Глава 12. И где я сбилась с истинного пути?
Внутри комнаты было непривычно тихо.
Сюэ Чи все еще был там, но он уже заснул, лежа на большом атласном матрасе на кане, и из-за того, что в комнате горела жаровня, он был укрыт лишь тонким одеялом.
Цинцюэ стояла в стороне с очень серьезным видом.
Горшок с лекарствами, стоявший на маленьком лакированном столе, уже убрали, и на нем уже лежало разложенное письмо, с левой стороны сидела роскошно одетая женщина в летах – она держалась с большим достоинством.
Она не сняла свой темно-красный дворцовый наряд, вышитые облака, предвещающие радость, и фигуры феникса больше всего бросались в глаза. Волосы были уложены в прическу Линсюй, в нее была вставлена нефритовая шпилька с золотыми подвесками, а в ушах красовалась пара сережек в виде павлинов, державших в клювах жемчужинки.
Из-за ее солидного возраста в уголках ее глаз появились тонкие морщинки, но ее черты лица были изящны, хотя в них была и холодность, и мягкость.
Независимо от характера достойная осанка проявляется у тех, кто долгое время занимал высокое положение.
Когда Лу Цзиньси вошла внутрь, та держала в руках маленькие серебряные щипцы для углей и периодически ворочала ими золу внутри грелки для рук, весьма похоже, что она ждала уже долгое время.
Заслышав звук шагов, она даже не подняла голову, как будто знала, что Лу Цзиньси сейчас поклонится ей, но всего лишь холодно произнесла:
–Садись.
Лу Цзиньси уже сделала движение, чтобы поклониться, однако ее остановили на месте.
Этот голос пронзительно холодный с некоторой мягкостью, и речь ее казалась знакомой.
Однако Лу Цзиньси не могла сказать почему, но слушая ее, все-таки ощутила некоторое беспокойство: на этот раз старшая принцесса пришла не ради какого-то обычного дела.
Видя дворцовое платье, которое принцесса до сих пор даже не сменила, она поняла, что та только что вернулась из дворца и пришла сюда, ожидая именно ее.
Она – младшая, и статус ее незначителен, так чем же она могла заслужить то, что ее ждала столько времени старшая принцесса?
Тая в себе беспокойство, Лу Цзиньси в конце концов согласилась и села.
Но даже если бы ей было все нипочем, и она была храброй, она никогда не осмелилась бы сесть на кан напротив старшей принцессы Юннин, она взяла стул из розового дерева, поставила его справа от нее и, поправив полы одежды, чинно уселась.
На этот раз старшая принцесса Юннин подняла веки и окинула ее мгновенным взглядом.
Окинула ее взглядом сверху донизу с неприкрытым пристальным вниманием, очень даже острым, больше похожим на нож, словно она хотела рассечь и внимательно исследовать ее внутри.
Строгое и мягкое выражение лица, неяркий и скромный макияж, обе руки сложены вместе, Лу Цзиньси выглядела соблюдающей правила, и если смотреть сверху вниз, то к ней действительно не придраться.
Императорский дворец, императорский двор – принцесса Юннин все понимает в них.
Она – мастер разбираться в людях.
Сегодня, только вернувшись домой, она сразу же услышала много любопытного и хорошего, ей передали, что высокомерная и своевольная Вэй Сянь наконец-то осрамилась от руки Лу Цзиньси.
Она не только сама потеряла лицо, даже ее служанку избили до того, что лицо ее стало как свиная голова.
Следует иметь в виду и характер Лу Цзиньси, сколько бы она ее не бранила, никаких признаков улучшения не было.
Но сейчас вопреки ожиданиям все изменилось.
Следует ли говорить, что жизнь полна сюрпризов, а чужая душа потемки, и порой даже она не может разобраться и судить точно о людях?
Она не только не ожидала, что Лу Цзиньси изменится, она также не ожидала, что у нее хватит храбрости сделать такое...
При мысли об этом в ней вспыхнул гнев.
К счастью, она уголком глаза заметила в стороне сладко спящего Чи Гэ`эра, нахмурив брови, она постаралась сдержать себя, отдав приказание Цинцюэ:
–Прежде уложим спать Чи Гэ`эра.
Ведь разговаривая о деле, они могли шумно поскандалить.
Цинцюэ инстинктивно посмотрела на Лу Цзиньси.
Лу Цзиньси слабо кивнула головой, соглашаясь, ничего не сказав.
Сейчас Сюэ Чи спал богатырским сном, и он не выглядел каким-то наглым или глупеньким маленьким тираном.
На его лице были раны, однако оно было румяным, и пах он сладко, Цинцюэ легко и осторожно подняла его, он не проснулся у нее на руках, не издавая ни звука, обхватив его, она вышла из комнаты.
