Глава 14 — Глава 14. До чего же очаровательна

Глава 14. До чего же очаровательна Если она ничего не перепутала, то Сюэ Куан дал имя своему сыну – Сюэ Тинчжи, он вернулся с ним одиннадцать лет назад, и в этом году ему должно быть уже шестнадцать лет. В свое время эта ситуация наделала много шума, Лу Цзиньси также об этом знала. Император пожаловал брак Лу-ши и Сюэ Куану, Сюэ Куан, естественно, поспешил вернуться с пограничной заставы и вступить в брак, он не только вернулся, но и привез с собой наложницу, по слухам, она жила в приграничной полосе и была знатного рода из племени Ху, обворожительной и прекрасной. А хромой ребенок был тем самым сыном, которого она родила от Сюэ Куана. Все те господа, уличные рассказчики в столице, также не знали, где они нашли эту  информацию, только они рассказывали, что на эту девушку из племени Ху изначально многие положили глаз, ее хотели подарить Хуэй-хану из племени сюнну, в результате на полпути сюнну столкнулись с Великой Ся и вступили в бой. Она ухватилась за возможность и совершила побег из армии сюнну, и тогда же встретилась с Сюэ Куаном, который был помощником полководца в то время. Ради того, чтобы не возвращаться к сюнну, эта знатная девушка пошла на риск и предоставила совершенно секретные сведения Сюэ Куану, и это сыграло решающую роль в сражении. Армия сюнну очень быстро была разбита войском Великой Ся. А знатная барышня из племени Ху так больше никогда и не вернулась в свой Западный край. Один – молодой генерал, другая – прекрасная знатная барышня из племени Ху. Разве не так зародилась любовная история на пограничной заставе? Только... У этой барышни из племени Ху не было хорошего конца. Говорят, что после того как Сюэ Куан вернулся в столицу, из-за непривычного климата и еды она слегла от болезни и через несколько дней умерла в резиденции. А вот действительно ли она умерла «от болезни», кого это заботило? От нее остался лишь Сюэ Тинчжи. Этот ребенок, иными словами, молодой господин существовал, и, конечно, поставил между Сюэ Куаном и Лу-ши естественную границу, стену, которую невозможно было пересечь. Лу Цзиньси просматривала старые приходно-расходные книги резиденции, и она знала, что Лу-ши в общем-то не обходилась излишне жестоко с сыном наложницы, однако она практически не обращала на него внимания, заботясь лишь о том, чтобы у него было достаточно одежды и еды. Кажется, нельзя считать, что ему очень симпатизировали. Барышня Лан, младшая дочь Лу-ши, была на три года младше старшей дочери Сюэ Минли, и сейчас ей было семь лет. Лу-ши относилась к двум старшим своим дочерям с любовью, словно к драгоценностям, а барышню Лан как самую младшую дочь еще и горячо любили. Однако Байлу сказала: «Опять убежала к старшему молодому господину», и это больше похоже на то, что она не прислушивалась к словам Лу-шии сдружилась с Сюэ Тинчжи. Это не должно было происходить. Лу Цзиньси опустила взгляд, а ее пальцы медленно опустились на прохладную поверхность столика, и она погрузилась в глубокие размышления. Байлу нервничала. Госпоже никогда не нравилось, что барышня Лан и старший молодой господин слишком сблизились, она всегда спорила с ней из-за этого, однако в последнюю половину месяца госпожа болела, и у нее совершенно не было сил уделять внимание детям. И вот сейчас – разве барышня Лан не ушла незаметно? Она боялась, что Лу Цзиньси будет сердиться, видя, что та долгое время ничего не говорит, сглотнув слюну, служанка тихо сказала: –А может Вам, ведь Вы уже здоровы, пригласить сестер, чтобы они поздоровались с Вами? Сначала они приходили к ней утром и вечером, но Лу Цзиньси уже давно болела, и, во-первых, у нее не было сил, во-вторых, она боялась, что своим недугом может заразить их. Потому избегала их посещений. Пусть даже она и выздоровела, только это все равно будет неспешным делом. Сегодня с самого утра она поспешила воскурить благовония, и, еще не успев выйти из буддийского храма, ей пришлось решать эту ситуацию с Сюэ Чи, после возвращения у нее снова появились неприятности, включая тот инцидент со старшей принцессой, так что можно сказать, что она работала не покладая рук. И вот сейчас она действительно чувствовала себя немного уставшей. Однако, услышав слова Байлу, Лу Цзиньси мельком взглянула на небо, прислушалась к свисту ветра, ей только