Глава 13. Удостоилась чести, но я недостойна Вашей любви
В комнате осталась одна Лу Цзиньси.
В ее руке было то раскрытое письмо, но она сейчас не понимала, как ей реагировать: почему ей казалось, что в тоне тети такая явная досада? Она даже не противилась повторному браку, а, к удивлению, назойливо добивалась его...
На миг Лу Цзиньси нахмурилась.
Однако очень быстро, основываясь на собственных знаниях, проанализировала и выделила несколько причин.
Принцессы в каждой династии имели высокий статус, и многие из них открыто или тайно содержали любовников-мужчин.
В ныне царствующей династии старшая принцесса Юннин, находившаяся у власти, занимала ключевое положение при дворе, она предположила, что здесь принцессы не какие-то цветочки, не имеющие корней, и у них определенно было много любовников на содержании.
Старшая принцесса Юннин после возвращения домой из рода Сюэ так и не вышла замуж повторно.
Она в конец концов не знала, есть ли у нее любовник или нет, и узнать это было невозможно, однако ее мировоззрение формировалось под влиянием окружающих, поэтому она подходила к отношениям между мужчинами и женщинами с очень прогрессивной точки зрения, что являлась вполне нормальным.
Но это не самая большая проблема на сегодня.
А потому Лу Цзиньси очень быстро отвлеклась от собственных мыслей и первым делом выглянула за дверь.
Все служанки испугались не на шутку, и сейчас они, включая Цинцюэ и Байлу, не решались войти внутрь.
Она, естественно, не собиралась их окликать, чтобы они вошли в комнату, нахмурившись, она сжала губы и достала из конверта письмо.
Это был лист голубовато-белой бумаги с белой лицевой стороной и голубой изнаночной, выглядевший просто и элегантно.
Вынув его, она сразу же почувствовала легкий аромат сандалового дерева.
Как только Лу Цзиньси уловила запах, в глубине души у нее зародились дурные предчувствия.
Присмотревшись, она увидела вверху слова: С любовью к Босяню.
В этот момент ее сердце замерло!
Весь лист бумаги был заполнен совершенно изысканной каллиграфией «вплетение цветов» – красивым, мягким, округлым и элегантным стилем письма почерком кайшу, сразу видно, что это было написано выходцем из знатного литературного рода, этот почерк Лу Цзиньси уже некогда видела в кабинете Лу-ши.
Если это был не почерк Лу-ши, то чей мог бы быть?
Лу Цзиньси почувствовала легкое головокружение.
Она неторопливо отошла назад на шаг, сев на тот же стул, затем нажала на виски кончиками пальцев, заставляя себя успокоиться и посмотреть снова.
С любовью к Босяню. Третьего дня я случайно простудилась, не успела ответить на письмо, чувствую себя виноватой и не могу успокоиться.
Сейчас, когда болезнь немного прошла, я взялась за кисть, чтобы рассказать о своих чувствах.
Эта ничтожная много раз читала просьбы господина, мое сердце тронуто, и привязанность моя глубока. Но поистине так много пут удерживают меня, бесцельно блуждаю из стороны в сторону, не находя себе места ни на земле, ни на небе. Вопрошаю Небо – и не понимаю ответ, спрашиваю Будду – и мне не отвечают, трудно рассмотреть, что у меня на сердце, боюсь глубоко обидеть господина, но не решусь необдуманно ему ответить.
Надеюсь, что господин пообещает питать надежду до цветения грушевого дерева, позволив этой ничтожной подумать.
Снег сохраняется до конца зимы, днем все еще сильный холод, надеюсь господин бережет свое здоровье.
Написано собственноручно Цзиньси.
Лу Цзиньси посмотрела на последние четыре слова и не знала, что думать о словах Лу-ши.
Сначала она думала, что Лу-ши влюблена в Сюэ Куана и готова пожертвовать всем ради него, но она не ожидала...
Два иероглифа «Босянь» должно быть детское имя чиновника пятого разряда ученого придворного толкователя академии Ханьлинь Сун Чжияня, фраза «с любовью», в свою очередь, показывает насколько человек, употребляющий ее ему близок.
