Глава 14 — Глава 14. Лучший отдел корпорации «Сумитомо»

Глава 14. Лучший отдел корпорации «Сумитомо» Кадзума со всей силы шарахнул ладонью по столу: — Это уже переходит всякие границы! Вы держите нас за идиотов?! — Ну зачем же вы так? — Ито ни на секунду не расстался со своей доброжелательной, поистине безмятежной улыбкой. — Наша корпорация все тщательно просчитала. Семи миллионов иен вам с лихвой хватит, чтобы снять приличную квартиру в Токио и жить там целых триста месяцев, ни в чем себе не отказывая. А через триста месяцев вы оба уже давно окончите школу, найдете работу и сможете обеспечивать себя самостоятельно. Разве это не щедрое предложение? Кадзума даже дар речи потерял от такой наглости. Он прибыл из две тысячи двадцатого года и прекрасно знал токийские расценки. Да в двадцать первом веке за тридцать тысяч иен в месяц можно было снять разве что клоповник на самой окраине, где-нибудь в Хатиодзи или Митаке — токийских «деревнях», откуда до центра добираться как до луны! Ито не просто предлагал гроши, он откровенно издевался. Кровь прилила к лицу Кадзумы. Этот улыбчивый Ито в его глазах мгновенно превратился в самую настоящую «интеллигентную мразь». А этот самый интеллигентный мерзавец Ито продолжал безмятежно улыбаться, глядя на кипящего от ярости парня. — Так вот что имел в виду Огасавара, когда говорил, что ваш новый отдел сэкономил компании кучу денег! Вы их просто воруете у людей! — процедил Кадзума. — Совершенно верно. Мы — самое эффективное подразделение «Сумитомо Констракшн», — лицо Ито лучилось искренней гордостью, словно Кадзума только что сделал ему лучший комплимент в его жизни. — Засуньте свой договор себе в задницу! Мы ничего подписывать не будем! А теперь убирайтесь из моего дома! — взревел Кадзума, указывая на дверь. — Как скажете, — Ито невозмутимо убрал документы обратно в портфель, сохранив на лице маску идеальной вежливости. — Мы нанесем вам визит в другой день. — Чтобы ноги вашей здесь больше не было! — рявкнул Кадзума. — Боюсь, это невозможно. До тех пор, пока вы не примете наши условия, мы будем навещать вас с завидной регулярностью, — проворковал агент. У Кадзумы так и зачесались руки съездить этому ублюдку по его улыбчивой физиономии. Но голос разума твердил: Ито только этого и ждет. Не зря же он притащил с собой мордоворота с четвертым уровнем каратэ. Они явно готовились к силовому сценарию и провоцировали его на драку. Но и стерпеть такое открытое издевательство было выше его сил. Кадзума балансировал на грани срыва, когда Ито снова открыл рот: — Кстати, чуть не забыл. Наша корпорация сейчас активно расширяет сферу услуг, и нам требуются молодые, привлекательные девушки для работы в хост-клубах. Если вы так отчаянно нуждаетесь в деньгах, я мог бы порекомендовать вашу сестру... Планка Кадзумы рухнула с оглушительным треском. Да, еще вчера он жестоко избил Тиёко на тренировке, но после этого их духовная связь стала лишь крепче. До этого он относился к ней скорее как к симпатичной девчонке-соседке, но теперь он чувствовал себя ее настоящим, кровным старшим братом, готовым порвать за нее любого. Не оберегать такую чудесную сестренку мог только полный кретин. А этот пиджачник посмел прийти в его дом и в лицо предложить продать Тиёко в бордель?! Да пошел ты к черту! Кадзума с яростным ревом подхватил низкий чайный столик и со всего маху попытался обрушить его прямо на голову Ито. Телохранитель с четвертым уровнем каратэ среагировал мгновенно. Он метнулся вперед и мощным ударом кулака отбил летящий стол в сторону. Тот с грохотом отлетел и ударился о пол. Кадзума ожидал, что столешница разлетится в щепки, но, видимо, четвертого уровня каратэ для этого было недостаточно. — Ах ты ж мразь! — прорычал каратист, используя грубое обращение «кисама», характерное скорее для уличной шпаны или якудза, чем для корпоративного служащего. Подозрения Кадзумы подтвердились на сто процентов: этот так называемый «отдел по переселению» был тесно связан с криминалом. А Ито даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть на дзабутоне, сохраняя ледяное спокойствие. — До меня доходили слухи, что господин Кирю отличается буйным нравом и хулиганскими наклонностями. Что ж, слухи не врали, — удовлетворенно констатировал он. — Полагаю, исправительная колония пойдет вам на пользу куда больше, чем школа. Ямада, сходи-ка за полицией. Тут