Глава 19 — Глава 19. Ветер с востока, ветер с запада

Глава 19. Ветер с востока, ветер с запада Следующий день, еще до рассвета. На улице все еще было темно, но восточная комната уже была ярко освещена несколькими светильниками. Это была та комната, где жила Лу Цзиньси, а также то место, откуда Цинцюэ вчера забрала письма. Отделка и убранство этой комнаты были почти такими же, как и в западной комнате, но с более выраженным женским присутствием. С обеих сторон кана стояли лакированные столики в виде цветов сливы, на одном из них стояла бронзовая маленькая курильница в виде единорога, но благовония были не зажжены. Также был установлен изящный туалетный столик. Лу Цзиньси выглядела нездоровой, глаза казались уставшими, она сидела перед зеркалом за туалетном столиком. Байлу держала в руках золотую шпильку в виде бамбукового листа и жестикулировала над ее макушкой, а она лишь отмахивалась: –Я хочу увидеть госпожу в конце концов, не о чем беспокоиться, просто поменяй ее на более простую, вот и все. По сравнению со вчерашним днем ее голос казался более осипшим, тихим и болезненным. Сидя перед зеркалом, она чувствовала, насколько тонка ее талия, а осанка была подобно веткам ивы, трепещущим на ветру. Байлу слышала, что рассказывала Цинцюэ ранее, и догадалась, что это из-за кашля вчера вечером. Она убрала большую золотую шпильку в виде бамбукового листа, которую держала до этого в руках, и полезла в туалетный ларец за зеркалом, чтобы достать оттуда шпильку из белого нефрита с вырезанными на ней цветами и облаками, а потом заколола ею только что сделанную прическу – Лююньцзи. –Вы кашляли всю ночь напролет и совсем не выспались. Госпожа не хочет, чтобы вы каждый день справлялись о ее здоровье, почему бы Вам не вернуться в спальню и немного не поспать? –Я уже полностью выздоровела, но вчера произошел инцидент с Чи гэ`эром, пусть даже она и не хочет, чтобы кто-то приходил к ней и справлялся о ее здоровье, однако, по правде говоря, я должна пойти и доложить ей о произошедшем. К тому же как бы мне не хотелось спать, но с кровати я уже поднялась, не так ли? Сказав это, Лу Цзиньси рассмеялась и посмотрела в зеркало напротив. Черты лица Лу-ши и ее прежний облик были примерно процентов на семьдесят-восемьдесят схожи. Лишь ее прежние черты лица были немного угловатым, уголки глаз и кончики бровей Лу-ши, напротив, были плавными. Байлу сегодня сделала лёгкий макияж, и выглядела она очень элегантно. –Все готово. Не было сил больше разбираться, Лу Цзиньси посмотрела и решила, что и так сойдёт, она сразу же встала из-за туалетного столика и увидела, что Цинцюэ уже принесла плащ, и он выглядел еще более плотным, чем вчерашний, не удержавшись, спросила: –На улице все еще идет снег? –Прекратился только за полночь, но выпало его очень много, снаружи все опять покрыто снегом вокруг, и погода очень холодная. Вам сегодня нужно будет взять с собой грелку для рук. Цинцюэ подошла, накинула ей на плечи плащ, дала в руки грелку, а потом вспомнила об одном деле, о котором услышала снаружи. –В то время, когда эта служанка ходила за горячей водой, она слышала, как тетушки рассказывали о том, что вчера на стороне третьей госпожи было шумно. Вэй Сянь? Лу Цзиньси до сих пор помнит, какой эта младшая невестка может устроить скандал. Она взяла в руки маленькую грелку, помолчала и с любопытством спросила: –По какому поводу она устроила шум? –Вы просили Чжоу Уцзя наказать служанку Жуэйчжу, потом третья госпожа забрала ее с собой. –Сначала все было хорошо, но в результате, когда они все выспросили, то поняли, что Жуэйчжу получила свое наказание, потому что говорила полный вздор о Чи гэ`эре. –Не знаю, притворялась она или нет, но узнав об этом, она так разозлилась, что попросила кого-то снова избить Жуэйчжу. –Слышала, что та служанка пролежала в комнате ничком на животе и всю ночь плакала, и теперь не может подняться с постели. –А ведь это действительно странно... Судя по тому, как Лу Цзиньси понимала эту третью невестку, даже если это была игра, всё это не должно было быть настолько правдиво сыграно. Но... –Пусть делает что хочет. Точно не скажешь, чувствует ли она, что я ее обидела, либо же она ищет отдушину для разрядки. Может, думает, что ее собственную служанку должна наказывать только она. –Тоже верно. Цинцюэ тихо вздохнула, немного горюя о драматичной судьбе Жуэйчжу. Лу Цзиньси не испытывала никакой жалости, ее терзала лишь тень сомнения. Перед уходом из дома она сказала передать сообщения брату и сестрам, что утром не нужно приходить и приветствовать ее: –Я иду увидеться с госпожой и не знаю, когда вернусь назад, пусть они придут вечером. Отдав все распоряжения, она