Глава 11 — Глава 11. Солнечные блики на воде

Глава 11.Солнечные блики на воде 　　 Забыла? Она, по правде говоря, действительно многого не знает. Сейчас смотря на реакцию Е-ши, понятно, что прошлая владелица ее тела должна быть знакома с ней, и, пожалуй, у них была глубокая связь. Невозможность объяснить самостоятельно не исключает возможности выдать себя с головой. Положение явно критическое, но Лу Цзиньси уже пережила много взлетов и падений, у нее есть собственные способы справиться с такой ситуацией. Тогда она не стала избегать взгляд Е-ши, напротив, она неясно улыбнулась и сознательно сказала полуправду: –В самом деле – забыла. Е-ши и впрямь попала в ловушку. Она была очень хитроумным человеком, много знала, и желания ее были многочисленны, а в эту минуту она, естественно, думала о многом. Заметив натянутую улыбку Лу Цзиньси, и выражение ее лица, вопреки всем ожиданиям она сплела все это с делами давно минувших дней, о которых она сама знала, разглядев некий сарказм, заметила, что все построенные догадки ясны для нее, специально притворившейся, что не понимает. Однако... Учитывая все, что случилось в те времена, нежелание Лу Цзиньси упоминать о «том самом» и, правда, вполне понятно. Е-ши, держа в руках чашку с крышкой, вздохнула с досадой и заговорила: –Это я на мгновение забыла, что Вы, госпожа, с ними враги. В конце концов сначала Вэй И вытеснила Вас и, как назло, Гу Цзюэфэй был в дружеских отношениях с ней, так что вполне обычное дело то, что сейчас Вы их недолюбливаете... Это коротенькое предложение почти сразу же дало всю информацию Лу Цзиньси. Она внезапно вспомнила... То, что слышала. Несмотря на то, что она не была знакома с Вэй И или Гу Цзюэфэем, она слышала о них. Просто то, что она слышала, было самым популярным слухом, распространяемым на улицах, о талантливом молодом господине и красивой девушке, а упоминаемые Е-ши неясные вещи об императорском дворе она не смогла связать вместе. Эта Вэй И была первой столичной красавицей, и она намного превосходила бывшую владелицу тела. А Гу Цзюэфэй был старшим сыном законной жены Гу-тайши и был непревзойденным дарованием, говорят, что в возрасте двадцати трех лет он стал третьим на государственных экзаменах, к тому же их с Вэй И связывали очень хорошие отношения. Все говорили, что они очень достойная пара, молодой – талантлив, молодая – прекрасна. Однако неожиданно Вэй И попала в императорский дворец, и все завершилось тем, что, приобретя благосклонность, она стала матушкой-государыней Сянь-фэй. Гу Цзюэфэй (никто не понимал причину) неожиданно покинул семью и стал жить вдали от мира как отшельник на «вершине Сюэцуй». Сейчас, если судить по словам Е-ши, этот отшельник с «вершины Сюэцуй», вероятно, тот, кого упоминали в связи с монастырем Джоканг. Из-за того, что это событие действительно было удивительным, о нем очень много судачили, даже несмотря на то, что все это произошло пять-шесть лет назад, некоторые еще помнят его даже сейчас, и оно часто поднимается в разговоре. Но Лу Цзиньси не знала, что у бывшей владелицы этого тела с Вэй И и Гу Цзюэфэем, оказывается, были старые счеты. Ее знакомство с Гу Цзюэфэем ограничивалось лишь несколькими словами влюбленных служанок, даже если она что и вспомнила, на ее лице не было никаких признаков смущения. Ее густые ресницы слегка зашевелились, Лу Цзиньси слабо улыбнулась и с уверенностью в сердце начала расспрашивать Е-ши: –Эти события были так давно, что я могу вспомнить? Супруга наследника княжеского дома только что говорила, что прошлой ночью Гу-тайши был в монастыре Джоканг, и, как удачно, что старший молодой господин Гу по-прежнему живет в монастыре Джоканг... Звук ее голоса постепенно стихал к концу фразы, было похоже, что