В этот раз в комнате оставалось еще несколько служанок.
Старшая принцесса Юннин взмахнула рукой, приказывая им всем выйти вон, оставив вокруг себя лишь несколько собственных служанок.
Увидев это, Лу Цзиньси вообще ничего не поняла, лишь испугалась, что действительно произошел какой-то серьезный инцидент.
Она слегка нахмурилась, выбрав почтительную манеру поведения:
–Жена племянника только разрешила инцидент в резиденции гогуна Ина, вернулась поздно и не знала, что тетя уже давно пришла, прошу тетю простить.
–Эта уже слышала о том инциденте.
Старшая принцесса Юннин сжала пальцами серебряные щипцы для углей, она несколько раз покрутила их в руках, по-видимому, это ее не сильно озаботило, и она небрежно спросила:
–Каким образом все разрешилось? Не произошло же ничего серьезного?
–Это все произошло из-за того, что двое детей поссорились между собой, жена наследника княжеского дома проявила благоразумие, никого не привлекли к ответственности. Прежде жена племянника уже пригласила доктора Гуйшу Чжана, чтобы он осмотрел этих двух детей, несколько поверхностных ран после нескольких дней хорошего ухода – они должны поправиться.
Очень осмотрительно ответила Лу Цзиньси, не осмеливаясь ни о чем расспрашивать дальше.
За окном бушевал ледяной ветер, потряхивая оконную бумагу.
В этой малолюдной комнате казалось особенно тихо и страшно.
–Приходится считать, что после своей болезни ты стала прогрессировать, найти и пригласить Гуйшу Чжана и даже принять соответствующие меры – звучит довольно неплохо.
Старшая принцесса Юннин бросила мельком взгляд за окно, издала какой-то загадочный звук и немедленно развернулась опять к ней, увидев, что ее собеседница немного помрачнела, а в чертах лица проскользнула осторожность, она невольно улыбнулась.
–По правде говоря, в свое время право быть главой семьи тебе дал Сюэ Куан на твои настойчивые просьбы. Эта понимает, что в каких-то ситуациях Ваш характер может быть слишком добрым и не всегда может всех усмирить. Но неожиданно сегодня эта может посмотреть другими глазами...
Лу Цзиньси лишилась дара речи.
Трудно сказать, какой была неприязнь между Сюэ Куаном и прежней Лу-ши.
Император Цинъань пожаловал им брак, свел этих двоих вместе.
Однако, когда Сюэ Куан вернулся в столицу, он привез с собой наложницу Ши и их сына, и кажется, что он не питал никаких чувств к Лу-ши.
Разве без любви нельзя желать власти?
Лу Цзиньси подумала, что именно из-за такого взгляда Лу-ши, желая защитить свою репутацию как жены Сюэ Куана, и выдвинула такое требование.
Госпожа Сун-ши потеряла мужа, и пусть она была физически здоровой, однако сердце у нее было слабым, и управлять делами резиденции она не любила.
А потому, как говорят, Сюэ Куан согласился очень легко.
Но за все последние годы успехи Лу-ши, по правде говоря, нельзя считать очень хорошими.
Сейчас, слушая, как старшая принцесса Юннин пытается приободрить ее, Лу Цзиньси поняла, что тетя за спиной поддерживала ее и давала ей советы, скорее всего, из-за того, что дала в прошлом обещание Сюэ Куану.
То, что я не могу дать, я никогда не смогу дать; то, что я могу дать тебе, надежно защитит тебя.
Лу Цзиньси казалось, что во всем этом было чуть-чуть иронии, только она не понимала, заключалась ли ирония в том, что этот брак был дарован императором, или же в самих супругах.
Она сдержала свои мысли, медленно ответив:
–Тетя беспокоилась, после того как жена племянника выздоровела, она поняла очень много и больше не могла жить как в прошлом, бестолково.
–Если действительно осознала, тогда считаю – это доброе дело.
Уголки ее губ приподнялись, старшая принцесса Юннин приветливо улыбнулась, однако ее следующие слова было трудно предугадать.
–Несколько дней назад ты все еще болела, и я не беспокоила тебя по поводу больших или малых дел резиденции. Сейчас невозможно больше ждать, к счастью, ты выздоровела, и сегодня я пришла с тобой поговорить о кое-чем.
Подсознательно Лу Цзиньси вспомнила, о чем говорила Е-ши.
Она все взвешивала некоторое время, а потом, набравшись большого мужества, спросила:
–Тетя, ты говоришь о делах резиденции Гу-тайши?
–Ты знаешь?
Старшая принцесса Юннин даже удивилась, и она невольно снова мельком взглянула на нее.
