошо выучилась, но, высказавшись или предложив идеальный план, она всегда передает слово другим или опускает голову.
А теперь закончив говорить, она притворилась робкой, спросила у Сунь-ши – ее «стандартный набор приемов».
Услышав это, Сунь-ши непроизвольно стала ее рассматривать, не в силах понять, правда ли она настолько робка или же это просто разыгрываемый ею спектакль.
После долгой паузы она отвела взгляд.
–Этот способ, даже когда я разрешала противоречия между несколькими братьями, я не смогла такое придумать.
–Во-первых, это спасет достоинство этих детей, во-вторых, это заставит их формировать свой характер, и не только не испортит их взаимоотношения, но если все закончится благополучно, они продвинутся на шаг вперед.
–Что важно – было спасено достоинство резиденции гогуна Ин.
–Мы в генеральской резиденции не обращаем внимания на дутую славу, однако люди в резиденции гогуна Ина заботятся о своей репутации. На сей раз это вовсе не ошибка Чи Гэ`эра, и, раздувая скандал, он может сконфузиться. Что бы не было сделано в конечном итоге, возможно и разрушение отношений с нашей резиденцией.
–Отличная работа.
Слова Сунь-ши были на удивление беспристрастны, каждое слово попадало в точку.
Лу Цзиньси в тайне восхитилась ее изящным мышлением, изобразив облегчение на лице, она с большой радостью в голосе заговорила:
–Вы сказали так, что эта невестка успокоилась. Однако невестка и вправду не думала так много...
Щелк-щелк.
Это был звук перебираемых и звенящих буддийских четок.
Сунь-ши, слушая ее слова, смотрела на ее лицо, она заметила какую-то робость и трусость, похоже, все было как обычно, но в ее речи мудрость и проницательность совершенно отличались от той, прошлой Лу-ши.
Правда и ложь, словно густой туман.
Невозможно было сквозь них проникнуть.
Даже сказав пару фраз по своему желанию Лу Цзиньси, она не могла сдержаться и прокручивала в своей памяти их еще раз, как будто боялась что-то сказать ей по неосторожности.
Очень странно.
Так инстинктивно реагировать было ей свойственно только тогда, когда она встречалась со старыми лисицами императорского двора
Но неужели Лу Цзиньси придется считать таким же сверхумным человеком?
Сунь-ши бессознательно нахмурила брови, про себя сказав, что возможно не сможет приспособиться к таким переменам во второй невестке.
Лу Цзиньси также какое-то время пристально всматривалась в пожилую женщину, и у нее мелькали разные мысли.
Отношения со старшей госпожой у изначальной личности, по правде говоря, нельзя было считать превосходными. Ей не было никакого смысла задерживаться здесь дольше, лучше уж все сделать и пораньше уйти.
Определившись, она с добродушной теплотой начала говорить:
–Болезнь невестки уже прошла. В последнее время в резиденции произошло немало событий. О деле Чи Гэ`эра Вам уже отчиталась, не знаю, о прочих событиях Вам уже рассказывали?
Оказывается, она просто ожидала здесь.
Сунь-ши поняла услышанное, в ее глазах мелькнула насмешка, и, подумав, она начала говорить:
–О чем же говорить. Твоя тетя вернулась вчера из дворца, чтобы присутствовать на традиционном банкете в резиденции тайши, почти наверняка она уже упрекнула тебя во всех твоих ошибках, ты можешь брать с собой третью невестку – этого будет достаточно.
–Мне нравится тишина и спокойствие. Ты выздоровела и теперь, как и прежде, будешь управлять делами в резиденции, все решения ты будешь принимать сама, тебе не обязательно приходить сюда и спрашивать меня, и каждый день не нужно приходить и справляться о моем здоровье, если не случится что-то важное, конечно.
–В резиденции тебя ожидает еще немало дел, тебе лучше возвратиться пораньше.
Ей указывали на дверь.
Лу Цзиньси поняла, она не хотела долго маячить перед глазами и, поднявшись тихо, попросила разрешения уйти, затем неслышно вышла из комнаты.
Сунь-ши неподвижно сидела на кане, смотря на дверной проем, за которым исчез человек, наконец, тяжело вздохнув, она сказала:
–Почему же я полагаю, что Вэй Сянь не сможет с ней справиться?
–Боюсь, что какое-то время будет хаос, – тоже вздохнула тетушка Фэн, но потом успокаивающе заговорила, – но и хорошо, что вторая госпожа придет к власти. Из этих двоих, кто бы не поднялся, все будет удачей для генеральской резиденции. Прошу госпожу успокоиться.