вышла за дверь. Холодный встречный ветер дул ей в лицо, к счастью, она набросила капюшон, и он частично оградил ее от ветра и мороза, только от слишком холодного воздуха она уже начала дрожать. Весь двор был действительно белоснежным. Снег толщиной в два-три пальца лежал на земле, на ветвях, покрывал усадебную ограду, и все это не очень-то и соответствовало понятию “ранняя весна”. В эту пору ожидающие ее служанки и тетушки уже поднялись. Уже был виден свет из нескольких окон. Госпожа Сунь-ши из старшей линии рода генеральской резиденции жила в очень глухом уголке – Южном дворе. По разговорам в этом году ей уже было больше пятидесяти лет, однако у нее было крепкое телосложение, пусть она и происходила из незнатной семьи, но разве не она сопровождала старого господина старшей линии рода Сюэ Юаня в тяжелые времена, когда он служил на пограничной заставе? В критический момент она даже переоделась мужчиной и, рискуя жизнью, вынесла раненого мужа из груды трупов. Но Владыка Неба все же не пощадил Сюэ Юаня, человека спасли, однако его раны оказались слишком серьезными, и спустя несколько дней он все же скончался в пограничной крепости. С тех пор Сунь-ши всеми силами поддерживает генеральскую резиденцию. Она осталась вдовой с несколькими детьми, ей приходилось разрешать проблемы, возникающие извне, также она наводила порядок в домашних делах, и было время, когда ей необходимо было показываться на людях. Сначала все богатые семьи столицы один за другим стали осуждать ее. Однако со временем кто же не восхищался ею? Мужчины семьи Сюэ ради Великой Ся уже заплатили слишком многим. Если бы оставшиеся в семье женщины были бы похожи на женщин в других семьях, кто бы тогда управлял такой большой резиденцией? А потому супруги генералов семьи Сюэ постепенно стали в столице женщинами с самым специфическим стилем жизни. Они были свободны в своих действиях, они не были связаны правилами приличия, они могли представлять мужчин семьи на всевозможных торжественных мероприятиях, также они могли открыто показываться на людях и разрешать всякие мелкие вопросы в других своих усадьбах. Никто не осмеливался вмешиваться. Все те ноющие придворные, которых воспитывали в духе конфуцианской морали, не могли не думать и не принять участие в этом, однако как только они вспоминали о всех тех с честью павших на поле брани мужчинах семьи Сюэ и всех тех генералах, поддерживающих генеральскую резиденцию при дворе, они ощущали, что вес написанных докладных записок в их руках становится огромной тяжестью в десятки тысяч цзиней и были не в состоянии что-то сделать. Не говоря уже о том, что теперь в особняке Сюэ находится старшая принцесса Юннин, играющая важную роль при дворе. И кто посмеет? Это почти как искать собственную смерть! Поэтому Лу Цзиньси действительно очень повезло. Остаться вдовой вовсе не счастье; однако остаться вдовой в генеральской резиденции, да еще и вдовой Сюэ Куана, даже при таком несчастье – это большое благословение. Первоначальная Лу-ши происходила из семьи ученых-литераторов, после смерти мужа она не выходила с визитами к другим состоятельным семьям и никогда не пользовалась удобствами генеральской резиденции, превышающими рамки обычного этикета. Однако Лу Цзиньси не стало. Она – выходец из современной эпохи, пусть у нее нет амбиций, однако она определенно не хотела прожить всю жизнь взаперти, пусть в богатой и знатной семье. А вот генеральский особняк был для нее отличным местечком. Ее свекровь Сунь-ши и ее тетушка старшая принцесса Юннин были теми, кому она должна была быть благодарна, хотя она и знала, что отношения между этими двумя были не особенно хорошими, она также знала, что у ее свекрови и в отношении Лу-ши существовали некоторые вопросы. Ох... Дул холодный ветер. Дорога под ногами была покрыта снегом, который еще не успели подмести. Цинцюэ высоко держала фонарь, он освещал белый снег теплым желтым светом. Южный двор уже был близко, и там, в комнатах, уже давно зажгли лампы. У Сунь-ши была привычка вставать рано, сейчас она держала в руках отвар, который благоприятно воздействовал на желудок, она сидела на теплом кане и пила отвар. Виски ее поседели, на лице появились морщины, она выглядела откровенно старой. На ней было платье темно-синего цвета, на голове одна серебряная шпилька, с виду она казалась обычной старушкой – такие обыкновенно встречались в деревнях, трудно было в ней признать мать Сюэ Куана, знаменитого главнокомандующего Увэя. Тетушка Фэн ухаживала за ней уже несколько лет, увидев, что она уже все выпила, она взяла из ее рук суповую чашку и доложила: –Вчера слуги доложили, что сегодня хочет прийти вторая госпожа справиться о