Лу Цзиньси слабо улыбнулась и ответила:
–Вначале я этого не понимала, однако сегодня я была в резиденции гогуна Ина по соседству, и жена наследника княжеского дома затронула эту тему, кроме того, она просила меня выяснить о старшем молодом господине Гу. Мы поговорили немного и кое-что выяснили, только я вовсе не понимаю, зачем Гу-тайши прошлой ночью поднимался на гору, в чем же причина...
Вот значит как.
Она думала, что ее беспокоят события снаружи, но не ожидала, что это будет простым совпадением.
Однако намного лучше все знать, чтобы не тратить на праздные разговоры слишком много времени.
Старшая принцесса Юннин поглаживала в руках грелку, она вспомнила, что сегодня во дворце слышала кучу разной болтовни, а когда уже покидала дворец, услышала новости о семье Гу.
–Прошлой ночью Гу-тайши поднялся на гору для того, чтобы навестить настоятеля Цзюэюаня, ведь он шисюн Гу Цзюэфэя.
Настоятель Цзюэюань – известный буддийский наставник, он приемник и старший ученик, принявший этот пост от своего учителя Кусина всего несколько лет назад.
Больше двадцати лет назад Гу Цзюэфэй, родившийся слабым, очень тяжело заболел.
Буддийский монах Кусин в то время странствовал по стране, он кое-что понимал во врачевании, случайно встретившись с семьей Гу, он вылечил ребенка.
В то время Гу Цзюэфэю еще не дали имени.
Гу-тайши обратил внимание на доброту и заботу монаха Кусина и, предположив, что они связаны предопределением, попросил буддийского монаха Кусина принять Гу Цзюэфэя в свои личные ученики и помочь таким образом разрешить его несчастья и трудности.
Поэтому в имени Гу Цзюэфэя словосочетание «Цзюэфэй» исходило от монаха Кусина и было расположено в соответствии с принципами буддизма.
Нынешний настоятель Цзюэюань также был личным учеником монаха Кусина.
Подытожим: хотя Гу Цзюэфэй и был мирянином, он был шиди Цзюэюаня. Если бы в монастыре Джоканг приоритет старшинства был действительно основой при выборе в должности, то немало бы молодых монахов звали бы его «дядюшка-наставник» либо «дедушка-наставник».
–Настоятель Цзюэюань и Гу Цзюэфэй, можно сказать, состоят в дружеских отношениях, к тому же настоятель тоже человек великой мудрости и учености.
Старшая принцесса Юннин задумалась, но все же потом весело усмехнулась, как будто она вскоре обнаружила, что сейчас в столице обстановка словно начала закипать.
–Гу Цзюэфэй, определенно, не брезгует никакими средствами, и по своей натуре он довольно коварен, хитер и непредсказуем. Однако по отношению к своему отцу ему не нужно быть ни жестоким, ни бесчувственным. К тому же, в столице сейчас разыгрывается интересная партия, так как же он может себе позволить не вернуться?
В ее словах острого сарказма было в избытке.
Однако, услышав это все, Лу Цзиньси пришла в некоторое смущение...
Она слышала от служанок, что Гу Цзюэфэй был всегда связан с Вэй И и был влюблен в нее;
Гу Цзюэфэй, о котором она слышала от Е-ши, был человеком, занявшим третье место на императорском экзамене в возрасте двадцати трех лет, талантливым и красивым молодым человеком;
Но сейчас, по словам принцессы, Гу Цзюэфэй на удивление представал «не брезгующим никакими средствами», «коварным по своей натуре», «хитрым и непредсказуемым» господином, который своими интригами заставлял людей содрогаться от страха?
Однако у старшей принцессы Юннин ни на полфэня не было намерений что-то разъяснять.
–Большой час тому назад кое-кто передал из монастыря Джоканг новость, в ней говорится, что, возможно, Гу Цзюэфэй может вернуться, но пока непонятно когда...
Сказав это, она сделала паузу, посмотрела на Лу Цзиньси и улыбнулась с оттенком веселья.
–Он сказал, что подождет, пока снег на горе растает, и только потом спустится с горы.
Лу Цзиньси была, пожалуй, ошеломлена: поистине заносчивости через край...
Старшая принцесса Юннин вздохнула, Гу-тайши был старой хитрой лисицей, он всю свою жизнь прожил благополучно и никогда не переживал падения, теперь же, состарившись, чтобы встретиться с собственным сыном, ему необходимо было посмотреть в лицо Небесам.
Она только сказала Лу Цзиньси:
–Сейчас мало кто в столице знает эту новость. В течение этих десяти дней, если не будет постоянного снегопада, обязательно наступит день, когда снег растает. Ты сейчас отвечаешь за генеральскую резиденцию, тебе придется через десять дней отправиться в резиденцию Гу-тайши. Следует приготовить подарок, не обязательно слишком дорогой, лучше всего сразу доставить его. Это дело должно быть в приоритете, не следует относиться к нему спустя рукава, ты должна быть осмотрительной.