она размышляет. Лу Цзиньси после смерти Сюэ Куана практически не выходила из дома. А Е-ши совсем не знала деталей ее жизни, предположив, что она ничего не знает или просто не вмешивается в обычные дела или не может в них разобраться, потому, естественно, она и заговорила, подбирая выражения: –Это было большое дело... Разве всем не известно, что Гу Цзюэфэй несколько лет назад поссорился со своей семьей? Гу-тайши злился и открыто ругал его за непочтительность к родителям, однако разве во всей семье Гу был еще кто-то, способный сравниться с Гу Цзюэфэем? В пятнадцать лет он уехал учиться на чужбину и вернулся в столицу только в девятнадцать лет. За эти четыре года у него появились друзья среди ученых кругов Цзяннани, и сейчас немало из них служат чиновниками при дворе. К тому же он в возрасте двадцати трех лет занял третье место на государственном экзамене, и всем было безразлично, был ли он хорошо образованным ученым из бедной столичной семьи или же все же «золотой молодежью» из влиятельной и знатной семьи, все они соревновались за право завязать с ним знакомство, и все они, говоря о нем, выражали искреннее восхищение и уважение. И ведь... Гу Цзюэфэй делал немало дел тайно, Е-ши только самую чуточку могла слышать об этом в разговорах, однако и по сей день при мыслях об этом ее сердце дрожит от страха. Говоря о большом таланте, даже можно сказать, об интеллекте, разве он может быть слабее, чем в прошлом Гу-тайши? Пусть даже он и рассорился со своей семьей, однако любой, имеющий глаза, мог понять, что Гу-тайши любил больше всего и возлагал самые большие надежды именно на старшего сына законной жены. Живя длительное время в знатной семье из старой дворцовой знати, Е-ши как раз имела такие глаза, с непростым взглядом. Очень многие события она способна видеть во всех отношениях. Теперь когда они были детально проанализированы, все это было рассказано Лу Цзиньси по порядку и четко. –Госпожа, Вы должны были слышать, что второй молодой господин из резиденции тайши в прошлом году сдал вторую из трех ступеней государственного экзамена; пусть даже это и дети, рожденные госпожой, второй женой  Гу-тайши, они также умны и сообразительны. –Однако, имея старшего молодого господина Гу, эту драгоценность в начале своей карьеры, они будут лишь его сиянием, лишь отблеском света, излучаемым светлячками. –Если даже они и могут сделать что-то еще лучше, все равно над ними всегда будет присутствовать старший брат, именно он в сердце Гу-тайши, и нет никого, кто может сравниться с его старшим молодым господином... Это был первый раз, когда Лу Цзиньси так исчерпывающе услышала, что кто-то рассказывает о Гу Цзюэфэе, это... С Сюэ Куаном он пользовался одинаковой славой – как великий государственный деятель. Она не перебивала и не торопила, просто слушала, как Е-ши рассказывает. –Гу-тайши в этом году уже пятьдесят, его здоровье уже в плохом состоянии, а еще больные ноги. –Этой зимой он тяжело болел и несколько дней не присутствовал во дворце на докладах императору, придворные лекари из императорской лечебницы были так испуганы, что не могли спать по ночам. –Он уже старый человек, который поддерживает всю семью Гу, насколько же он широко может мыслить? Трудно сказать, когда он собирается отказаться от должности... –Когда распространилась новость, что Гу-тайши прошлой ночью посещал монастырь Джоканг, то каждая семья в столице этим утром разве не направила людей узнать все об этом? –Он никогда не верил в богов и не поклоняется Будде. А в монастырь Джоканг отправился исключительно из-за того, что старший молодой господин Гу жил отшельником на вершине Сюэцуй, и вряд ли кто-то думает иначе. –Каждый столичный житель думает: может ли вернуться назад старший