и оставалось сказать: –Время еще не слишком позднее, как раз скоро будут сумерки, но ветер опять разгулялся. Ли Цзи`эр и Лан Цзи`эр нельзя считать слишком крепкими. Найди мне толстый плащ, я сама пойду к ним. –Да, эта служанка все найдет. Байлу поразмыслила и решила, что так будет верно, и действительно она сразу же направилась в комнату напротив, нашла толстый и большой плащ на лисьем меху, подойдя, сразу же накинула его на плечи Лу Цзиньси. Но этого было недостаточно. Она подумала, а потом заменила муфту для рук на новую на кроличьей шерсти, и промолвила: –Пусть сестры и живут поблизости, однако физическое состояние у Вас все еще не очень хорошее. Скоро уже солнце зайдет, и будет холодно, несколько дней назад эта служанка сделала новую муфту, она должна быть намного теплее. Лу Цзиньси набросила на плечи плащ, опустила руки в новую муфту и подумала, что так ей стало удобнее. Перед уходом она проинструктировала служанок в своих комнатах: –Хорошенько присмотрите за Чи`эром, даже если ваша старшая сестра Цинцюэ вернется позже, просто попросите ее сначала присмотреть за ним. Если что-то случится, то лучше дождаться меня и когда я вернусь – доложите, не нужно выходить из комнат и искать меня. –Да. Все служанки одна за другой ответили утвердительно. Только тогда Лу Цзиньси в компании Байлу вышла на улицу, прошла через левый боковой дворик, чтобы в конце концов подойти к крыльцу домика с тремя комнатами позади главного здания. Было еще светло, однако в комнате уже горели светильники. Няня Цзяо немного подправила фитиль в лампе, чтобы свет был ярче, она посмотрела на сидящую на кане Сюэ Минли, которая неторопливо занималась вышиванием, и вздохнув заговорила: –Вы уже полмесяца вышиваете и почти уже закончили. Когда госпожа увидит, она определенно обрадуется. –Правда? Сюэ Минли в этом году уже десять лет, она уже давно все понимает. Ее голос очень нежный, весьма напоминает голос ее матери, черты лица ее почти оформились, будто добавили чуть-чуть поэтического изящества. Услышав эти слова няни Цзяо, она оживилась. –Я надеюсь, что матушка скорее выздоровеет и в будущем останется здоровой, и больше никогда не заболеет... Она вышивала маленький подвесной кошелек сиреневого цвета, уже закончив стежки, она взяла ножницы и перерезала нить. –Наконец-то все закончила. Няня Цзяо посмотрела на нее с восторгом на лице, а потом сказала: –Вам не нужно волноваться, я ранее случайно столкнулась с девушкой Байлу, которая прислуживает госпоже в ее комнатах, она сказала, что госпоже уже намного лучше. Только после того как она возвратилась к делам, произошло много всего, и сейчас она очень занята. Позже либо завтра старшая барышня пойдет и поприветствует ее. –Эм, в таком случае я позову с собой младшую сестру. Сюэ Минли улыбнулась и закивала головой, однако, посмотрев на маленький кошелек в своих руках, она почувствовала, что попала в затруднительное положение, поразмыслив некоторое время, она тихо заговорила. –Когда придет время, скажи маме, что это вышито моей сестрой и мной. Когда няня Цзяо услышала это, она почувствовала себя беспомощной и не знала, смеяться ей или плакать. Но видя, что Сюэ Минли уже приняла решение сама, и это выглядело так, словно она защищала лицо барышни Лан, сейчас ей было неудобно говорить что-то, просто вспомнив о барышне Лан, она волей-неволей вздохнула, ведь няня как раз собиралась поговорить с барышней Ли, чтобы та переубедила сестру и она вернулась. Неожиданно снаружи долетел голос служанки: –Приветствуем вторую госпожу. Вторая госпожа пришла? Няня Цзяо испугалась и в каком-то изумлении поднялась со своего места, и сразу же увидела, как в комнату входит Лу Цзиньси, торопливо шагнув вперед, она поклонилась: –Почему сейчас пришла вторая госпожа? –Я была прикована болезнью к постели практически полмесяца, я скучала по Ли Цзи`эр и Лан Цзи`эр, а, закончив с делами, сразу же пришла их навестить. Лу Цзинсьи вошла и очень быстро поняла, что перед ней находится няня Цзяо, что же касается другой... Она огляделась по сторонам. Это была стройная девочка, ростом доходящая ей почти до груди. Это должно быть и была барышня Ли. На ней был полухалат на подкладке и юбка – все из парчи розового цвета с кантом, она также носила на шее шарф из песца. У нее было маленькое личико в форме семечки