Прочитав все целиком, что еще она не могла понять?
Лу-ши действительно любит общаться с людьми по душам.
Похоже на то, что Сун Чжиянь упрашивал ее, а Лу-ши размышляла над этим, только она страшилась многого, и ей трудно было принять решение, она ожидала, что Сун Чжиянь даст ей время.
Она точно ему ответит в то время, когда зацветут грушевые деревья.
«…поистине так много пут...»
Может ли быть еще больше?
Одна, бывшая вдовой главнокомандующего Сюэ Куана, мужественно обеспечивавшего спокойствие в государстве, удостоенная императорским двором почетного титула дамы первого ранга, имела трех родных детей и сына, рожденного наложницей.
Другой, да пусть даже палочка-лошадка, знакомая ей с детства, однако он уже женатый мужчина!
Выйти замуж?
Но как поступить с первой женой Сун Чжияня?
Сбежать с возлюбленным?
Для них двоих – это совсем нереалистично.
Лу Цзиньси было видно, что как Лу-ши волновалась в своей душе, она сдерживала свои эмоции, однако ей было трудно принять решение.
К счастью, она его и не приняла.
Это письмо по случайному стечению обстоятельств попало в руки старшей принцессы Юннин, и таким окольным путем попало в ее собственные руки, и только это не привело к еще большей беде.
Сидя на стуле, она почувствовала, как холодный пот проступил у нее на спине.
Она так крепко держала бело-голубою бумагу, что оставила несколько заломов от своих пальцев, и это особенно бросалось в глаза.
Прошло немало времени, прежде чем она пришла в себя, она легонько потерла своими длинными пальцами между бровями.
В конце концов что же произошло между Сун Чжиянем и Лу-ши?
Это письмо, должно быть, было отправлено до того, как Лу-ши серьезно заболела. Она здесь больше полумесяца, а это письмо было отправлено по крайней мере полмесяца назад. Как так получилось, что оно попало в руки старшей принцессы Юннин только сегодня?
Лу-ши не выходила из дома и не общалась с людьми, так кто же запечатал письмо и отправил его?
……
Бесчисленные сомнения всплыли на поверхность.
Было бы это обычное время, Лу Цзиньси вряд ли бы заинтересовалась такими любовными делами, однако ныне, когда она находится в этом теле, ни в коем случае она бы не осмелилась попустительствовать всем тем шокирующим минам, которые прятались рядом.
Глубоко вздохнув, она медленно положила лист с письмом на столик и выглянула за дверь.
Цинцюэ и Байлу находились снаружи, только что люди старшей принцессы Юннин отослали всех, и, пожалуй, они все же не знали, что сейчас произошло в комнате.
Одна из них была как попрыгунья, активная, остроумная, очаровательная и смышленая;
Вторая – серьезная, осторожная, тщательно все обдумывающая и рассчитывающая, очень надежная.
Проживая длительное время в этой резиденции со множеством дворов за внушительными стенами, можно ли что-то утаить от собственной служанки?
Или они вдвоем все знали, или по крайней мере одна из них.
Очень быстро взор Лу Цзиньси упал на Цинцюэ, и в ее голове мелькнула мысль:
–Байлу, возьми с собой тетушек, отправляйтесь, поищите снаружи Пань Цюанэра, пусть приготовится поблагодарить доктора Чжана. Цинцюэ, зайди.
–Да.
Ответили хором две ее старшие служанки.
Байлу не придала этому особого значения, просто поклонилась и ушла.
Цинцюэ не понимала зачем ее позвали, но только она вошла, как заметила в руках Лу Цзиньси письмо, вмиг у нее изменилось выражение лица.
У нее затряслись ноги, она пришла в паническое состояние:
–Госпожа, это, это, разве не то отправленное письмо...
Разве его не отправили?
Когда же оно успело вернуться?
–...
Лу Цзиньси посмотрела на нее и поняла, что ее догадка верна.