Вашем здоровье. Эта старая служанка слышала, что вторая госпожа вылечилась, однако она поскандалила с третьей госпожой, как только встала с постели, подралась и изменилась так, как будто стала другим человеком... –Врата ада – хорошее место для обучения людей. Сунь-ши оперлась на полуистертую подушку, всю в осенних цветах, держа в руке нитку обычных буддийских четок из красного сандалового дерева, её голос был немного прерывистым. –В прошлом я видела столько пылких юношей. Они шли на поле боя и видели жестокость жизни и смерти. Все они стали другими людьми. –У нее есть сын и дочери. С большим трудом спасшись от владыки Янь-вана, она вернулась и, должно быть, теперь все видит яснее. –Но если не можешь все ясно разглядеть, в таком случае смерть была бы правильна. Старики редко говорят о жизни и смерти. Но Сунь-ши никогда не накладывала запретов на подобные вещи и всегда была прямолинейна в своих словах. Тетушка Фэн выслушала ее, но не смогла удержаться от глубокого вздоха и усиливающихся сомнений: –Госпожа, Вы не принимаете все близко к сердцу. Однако если все так, разве в резиденции не воцарится хаос? Когда-то Сунь-ши единолично управляла генеральской резиденцией. Но после того как Лу-ши вышла замуж, Сюэ Куан попросил Сунь-ши поставить ее на это место, он надеялся, что Лу-ши сможет хорошо управлять домом. Сунь-ши уже была в летах, ее муж мертв, старший сын также покинул этот мир в расцвете лет и оставил вдову с маленькой дочерью. Как представитель старшей ветви семьи Сюэ, Сюэ Куан должен был поддерживать ее в будущем. Поэтому Сунь-ши с радостью рассталась с делами и с тех пор жила в Южном дворе, не слишком заботясь о делах молодого поколения. Лу-ши сначала могла твердо постоять за себя, в те годы Сюэ Куан находился рядом, и в резиденции не было каких-то серьезных проблем. Однако когда Сюэ Куан умер, она лишилась поддержки, и ей стало довольно тяжело. Когда четыре года назад в семью вошла Вэй Сянь, став третьей госпожой в старшей линии рода, ситуация только ухудшилась. Вэй Сянь была дочерью главной жены из резиденции тайши, а также она была младшей сестрой сюаньфэй Вэй И – недавно приобретшей благосклонность императора. Никто не понимал, почему она устремила свой взор на довольно заурядного третьего господина из старшей ветви семьи Сюэ – Сюэ Лина, она по собственной инициативе прислала свах, чтобы выйти за него замуж, но люди знали, на что она способна. Она была знатного происхождения и считалась только со своими желаниями. Она завоевывала сердца и умы людей и управляла ими во всех сферах. Она переняла эти методы, научившись им у своей потрясающей старшей законной сестры Вэй И, и переняла у своей матушки легкое обращение с людьми, в сравнении со старшей невесткой Лу-ши она была в несколько раз более проницательной. Если добавить к этому, что она намеренно критиковала Лу-ши, и за несколько месяцев каждый человек в резиденции разобрался в последующем развитии событий, сначала они стали не учтивы с Лу-ши и, наоборот, стали уважительны с Вэй Сянь. В это время как раз и проявился безвольный характер Лу-ши. Она была бессильна соперничать с Вэй Сянь и не могла защитить своих подчинённых. Всего за несколько месяцев она лишилась симпатии людей. Конечно же, Сунь-ши понимала, что Лу-ши добрый, вызывающий жалость человек, и что с того? Добротой семью не поддержишь. Она могла терпеть кого-то вроде старшей принцессы Юннин, кто был выше её по статусу, потому что её положение также было опорой для всей семьи Сюэ. Она смирилась с тем, что передала домашнее хозяйство исключительно ради Сюэ Куана. Потому что Сюэ Куан был опорой всей семьи. Однако она не выносила Лу-ши. Сунь-ши даже немного понимала, почему Вэй Сянь настояла на своем и вышла замуж за заурядного Сюэ Лина, даже можно сказать, почему она критиковала Лу-ши, обдумывая как бы отобрать у той право ведения домашнего хозяйства. Только ей было все равно. Даже если бы Вэй Сянь сказала бы или сделала что-то лишнее, она бы не обратила на это внимание. Потому что слабая старшая госпожа не была нужна генеральской резиденции. Но теперь... Внезапно заговорили, что Лу-ши, очнувшись, стала жесткой, ясно понимающей ситуацию и способной. Услышь она эту новость четыре или пять лет назад, Сунь-ши была бы рада. Но теперь... Она нахмурилась, держа в руках буддийские четки, она на мгновение замерла, медленно сжала их, сказав: –Она желает засвидетельствовать почтение, в таком случае встретимся с ней и поговорим. Такое совпадение. Как только она закончила говорить, и прежде чем тетушка Фэн успела у нее спросить, снаружи вошла служанка и сообщила: –Госпожа, вторая госпожа пришла засвидетельствовать свое почтение.