молодой господин Гу? А когда он вернется, верно ли, затем чтобы наследовать имущество семьи, а все эти провластные связи и могущество старого тайши? Кому это достанется?.. Говоря об этом, Е-ши не удержалась и покачала головой, вздыхая. Семья Гу – это большое дерево с глубокими корнями. Хотя их резиденция гогуна и была сильной, однако, по правде говоря, они были очень далеки от реальной власти. Лу Цзиньси в конце концов услышала зацепку: с самого начала весь интерес был связан с этим делом... Гу-тайши, находясь при власти, был силен при дворе, а Гу Цзюэфэй был  потрясающе талантливым человеком, и если отец с сыном вскоре помирятся, трудно предсказать, как изменится тенденция развития семьи Гу. Дела при императорском дворе сложны и затрагивают слишком глубокие слои. Поэтому едва только намечаются сдвиги, это заставит неисчислимое количество людей почувствовать напряжение, так что они не смогут ни спокойно сидеть, ни спокойно лежать. А ведь это действительно было очень любопытно. Кажется, что причиной того, что Е-ши только что расспрашивала новости о семье Гу, служило еще и то, что, вечно находясь в меняющейся ситуации, она хотела воспользоваться первой возможностью и по меньшей мере не выбрать ошибочный путь. В конце концов, в семье Гу немало молодых господ, однако только Гу Цюэфэй – старший сын главной жены, и сейчас это самый лучший вариант. И чем больше Лу Цзиньси об этом думала, тем больше она считала, что это имеет смысл. Еще некоторое время обдумывая, она спросила: –Как полагает жена наследника княжеского дома, старший молодой господин Гу сможет вернуться? –... Е-ши долгое время смотрела на нее, не находя слов, в большом бессилии. –Госпожа, Вам не нужно подшучивать надо мной. В свое время старший молодой господин Гу так решительно порвал все связи и ушел, что когда эту новость услышали, она была подобно раскату грома, ошеломившему половину столицы, кто же сейчас способен предвидеть все заранее? Наша резиденция гогуна никогда не была выше резиденции тайши, но вот Вы... Остановившись на этом месте, Е-ши внезапно замолчала, а выражение ее глаз стало сложным и многозначительным. –Пусть госпожа и матушка-государыня Сянь-фэй и не ладят, однако все это прошлые дела. –Ваш батюшка – старый господин Лу и Гу-тайши когда-то выдержали государственный экзамен на высшую ученую степень – цзиньши, они закадычные и  близкие друзья; а в генеральской резиденции также есть и старшая принцесса Юннин, в прошлом она вместе с Гу-тайши объединила усилия для того, чтобы помочь нынешнему императору взойти на трон, они настолько близки, насколько вообще это возможно... –Госпожа горячо любимый ребенок старого господина Лу, и по слухам у Вас хорошие отношения со старшей принцессой. –И если надо рассказать всю историю, как Гу-тайши поднялся на гору, от начала и до конца, то как бы хорошо не была бы я информирована, однако мне не сравниться в этом с госпожой. Только услышав это, Лу Цзиньси все поняла. Таким образом, если подытожить, то несомненно Лу Цзиньси должна быть лучше информирована... –К сожалению, я последние дни болела, даже новость о банкете по случаю дня рождения Гу-тайши никто мне не рассказал. Сейчас узнав, что Гу-тайши поднимался на гору, я должна поблагодарить жену наследника княжеского дома за то, что она упомянула об этом... –Это несущественно. Е-ши довольно ясно понимала все домашние дела знатных семейств, она погладила по голове Ло Динфана и с улыбкой заговорила: –Сейчас госпожа уже выздоровела, боюсь, что все домашние дела навалились скопом, если даже Вы и захотите бездельничать, сейчас из-за сложившейся ситуации это невозможно. Впрочем, у меня есть несколько слов, которые я хотела бы Вам сказать, не знаю следует ли мне их говорить