И действительно именно Цинцюэ решала все тайные дела для Лу-ши. Только взгляда на ее трепещущее от страха лицо хватило, чтобы понять, что вот-вот ее душа покинет тело.
Ее тонкие черты лица помрачнели, но выражение лица было таким, как будто она говорит о пустяке, и тогда она медленно заговорила:
–Только что старшая принцесса приходила именно из-за этого письма… она сказала, что на полдороги встретилась с господином Сун Чжиянем, перехватив его...
–Нет, это невозможно.
Цинцюэ опустилась на колени, поклонилась в пол и дрожащим голосом сказала:
–У госпожи ясный ум, больше двадцати дней назад Вы, доверяя, отдали его этой служанке, служанка сразу же, как и всегда, отдала его Инь Луэру, я бы не осмелилась даже задержать его на полдня! Если Инь Луэр действовал как обычно, то это письмо давно бы уже дошло до адресата...
Инь Луэр...
Это незнакомое имя.
Лу Цзиньси видела список слуг в резиденции, но совсем не помнила это имя. Кажется, это человек снаружи, который получает деньги за подобные задания.
Она опустила глаза и взглянула на Цинцюэ:
–Я знаю, что это не ты. Какая тебе польза, если у меня будут проблемы? Поднимайся.
Она призвала в комнату Цинцюэ, только потому что догадалась, что это была она, и решила расспросить ее.
Пусть и немного, но достаточно, чтобы понять, в чем дело.
–К счастью, тетя сегодня случайно столкнулась с этим, в конце-концов она протянула мне руку помощи. Если бы его перехватил посторонний, могли бы снять заживо кожу!
В глазах Лу Цзиньси был холод, словно они покрылись легкой изморосью, а ее голос постепенно становился еще холоднее.
–Это не твоя проблема, это промах Инь Луэра. Немного погодя найди его, найди основание, чтобы спросить его и задай ему вопрос! Я все-таки хочу понять, что это за странная история с поручением!
Цинцюэ поднялась, но была неспокойна, и к тому же смущена:
–Сейчас, когда это обнаружила старшая принцесса, госпожа, Вы...
–Поначалу именно я запуталась. Сегодня тетя наставила меня, я поняла свою ошибку, и как это неподобающе...
Стоило внезапно понять, что вся заслуга принадлежит старшей принцессе…
Она заново стала рассматривать письмо в своей руке, постепенно понижая голос, заговорила:
–Иди и принеси мне все, что там осталось, сегодня… все сожгу.
–Госпожа...
Цинцюэ удивилась и посмотрела на нее с недоверием.
В последние несколько месяцев она была в панике и дрожала за свою жизнь.
Какая старшая служанка не согласится помочь собственной госпоже передавать личные письма и вместе обделывать делишки? Если бы посторонние узнали, она бы пострадала первой из них.
Она расчувствовалась и в конце концов не устояла перед жалобными просьбами Лу-ши, и хочешь не хочешь, но ей пришлось искать снаружи надежного человека, потому она попросила наемника Инь Луэра оказать услугу по передаче письма.
Сейчас намерение Лу Цзиньси удивляет...
Она хочет отказаться?
Некоторое время она не знала радоваться ли ей или все же расчувствоваться, сейчас на лице Цинцюэ, всегда таком сдержанном, было сложное выражение, ей потребовалась целая вечность, чтобы как-то отреагировать, больше всего она боялась, что Лу Цзиньси передумает, потому она поспешила заговорить:
–Служанка сейчас же пойдет, сейчас же пойдет!
Договорив, она сразу же вышла и вошла в комнату напротив.
Это была комната, где Лу Цзиньси обычно отдыхала.
Кажется, там в тайнике и были спрятаны те вещи?
Лу Цзиньси сидела и вспоминала выразительную мимику Цинцюэ, и ей она показалась очень забавной, однако при мысли о кое-чем ей стало грустно.
Лу-ши написала в своем письме «часто перечитывала», что свидетельствует о том, что письма Сун Чжияня она много много раз читала снова и снова, и была большая вероятность, что она могла сохранить их.