–И правда. Для меня... всё одинаково...
Пока генеральская резиденция управляется хорошо – все будет в порядке.
Сунь-ши улыбнулась, но больше ничего не говорила.
Лу Цзиньси вышла за дверь, почувствовав большое облегчение.
Госпожа и правда благоволила Вэй Сянь.
Однако Сюэ Куан сам лично попросил, чтобы полномочия управлять домохозяйством передали ей, с целью дать нерешительной Лу-ши «право» на спокойную жизнь.
Как бы Сунь-ши не презирала Лу-ши за ее слабохарактерность, она также публично не могла ничего у нее отнять и совершенно не могла открыто относиться к ней как-то пристрастно.
Таким образом, оставшиеся события не представляли для Лу Цзиньси какой-то проблемы.
Вэй Сянь, конечно, умна и сильна, однако в ее глазах...
Все это было просто пустяком.
–Возвращаемся. У нас накопилось немало дел, пришло время со всем разобраться.
Говоря, Лу Цзиньси накинула на плечи плащ, взяла грелку для рук и вместе с Цинцюэ и Байлу пошла обратно.
Сейчас уже светало.
Очертания крыш, следующих одна за другой, скрытые сумеречной тьмой были исключительно мирными.
Выходя из Южного двора, они в лоб столкнулись с большой группой разодетых служанок, они все сгрудились вокруг идущей в середине красивой молодой женщины, это была третья госпожа Вэй Сянь – именно с ней вчера столкнулась Лу Цзиньси.
Сегодня на ней были длинная однобортная теплая кофта коричневого цвета, расшитая узорами в виде гуся, несущего в клюве тростинку, и юбка из овчины, отделанная золотым кантом в виде облаков, морских волн и морских коньков – это придавало ей очень благородный вид.
Увидев Лу Цзиньси, выходящую из Южного двора, она изменилась в лице.
Однако она не смутилась, наоборот, взмахнув рукавами со злостью, она подняла подбородок и надменно подошла:
–Вторая невестка действительно уже выздоровела, сегодня встала так рано и даже пошла поприветствовать госпожу, что ж поздравляю.
–Благодарю третью невестку за оказанную честь, я и впрямь почти поправилась.
Лу Цзиньси широко улыбнулась, глядя на Вэй Сянь добрым и спокойным взглядом.
Однако те слова, что она сказала, лишили людей возможности сохранить хладнокровие.
–Госпожа понимает, что я никогда не буду такой же усердной, как моя третья невестка. Сегодня утром я не более, чем пришла разрешить вопрос по делу Чи Гэ`эра, хорошо это или плохо, но госпожа должна об этом знать, во избежание волнений. Ныне в резиденции накопилось такое количество дел, словно горы выросли, и все они ожидают, когда я наконец доберусь до них, потому у меня нет свободного времени составить компанию третьей невестке в ее пути.
–Ты!
Все повторяется!
Лу Цзиньси с ее острым языком снова здесь!
Вэй Сянь едва ли не подпрыгнула на месте от этой откровенной насмешки:
–Ты что имеешь в виду?!
–Ничего.
Лу Цзиньси говорила медленно, полагая, что разговаривать с ней, все равно что дразнить кошку – поразительно увлекательно. Видя, как Вэй Сянь лопается от гнева, она не торопилась, а с улыбкой подливала масло в огонь.
–Мне казалось, что третья невестка не занята и могла бы больше времени проводить с госпожой.
На сей раз Вэй Сянь мечтала ее задушить!
Однако перед таким количеством людей, да к тому же, находясь перед Южным двором, она с трудом пересилила себя, холодно усмехнувшись:
–Инцидент с Чи Гэ`эром – лишь везение для тебя. Но Владыка Неба не будет даровать удачу тебе раз за разом. Торжественный обед в резиденции тайши через несколько дней, я уже тщательно подготовилась к большой церемонии. Старшая невестка болела очень долго, не знаю, смогла ли она найти какую-то хорошую вещь в подарок.
–Невестке не нужно об этом так тревожиться.
Лу Цзиньси была в действительно прекрасном настроении, и, несмотря на саркастический тон, она небрежно сказала Вэй Сянь эти несколько слов и, сразу же взяв под руку Байлу, спокойно прошла мимо.
Не попрощавшись, она просто ушла!
Вэй Сянь боролась с ней много лет, но когда-нибудь видела ли она ту такой дерзкой и бесцеремонной?
На миг она даже остолбенела на месте.
И только когда Лу Цзиньси исчезла за углом, только тогда она среагировала, она была и изумлена и сильно разгневана:
–Да как она посмела так пренебрежительно отнестись ко мне?!