или нет... Лу Цзиньси была приятно удивлена: –Говорите, что у Вас на уме. –Вам нужно просто знать, что я иногда слишком много надумываю... Е-ши тяжело вздохнула, она смерила взглядом Лу Цзиньси, а потом вспомнила, как она только что говорила полуправду в стиле «я действительно не помню». –Видя Ваше выражение лица, я понимаю, весьма похоже, что Вы пока еще не оставили сведение счетов с матушкой-государыней Сянь-фэй. –Однако ныне позиция резиденции тайши сильная, и нужно учитывать дружеские отношения между старшим молодым господином Гу и матушкой-государыней Сянь-фэй. –Как бы там ни было, но ради генеральской резиденции или же ради заботы о Чи`эре, госпоже нужно отпустить всю эту вражду и, воспользовавшись этим случаем, подружиться с резиденцией тайши... Хотя семья Сюэ из поколения в поколение придерживалась военной стези, но разве во время правления умершего императора не было беспрерывных военных действий? Мужская часть старшей ветви семьи Сюэ и второй ветви – все пали в сражениях, и даже старший сын старшей ветви погиб, свекровь Лу Цзиньси Сунь-ши вдовствовала, тетушка, старшая принцесса Юннин также осталась верной памяти мужа, старшая невестка Лу Цзиньси Хэ-ши тоже была вдовой. И даже сама Лу Цзиньси такая же. Все имеющие способности парни в семье, все они отправились на поле боя, и для большинства из них все закончилось плохо. Ныне в резиденции живут люди разного возраста, большинство людей, которые были живы и которые не сделали себе имя, было бесполезно, у них не было надежды подняться самостоятельно. Гу-тайши, будучи высшим сановником, держал в своих руках не только дела гражданских чиновников. К тому же Лу Цзиньси родом из литературной знатной семьи и точно не стремилась отправлять своего сына на поле боя, и это было видно хотя бы по тому, что она отдала его в школу «Гуаньинь Сюэчжай», что даст ей возможность лавировать в будущем. Сказанное Е-ши было вызвано ее опасениями, что Лу Цзиньси, думая постоянно о своей вражде, может быть одержима ею в этот неспокойный момент. Подружиться с резиденцией Тайши – хорошо, не говоря о том, что приобретаешь хорошего друга, но и на одного врага становится меньше. Все ее слова были верны, однако сама Лу Цзиньси даже понятия не имела о ненависти между ними и бывшей владелицей этого тела, и по отношению к Вэй И и Гу Цзюэфэю была довольно равнодушна. Она знала, что именно ее полуправдивые слова заставили Е-ши неправильно понять ее. Однако она не собиралась ничего разъяснять. Две ее руки с чистыми и округлыми ногтями медленно соединились и легли на колени. Лу Цзиньси нежно улыбнулась и сказала Е-ши: –Жена наследника княжеского дома очень помогает мне своими размышлениями, однако это выше моей компетенции. По возвращении, если у меня будет благоприятная возможность, я сразу же разузнаю все о торжественном обеде в честь дня рождения в резиденции тайши. Если у меня появятся какие-нибудь новости, трудно сказать, но, возможно, мне придется еще раз побеспокоить Вас, задав несколько вопросов. В глазах Е-ши промелькнула маленькая искра, подняв взгляд на Лу Цзиньси, она встретилась с неподвижным, глубоким взглядом Лу Цзиньси. Всего мгновение, но немного испуганно заколотилось сердце. Кажется, что визави разгадала ее маленькую уловку: разве она не попыталась подружиться с Лу Цзиньси только ради того, чтобы своевременно узнавать новости из резиденции Гу-тайши? Сейчас, когда Лу Цзиньси согласилась, она, наоборот, почувствовала некоторую неловкость. К счастью, Е-ши быстро отреагировала, немедленно мило улыбнулась: –В таком случае мне нечего сказать, кроме того, что это бы осчастливило меня, ведь это избавляет меня от необходимости выяснять повсюду новости из резиденции тайши, я должна поблагодарить