Однако она не знала, где они лежат.
После того как Лу Цзиньси появилась здесь, большую часть времени она болела, и все двенадцать больших часов кто-то да ухаживал за ней, и она не могла перевернуть все вверх дном, чтобы отыскать нужное.
Если она хотела найти эти письма, естественно, ей только и оставалось, что воспользоваться Цинцюэ, прекрасно все знавшей.
«Сжечь» – это и есть предлог; только для того, чтобы выманить их у Цинцюэ.
Неожиданно, но это оказалось успешным.
Вскоре Цинцюэ вернулась, держа в руках небольшую шкатулку из сандалового дерева, она неслышно поставила ее на квадратный столик рядом с Лу Цзиньси.
–Служанка не осмелилась их взять, Вы обычно сами складывали их туда, они все внутри.
Когда она открыла шкатулку, то увидела внутри сложенные стопочкой письма.
В отличие от бело-голубой бумаги, на которой писала письма Лу-ши, в шкатулке были письма, написанные на бумаге бледно-золотистого цвета с золотой пылью, почерк на них был очень твердым и выразительным, такой еще называли «мускулами Яня и костями Лю» в честь знаменитых каллиграфов Янь Чжэньцина и Лю Гунцюаня, он был выражен в спокойствии и упорядоченности.
Все эти письма должно быть были исписаны почерком Сун Чжияня.
Лу Цзиньси взяла их и просмотрела все от начала и до конца.
Цинцюэ подумала, что перед тем, как сжечь, она еще разок погрузится в воспоминания, и не осмеливалась ее поторапливать, а просто наблюдала за ней время от времени.
Лу Цзиньси просматривала страницы очень быстро.
Полагаясь на те несколько фраз, что она вычитала в письмах Сун Чжияня, она собрала целую историю.
Оказывается, между семьями Лу и Сун была вековая дружба, а Лу-ши и Сун Чжиянь знали друг друга с детства.
Они вместе росли и с детства были влюблены друг в друга.
Дойдя до того возраста, когда появляется первая любовь, они решили прожить всю жизнь вместе.
Неожиданно, одиннадцать лет назад, император Цинъань, вступивший на престол за два года до этого, издав высочайший манифест, разлучил их, заставив Лу Цзиньси выйти замуж за Сюэ Куана.
Не то, чтобы они не думали сопротивляться.
Сверх этого, Сюэ Куан вернулся с пограничной заставы с пятилетним ребенком и наложницей, родившей его, и они ошибочно предположили, что все еще можно изменить. Однако, когда старый господин Лу отправился к императору Цинъаню, у того, как и прежде, были каменное сердце и желание все оставить по-старому.
Лу-ши все равно выдали замуж.
Выйдя замуж, ей только и оставалось, что прекратить все прежние отношения с Сун Чжиянем, она думала прожить просто хорошую жизнь с Сюэ Куаном. Однако неожиданно она постепенно стала влюбляться в Сюэ Куана, а у Сюэ Куана не было таких намерений в ее отношении.
Вся полнота души и чистое сердце были отданы ею, но в этом она ошибалась, ведь она даже не смогла получить теплый взгляд в ответ.
Жизнь Лу-ши к этому моменту стала совсем серой.
А как пришли новости о гибели Сюэ Куана на поле битвы, можно сказать, что и света не осталось, и все погрязло в непроглядной тьме.
Она стала похожа на засохшее дерево и жила в мире кое-как.
Вплоть до того времени, пока год назад она не отправилась в монастырь Джоканг воскурить благовония, где снова встретилась с Сун Чжиянем.
В то время у Сун Чжияня уже была жена, впрочем, это была воля родителей, все-таки он не стремился к ней в своем сердце.
Прежние влюбленные с детства могли себе позволить бросить пару мимолетных взглядов издалека, а, возвратившись, не в силах были заснуть.
Вскоре Сун Чжиянь написал ей письмо, пройдя через многие трудности, оно наконец-то оказалось у Лу-ши.
И старое чувство вспыхнуло с новой силой.