тыквы, утонченные черты лица, немного напоминающие черты Лу-ши. Ее не слишком густые волосы были стянуты в два пучка, традиционную прическу детей, оставляющую свободной только челку, с виду девочка выглядела симпатичной и очень спокойной. Она пристально смотрела на Лу Цзиньси некоторое время, а потом широко открыла свой маленький ротик, как будто была сильно удивлена, но вскоре ее удивление сменилось радостью, и на глазах появились слезы. –Дочь приветствует матушку. –Поднимись. Лу Цзиньси подошла к ней, взяв ее руки в свои, она почувствовала их нежность и мягкость, и увидела, что эта девочка прекрасна и грациозна, и это было не то, чему могут обучить в обычной семье. И в этот момент в ее сердце появилась любовь. –Недавняя болезнь не давала долго вас увидеть, у тебя и Лан Цзи`эр все хорошо? –Отвечаю на матушкин вопрос. Няня Цзяо заботилась о нас, а старшая сестра Цинцюэ часто отправляла к нам людей, чтобы проверить, все ли у нас с Лан Цзи`эр хорошо. Сюэ Минли и правда была разумна. Держа за руку Лу Цзиньси, она чувствовала тепло, а в сравнении с прошлым была ближе, чем когда-либо. Она не могла сдержать учащенное сердцебиение и незаметно наклонила голову, чтобы посмотреть на матушку. Хотя та и выглядела похудевшей и бледной, однако похоже было, что она поправилась. Изможденный и истощенный вид, который они видели, когда навещали ее полмесяца назад, полностью исчез. Возможно, из-за того, что она прежде слышала разговор служанок о том, как матушка наложила наказание на какую-то служанку третьей тетушки и ее очень жестоко избили, ей стало казаться, что матушка как будто стала держаться с большим достоинством, чем прежде. На столе стояла корзинка с иголками и нитками для вышивания. Лу Цзиньси взглянула на нее и вспомнила, что она слышала, когда только что проходила мимо окна. Эта дочь Лу-ши, оказывается, почитает родителей. Вдобавок она защищает младшую сестру. Думая об этом, она потянула Сюэ Минли присесть, посмотрев на крепко сжимающую ее правую ручку, она невольно чуть-чуть улыбнулась: –У вас все хорошо. А что это лежит рядом с тобой? –Это... У Сюэ Минли немного покраснели щеки, она застеснялась. Поколебавшись мгновение, она все же взяла подвесной кошель и обеими руками передала Лу Цзиньси. Ее глаза сияли, а в голосе чувствовалась радость: –Когда матушка заболела, все говорили, что нужно попросить благословения неба, а для этого вышить кошель узором благополучия, Минли вместе с младшей сестрой вышили один, и преподнесли бы его в то время, когда пришли бы приветствовать матушку. Пожалуй, из-за того, что она лгала, она часто моргала, а уши покраснели. Однако, когда она сказала: «Вместе с младшей сестрой вышили один», в выражении ее лица не было никаких признаков нежелания. Подвесной кошелек был маленьким, на сиреневом атласе серебристо-белым цветом был вышит декоративный узор Полного счастья в виде облаков. Несмотря на то, что стежки были не очень ровные, однако они были очень плотными, как будто боялись слишком редких стежков и слишком тонкого узора благополучия. Когда Лу Цзиньси увидела это, у нее на сердце потеплело. Она, по правде говоря, только сейчас слышала, что Сюэ Минли говорила няне Цзяо, и как она могла не понимать, что этот маленький кошель на самом деле был результатом упорного труда одного человека – Сюэ Минли? Но она хотела защитить свою младшую сестру, поэтому Лу Цзиньси не разоблачила ее. С улыбкой на лице, в которой было легкое приятное удивление, она приняла из рук Сюэ Минли подвесной кошель, и рассмеялась: –Ли Цзи`эр выросла, вышивка на этом кошеле такая красивая, лучше, чем у мамы. –Вторая госпожа такая скромная, – стоявшая в стороне няня Цзяо, слушая их разговор, сделала комплимент, – Ваши вышивки славятся по всей столице. Вот как? Лу Цзиньси этого не знала, в глубине души она взяла это на заметку. К счастью, как образованная и талантливая женщина она может делать многое, а барышня из знатной семьи может совсем этого не делать, она пока не будет беспокоиться о том, что может выдать свое истинное лицо. –Я ленивая и в самом деле не такая прилежная, как Ли Цзи`эр. Лу Цзиньси сказала эти слова без раздумья – одной фразой, она подвесила кошель на пояс – подвесной кошель сиреневого цвета, такой аккуратный, очень сочетался с ее нынешней светлой одеждой. Вошедшая вслед за ней Байлу