Лу Цзиньси уже прошла часть дороги, однако эти слова достигли ее ушей, и она рассмеялась.
Байлу и Цинцюэ обменялись беспокойными взглядами.
Но они не говорили по дороге и вплоть до возвращения в Восточный двор, подождав, пока Лу Цзиньси не сядет на кан в западной комнате, и только тогда Цинцюэ с беспокойством в голосе заговорила:
–Госпожа, третья госпожа происходит из славной семьи, она законная дочь Вэй-тайфу, ее семья очень богата. Она определенно живет на широкую ногу, мы же...
–Старшая принцесса сказала, что лучшим подарком будет для старого Гу-тайши правильный подарок, нежели дорогой.
Лу Цзиньси выглядела расслабленной, не воспринимая ситуацию всерьёз.
Она ощущала тяжесть на голове, поэтому просто выдернула золотую шпильку и с грохотом бросила её на столик для кана.
Служанки вздрогнули от испуга.
Лу Цзиньси улыбнулась:
–Я уже давно придумала, что приготовить в подарок. Идите на улицу и поищите Пань Цюаньэра, чтобы узнать у него – составил ли он список лекарственных трав.
Речь идет об отправке большого количества обычного лекарственного сырья для Гуйшу Чжана.
Пань Цюаньэр – обычный мальчик на побегушках во внешнем дворе, однажды Лу Цзиньси оценила его по достоинству, и он ухватился за возможность подняться наверх.
Чем раньше появится перечень лекарственных трав, тем лучше.
Лу Цзиньси только что ходила к госпоже, чтобы поприветствовать ее, ее не было на месте. И в таком случае список лекарственных трав – конечно, точно не скажешь – но, возможно, уже лежит на столе снаружи вместе со всякой всячиной, накопленной за последние полмесяца, скопилось так много всяких случайных дел, ожидая решения Лу Цзиньси.
Байлу сразу же догадалась, что доставка лекарственных трав может быть связана с праздничным банкетом в резиденции тайфу, она торопливо откликнулась и направилась на улицу, чтобы тщательно все проверить.
Не стоит и упоминать, но она действительно нашла его.
Но...
–Госпожа, здесь какой-то рецепт. Но это...
В левой руке она держала длинный бумажный сверток, а в правой руке было незапечатанное письмо.
Когда Байлу во второй раз предстала перед Лу Цзиньси, на ее лице было такое выражение, как будто она увидела привидение.
Но на середине фразы она открыла рот, но будто сбилась с мысли.
Мгновенно при виде конверта у Лу Цзиньси дернулись кончики бровей.
Она чуть ли не подумала, что это ответ от Сун Чжияня.
Однако в другой же момент она поняла, что даже если и будет ответ, то вряд ли бы он пришел так быстро, потому, успокоившись, она нахмурилась и сказала:
–Бормочешь, как будто лишилась речи. Что это за письмо?
–Это… – Байлу чувствовала себя странно, открыв рот, она не могла долгое время ничего сказать, а потом просто передала письмо Лу Цзиньси, странно сказав: – Младшая служанка внизу сказала, что старший молодой господин приходил с утра приветствовать госпожу, он также рассчитывал поблагодарить за то, что Вы отправили ему несколько бамбуковых корзин с хорошим древесным углем. Однако Вас не было. Он услышал от служанок, что Вы с самого утра сильно кашляли, и болело горло, и, сразу же взяв кисть с тушью, записал рецепт, велел отнести его Вам позже...
Сюэ Тинчжи?!
Лу Цзиньси чуть не подавилась: если бы он не велел Линьаню позаимствовать жаровню с углем, она бы не прокашляла добрую половину ночи! И этот человек еще и оставил ей рецепт!
На самом деле...
Она долго колебалась, с трудом сдерживая себя, чтобы просто не выбросить это письмо, но через несколько минут открыла его и просмотрела.
Это действительно был рецепт.
Лишь почерк казался чуть мягче. Вчера она обратила внимание на почерк, которым были написаны комментарии в книге, на его изумительный стиль, какое-то проявление неукротимой остроты, таящей в себе ледяной холод.
Однако сегодня было весьма похоже, что он опасался, что человек, читающий его, может заболеть от испуга, поэтому каждый росчерк был сдержан и скромен.
Лу Цзиньси наконец рассмотрела, что это был распространенный рецепт для смягчения горла, внезапно она рассмеялась, хотя вместе с тем еще и злилась:
–Должна ли я его поблагодарить и записать это в его «чуткое отношение»?
Обновлено: 16.02.2026