Сун Чжиянь ради Лу-ши был готов развестись с женой и принять ее согласно приличиям главной женой, заново приветствуя ее, когда она будет переходить в дом своего мужа при вступлении в брак, много раз он демонстрировал ей помыслы своей души. Зададимся же вопросом, чьи чувства способны длиться больше десяти лет, не меняясь?
Лу-ши была так тронута этим, она не могла все отпустить и мало-помалу стала прилагать и свои усилия.
……
Обнаружив все это, Лу Цзиньси в глубине душе испустила тяжелый вздох.
С одной стороны, ей было жаль Лу-ши.
Влюбленные с детства были разлучены, ее выдали замуж за другого мужчину, и она была вынуждена поддерживать с ним видимость хороших отношений, а уже после, вдовствуя, она снова встретилась со своей палочкой-лошадкой, но если вещи и остались прежними, то люди – нет.
Однако с другой стороны, она полагала, что поступок Лу-ши был очень неподобающим.
В способности смело следовать велению своего сердца и стремиться к личным отношениям, в сущности, нет ничего плохого. Однако тот, с кем у нее были тайные отношения, был женатым мужчиной.
Его жена вызывала такую же жалость, как и она сама.
«Шурх...»
Звук переворачиваемой страницы письма был совсем как переменчивое настроение Лу Цзиньси.
Для нее все было сложно.
Это уже был заключительный листок бледно-золотистой бумаги, на котором было написано письмо – содержание его было таким, что Лу-ши нужно обязательно было дать на него ответ, и, как нарочно, совпало, ответ был тем письмом, которое отдала ей старшая принцесса Юннин сегодня.
Она уже взяла его и хотела сжечь, а немного погодя найти способ разрешения проблемы.
Однако неожиданно, когда она взялась за письмо на бледно-золотой бумаге, к удивлению, под ним оказалось еще одно письмо, немного меньшего размера на бело-голубой бумаге!
Изысканная каллиграфия «вплетение цветов», почерк совсем свежий.
Что не так?
Лу Цзиньси внезапно замерла, изумившись на мгновение, она взяла его и прочитала, не зная что и думать...
Остановиться вовремя – вот на что это было похоже!
Лу-ши...
Такой несчастный, но такой милый человек, в конце концов она так добра к людям, что испытывает боль.
На милостивое рассмотрение господину Суну. После того как я ответила на Ваше письмо, я провела бессонную ночь, не в силах уснуть из-за глубоких размышлений.
Половина жизни этой ничтожной была полна неудач и деградации. Встретить господина, в которого была влюблена с детства, это большая удача. В то время и в том месте не осмеливалась кривить душой.
Но рядом с господином находится Ваша уважаемая супруга, не сделавшая никаких ошибок, она служит господину как самому близкому и любимому человеку.
Уважаемая супруга сегодня – словно эта ничтожная прежде.
Эта ничтожная не хочет обманывать ожидания любимого человека, но можно ли будет сохранить лицо, отнимая любовь у другого человека?
За отражением луны в воде и цветов в зеркале незачем наблюдать долгое время.
На протяжении нескольких месяцев, я удостоилась чести, но я недостойна Вашей любви.
Эта ничтожная зажгла масляную лампу перед статуей Будды и будет молиться о душевном спокойствии господина.
Написано собственноручно Лу-ши.
От «С любовью к Босяню» до «На милостивое рассмотрение господину Суну»; от «Написано собственноручно Цзиньси» до «Написано собственноручно Лу-ши» такой переход, и где-то в промежутке спрятана женщина, которая на протяжении многих лет испытывала горести и страдания.
Сун Чжиянь должен был стать ее настоящим мужем.
Однако она в прошлом много раз сопротивлялась и колебалась, пусть даже она и хотела быть вместе с ним, но она также не могла смотреть сквозь пальцы на то, как сама будет вредить такой же, как она, женщине.
Прочитав эти несколько строк, Лу Цзиньси почувствовала в глубине души боль, все-таки она восхищалась ею...
–Госпожа, Вы… в порядке?