оглядела все и сразу же похвалила: –Любо посмотреть какой кошель сделала барышня, у госпожи белая кожа, а узор Полное счастье в виде облака к тому же специально вышит нитками серебристо-белого цвета. Боюсь, что барышня потратила очень много времени, размышляя об этом. Разве кто-то не надеется, чтобы его замыслы почитали, и разве не радуется, когда его хвалят? Лу Цзиньси никогда не воспитывала детей, ей только и оставалось, что полагаться на опыт людей, с которыми она вместе работала, именно поэтому она сделала выбор и сразу же прицепила кошелек себе на пояс. Однако она никак не думала, что Байлу будет такой смышленой и такой проницательной, похвала пришлась в самый раз. Пусть Сюэ Минли еще маленькая, однако она очень умная. Как она могла не понять то, что Байлу ее перехвалила? Однако она не могла скрыть, как обрадовалась в душе, на ее лице появилась чуть застенчивая улыбка, и она прошептала: –Я недолго об этом размышляла, матушка очень красивая, а старшая сестра Байлу снова хвалит меня без разбора. –Как служанка бы осмелилась расхваливать как попало? Байлу, стоя около Лу Цзиньси с немного самодовольным видом, все же сказала Лу Цзиньси: –Если бы служанка хвалила без разбору, госпожа бы уже давно отчитала меня. Ведь так, госпожа? –Получив выгоду, еще и прибедняется... Лу Цзиньси высмеяла ее и ткнула в нее пальцем, но затем она сказала: –Но с похвалой она не ошиблась. Байлу внезапно рассмеялась. Однако Сюэ Минли почувствовала себя еще более неловко, она посмотрела на Байлу, потом посмотрела на Лу Цзиньси, и ее лицо покраснело еще сильнее. Лу Цзиньси подошла к ней, взяла ее за руки, осмотрела их, на них не было ни одного укола, оставленного иглой, не было царапин, от этого она почувствовала облегчение. Она сказала: –Впредь не нужно вышивать в темное время суток. К тому же ты дочь из генеральской резиденции и тебе во всем должны прислуживать служанки, допустим, твои навыки в рукоделии будут не так хороши, но это и неважно. Просто не нужно вредить глазам или травмировать свое тело. –Матушка... Эти слова, по правде говоря, были внове для нее. Сюэ Минли была приятно удивлена. Она смутно помнила, как мать некогда говорила ей, что если у молодой барышни нет навыков в рукоделии, то в будущем она может не понравиться родственникам мужа, однако сейчас слова Лу Цзиньси, которые она так равнодушно и уверенно произнесла, не прозвучали как что-то неправильное. В душе она ощутила удивление и в оцепенении смотрела на Лу Цзинсьи. Лу Цзиньси выглядела тем не менее обычно. Она когда-то видела в комнате Лу-ши мужскую верхнюю одежду, мужские длинные халаты, которые были сделаны в прошлом, пожалуй, они были сделаны для Сюэ Куана, и все сплошь были новехонькие, их явно никогда не надевали. Поэтому, как бы хорошо не было рукоделие, все будет напрасным, если не встретишь подходящего человека. Если же встретите действительно благородного и любящего супруга, как он сможет гнушаться даже корявой вышивкой? Лу Цзиньси не была здешним человеком, она никогда не интересовалась феодальным укладом жизни. Но это мало что объясняло, сейчас она осмотрела несколько раз комнату, типичный девичий будуар на женской половине, наполненный нежными ароматами, однако никого больше она не увидела, поэтому прямо спросила: –Почему я не вижу Лан Цзи`эр? Сюэ Минли внезапно почувствовала себя виноватой и замолчала. Няня Цзяо немного запаниковала, она смотрела на Лу Цзиньси во все глаза, а потом неуверенно заговорила: –Барышня Лан, сейчас… находится во дворе старшего молодого господина, эта старая служанка уговаривала ее вернуться, но та лишь говорила, что вернется к ужину. А видя, что эта старая служанка не уходит, она… она облила грязью с ног до головы эту старую служанку... –Не убедила ее вернуться? Вдруг удивилась Лу Цзиньси, увидев, что выражение лица няни Цзяо не похоже на лживое, она медленно нахмурила брови. Этот сын наложницы, рожденный женщиной из племени Ху, в конце концов какие у него были способности, если он смог так чем-то увлечь семилетнюю девочку? Ей стало любопытно. Поэтому улыбнувшись сказала: –Это не имеет такое уж значение. Я хочу посмотреть, сможет ли она и меня тоже облить грязью с ног до головы... Автору есть что сказать: Лу Цзиньси вышла замуж через год после своего совершеннолетия, и сейчас ей двадцать семь лет.