госпожу за это. Это было сказано совершенно невозмутимо, не скрываясь. У Лу Цзиньси, вопреки всему, появилась некоторая симпатия к ней, не удержавшись, она рассмеялась. Внутри комнаты атмосфера стала внезапно более гармоничной. Они сменили тему разговора, немного поболтав по-светски о том о сем. И примерно через две четверти часа, видя, что время уже позднее, Лу Цзиньси поднялась и попрощалась. Прямо перед своим уходом она приказала Байлу оставить все лекарственное сырье, принесенное ими, Е-ши совершенно не колебалась и все приняла, кроме того проводила ее до дверей. Провожая взглядом Лу Цзиньси, до того момента, пока она не скрылась из виду на дороге, в это освободившееся время она думала о том, как они провели вместе сегодняшний день. Разговаривать с Лу Цзиньси и правда было очень приятно и своего рода выгодно. Независимо от того слушала ли она ее голос, смотрела ли она на ее лицо, вплоть до того, что замечала ее незначительные выражения лица, все это было просто идеально и уместно. Однако почему-то у нее стало неспокойно на душе: может ли обычный человек зародить в душе других такое ощущение? Ее душевное состояние немного пошатнулось, и Е-ши как во сне пробормотала: –Почему же, даже сравнивая с Вэй И, ее труднее рассмотреть как следует... В прошлом, когда столько людей превозносили Вэй И, не иначе все они ослепли? Охваченная крайне трудно объяснимыми эмоциями Е-ши возвратилась к себе в комнаты. Покинув резиденцию гогуна, Лу Цзиньси вместе с Байлу и прочими сопровождающими вернулась в восточную усадьбу. Снаружи дома несколько служанок стояли в охране. Она уже поднялась по ступеням лестницы и думала расспросить о Гуйшу Чжане, когда, неожиданно подняв глаза, вопреки ожиданиям увидела нескольких незнакомых ей служанок. Одна из них была в длинном полухалате и юбке персикового цвета, она выглядела просто совершенной, ноги ее в то время, когда она стояла, были сдвинуты вместе, спина вытянута в струнку, однако голова немного опущена вниз, а руки были сложены перед собой. Были ли правила для нее более суровыми, чем для прочих служанок в резиденции? Даже ее внешность выделялась из толпы, и было непохоже, что она обучалась в резиденции. И прежде чем она опомнилась и успела спросить, к ней подошла прежде ухаживавшая за ней в восточной усадьбе служанка и тихо шепча стала докладывать Лу Цзиньси: –Вторая госпожа, старшая принцесса в комнатах, она уже некоторое время ждет Вас. Старшая принцесса? Веки Лу Цзиньси дрогнули. Разве это не та старшая принцесса Юннин, которую ранее упоминала Е-ши? В то время, когда был жив еще прошлый император, она будучи достопочтенной принцессой, совершив мезальянс, вышла замуж за старого генерала Сюэ, второго господина Сюэ – Сюэ Хуаня, она стала невесткой ее свекрови Сунь-ши и родила дочь. Из-за высокого статуса пусть она и была главной женой второй ветви семьи, однако потомки старшей ветви не были с ней непочтительны. Притом, внеся большой и серьезный вклад в восхождение на престол императора Цинъаня, она пользовалась большим влиянием при дворе, а ее статус в резиденции был еще более независимым. Прошлая владелица тела, Лу-ши, возможно, из-за своего мягкого характера, находясь в резиденции последние несколько лет, отвечала лишь за домашнее хозяйство, фактически же за ее спиной была большая поддержка. Лу Цзиньси не понимала почему, однако это не мешало отнестись к делу серьезно. Но она не понимала, зачем сегодня сюда пришла тетя – старшая принцесса, по какому делу? Она нахмурилась, кивнула головой соглашаясь, и сразу же прошла во внутренние покои, однако в ее памяти сразу же возникли слова, сказанные ранее Е-ши... Старшая принцесса и Гу-тайши очень близки, и она должна очень многое знать. Неужели...