Вероятно, в выражении ее лица что-то необычное, стоявшая в стороне Цинцюэ увидела и забеспокоилась.
Лу Цзиньси отрицательно покачала головой, подушечками пальцев одной руки она поглаживала каллиграфию на новом письме, в другой ее руке была толстая стопка писем на бумаге бледно-золотистого цвета.
Она мельком взглянула на нее и сразу бросила в огонь жаровни.
Бумага для писем загорелась и мгновенно сгорела.
Вмиг все стало пеплом.
Лу Цзиньси даже не бросила туда взгляд, лишь вложила единственный оставшийся у нее в руке листок бело-голубой бумаги в конверт и передала его Цинцюэ:
–Это последний раз, когда ты отправляешь такое письмо. Скажи Инь Луэру, чтобы был внимательным и осторожным, если опять случится неприятность, я гарантирую, что я найду человека, который сдерет с него кожу живьем!
Цинцюэ испугалась так, что чуть себе кончик языка не откусила.
Но разве они не условились уже, что заканчивают с этим? Почему же опять...
–В последний раз.
Лу Цзиньси вздохнула и дала ей знак подняться и взять письмо.
–Если ты волнуешься, можно открыть его и прочитать.
–Служанка не осмелится. Служанка поверит всему, что Вы ей сказали, что в письме все достойно.
Цинцюэ тут же отрицательно закачала головой, сжав зубы от негодования, но все же, получив письмо, нерешительно сказала:
–В таком случае служанке как можно быстрее нужно доставить это письмо?
–Иди.
И Лу Цзиньси кивнула в подтверждение, не желая слишком долго тянуть с этим делом.
Пусть даже это письмо опять перехватит старшая принцесса Юннин, она предположила, что та не будет ее ругать.
Цинцюэ получила разрешение уйти, она спрятала письмо в рукаве и вышла.
Как только она ушла, Байлу следом вошла в комнату, она подошла доложить Лу Цзиньси:
–Госпожа, я все объяснила Пан Цюаньэру и также подчеркнула, что нужно только обычное лекарственное сырье. Он уже сейчас попросил кого-то составить перечень и сказал, что немного погодя передаст Вам список для ознакомления.
Лу Цзиньси кивнула головой соглашаясь:
–Я не очень хорошо знаю этого человека, но если посмотреть на то, как он действовал в деле Чи Гэ`эра, должно быть, он очень дельный. Я не возражаю против того, чтобы оказать ему поддержку. Когда он придет завтра, немедленно доложи мне.
Сказав эти слова, она подошла к лаковому столику и, опираясь о его край, села на кан.
Но как только она подняла голову, она сразу же увидела, что в выражении лица Байлу было что-то не так.
Казалось, что на ее круглом как орех лице спряталась какая-то нерешительность она смотрела на нее очень внимательно, как будто всматривалась в ее лицо.
Лу Цзиньси удивленно заговорила:
–Ты, служанка, всегда была прямолинейным человеком, если тебе есть что сказать – говори. Сейчас у тебя такой вид, как будто ты пребываешь в нерешительности и сомнениях, с каким делом ты столкнулась, что тебе трудно даже рот открыть?
–...возможно, служанка боится Вашего гнева?
Байлу тихо сказала одну фразу, как будто была обижена, но затем тембр ее голоса опустился еще ниже, похоже, это была какая-то запрещенная тема.
–В то время, когда эта служанка проходила мимо, я услышала, как няня Цзяо, которая присматривает за двумя молодыми барышнями, говорила, что барышня Лан последние полмесяца опять бегала к старшему молодому господину...
Старший молодой господин...
Это тот хромоногий сын Сюэ Куана от наложницы?
Перечень детей героини:
Сюэ Тинчжи (сын наложницы): согласно столичным слухам ему шестнадцать лет.
Сюэ Минли (старшая дочь главной жены): десять лет
Сюэ Минлан (вторая дочь главной жены): семь лет
Сюэ Чи (старший сын от главной жены и наследник): пять лет
Обновлено: 16.02.2026