–Благодарю тетю за напоминание об ошибке, жена племянника все запомнила.
По-видимому, через десять дней на банкете по случаю дня рождения в резиденции тайши будет на что посмотреть.
Услышав новость о том, что Гу-тайши действительно поднимался на гору, сердце Лу Цзиньси пропустило удар.
Слова Е-ши действительно правдивы.
Влияние дома Гу-тайши при дворе, должно быть, очень прочное, иначе возвращение молодого господина не вызвало бы такой ажиотаж.
Старшая принцесса Юннин действительно была очень близка с резиденцией Гу-тайши. Известие, о котором стремились узнать многие люди, доходили до нее намного быстрее, не стоит даже ставить на обратное и половину медяка.
Притом...
Ее оценка Гу Цзюэфэя совершенно отличается от оценок других.
Либо она была предвзята по отношению к этому человеку, либо то, что она знала, выходило далеко за рамки того, что представляли себе другие.
В голове Лу Цзиньси промелькнула некая мысль, и она задумалась.
Однако очень быстро она почувствовала на себе пристальный взгляд, подняв голову, обнаружила, что старшая принцесса пристально смотрит на нее.
Поколебавшись в нерешительности, некоторое время она заговорила:
–Тетя, что-то не так?
–Эта, выходя сегодня из дворца, уже в дворцовых воротах, случайно столкнулась с господином Сун Чжиянем, с ученым придворным толкователем академии Ханьлинь.
Правильная, спокойная формулировка, практически без чувств.
Даже в ее глазах.практически не было теплоты, и где-то там, на дне, была чуть заметно надвигающаяся буря.
Лу Цзиньси, выслушав все, ничего не поняла.
Сун Чжиянь?
Она впервые слышала о нем, однако она не знала, может быть у него была какая-то связь с оригинальной владелицей тела?
У Лу Цзиньси было спокойное выражение лица, фактически на нем нельзя было разглядеть какое-то душевное волнение.
Она изначально была непростым человеком, для нее было привычно сидеть за столом переговоров в деловом мире, точно так же, как есть и пить, даже если она сейчас оказалась перед лицом старшей принцессы Юннин, она не показала свое слабое место.
Такая неподвижная, что и не сдвинешь – такой она предстала перед глазами старшей принцессы Юннин, вся ситуация явно имела некий непростой привкус .
Она недооценила ее?
Услышав имя Сун Чжияня, она и правда осталась такой невозмутимой.
Вспомнив о том, что она обнаружила сегодня, старшая принцесса Юннин никак не могла успокоиться, однако сейчас, смотря на Лу Цзиньси, она вспомнила и о том, какие запутанные отношения были между ней и Сюэ Куанем.
Что она ему должна?
Первоначально это был высочайший указ, безрассудно сблизивший эту пару.
На резном лакированном столике уже давно лежало развернутое письмо.
–Ты госпожа, управляющая генеральской резиденцией, у тебя пожалованный титул первого ранга. Эта понимает, что Сюэ Куан плохо с тобой обходился и ты не можешь оставаться вечной вдовой. Я всегда рассчитывала, что ты выйдешь замуж повторно, однако ты... – старшая принцесса Юннин взяла письмо и встала, холодно усмехнувшись: – Однако что сделала ты?
Лу Цзиньси, только прослушав половину ее речи, уже уловила, что что-то не так, и от этого она нахмурилась.
Старшая принцесса Юннин бросила письмо ей прямо в руки, на ее изящном лице не было видно даже намека на улыбку – только глубокое разочарование.
–Ученый придворный толкователь академии Ханьлинь, имеющий пятый ранг, женатый мужчина, разве заслуживает он тебя? Выдающуюся титулованную дворянку первого ранга из моей генеральской резиденции!
–Ты не могла найти кого-нибудь более достойного?
–Допустим, даже и были вы влюбленными с детских лет, с чего бы вдруг так позорить себя?!
Лу Цзиньси обалдела.
Это дальнейшее развитие событий полностью превзошло ее предположения, эти американские горки потрясали, лишив ее надолго дара речи.
Она в общем все услышала, однако...
Эта старшая принцесса-тетушка такая прогрессивная?
Она на мгновение растерялась, лишь во взгляде было удивление, когда она смотрела на старшую принцессу Юннин.
Старшая принцесса Юннин, увидев ее взгляд, тем не менее пришла в ярость и в гневе сказала:
–Ты насмерть запуталась!
Сказав это, она не захотела больше оставаться и просто ушла.
Обновлено: 16.02.2026