неподалеку как раз есть полицейская будка. — Будет сделано! — рявкнул Ямада, сверкнув на Кадзуму злобным взглядом. Разворачиваясь к выходу, он грубо оттолкнул стоявшую в дверях Тиёко. В этот момент в голове Кадзумы созрел гениальный план. Он выразительно посмотрел на сестру. Тиёко, умница, поняла его с полувзгляда. Она разжала руки, и поднос со всем чайным сервизом с жалобным звоном разлетелся по коридору, залив пол горячим чаем. В следующую секунду она судорожно рванула на себе воротник школьной матроски, оторвав пару пуговиц, и взъерошила волосы, придав себе максимально растрепанный вид. — Помогите! Насилуют! — заверещала она во все горло. Японская судебно-правовая система славилась своими странностями. Прокуратура бралась только за те дела, в которых была уверена на все сто процентов. А полиция всегда шла по пути наименьшего сопротивления, предпочитая оформлять те преступления, которые требовали минимума бумажной волокиты. Дело о попытке изнасилования было настоящим подарком для ленивых копов: достаточно одного заявления от пострадавшей, и можно смело паковать подозреваемых. В то время как обычная драка требовала долгого и нудного сбора улик, опроса свидетелей и кучи макулатуры. Если у японского полицейского был выбор — оформить драку или попытку изнасилования (при условии отсутствия трупов, конечно), он без раздумий выбирал второе. Улыбка Ито наконец-то дрогнула и сползла с его лошадиного лица. Он уже открыл было рот, чтобы возмутиться, но Кадзума не дал ему такой возможности, отвесив звонкую, полновесную пощечину. Удар был чудовищной силы — годы ежедневных тренировок сотен взмахов мечом не прошли даром, наделив Кадзуму стальными мышцами и взрывной мощью. Голова Ито мотнулась в сторону, челюсть съехала набок, а на щеке моментально вспыхнул багровый отпечаток пятерни. — Ты посмел распускать руки на мою сестру?! — Кадзума мертвой хваткой вцепился в лацканы его пиджака. — Я тебя на куски порву, ублюдок! Ито попытался что-то возразить, но вторая оплеуха, прилетевшая с другой стороны, заставила его лязгнуть зубами. Теперь его физиономия была симметрично-багровой. — Предложи вы мне пятьдесят миллионов, я бы, может, и согласился! Сами виноваты, что упустили свой шанс! Но семь миллионов?! Вы меня за нищего держите?! Да еще и к сестре моей лезете?! — продолжал орать Кадзума, тряся агента как тряпичную куклу. Ито, задыхаясь в стальной хватке парня, сдавленно прохрипел: — Ямада... чего ты ждешь?! Телохранитель Ямада застыл у дверей, тупо моргая. За весь год работы с Ито он привык, что они запугивают и шантажируют людей, но чтобы кто-то с такой яростью начал прессовать его босса — такое он видел впервые, и его система дала сбой. Услышав призыв начальника, он, наконец, очнулся и бросился на выручку, но не заметил выставленную подножку Тиёко. Споткнувшись, громила полетел вперед и со всего маху впечатался зубами в перевернутый чайный столик. Раздался хруст ломающихся резцов. Но четвертый уровень каратэ дал о себе знать: Ямада моментально перекатился, вскочил на ноги и яростно выбросил руку, целясь Тиёко в шею. — А-а-а! Помогите! Он меня трогает! — завопила девочка голосом насмерть перепуганной жертвы, одновременно нанося молниеносный, точечный удар коленом точно между ног нападавшего. Ямада сдавленно пискнул, позеленел и кулем осел на пол, скрючившись в позе эмбриона. Кадзума ликующе усмехнулся и смачно плюнул Ито прямо в лицо: — Уверен, под ногтями твоего вышибалы найдут частички кожи моей сестры! Посмотри на ее красную шею! Готовься к долгой и увлекательной беседе в полицейском участке, извращенец! — Идиот! Зачем ты ее трогал?! — в отчаянии взвыл Ито, обращаясь к стонущему на полу каратисту. Третья пощечина от Кадзумы оборвала его причитания. Ито окончательно поплыл, мыча что-то нечленораздельное — видимо, прикусил язык. Тиёко, услышав команду брата про полицию, пулей метнулась к телефону и начала набирать номер экстренной службы. Кадзума отшвырнул полуживого агента в сторону и обернулся к Ямаде, который как раз пытался с кряхтением подняться. Допускать ближнего боя с каратистом было нельзя — без бамбукового меча Кадзума сильно рисковал. Мощным ударом ноги он снова опрокинул телохранителя на лопатки, после чего быстро отскочил назад и схватил из угла гостиной перьевую метелку для пыли. Оружие так себе, но за неимением лучшего сойдет. Как только Ямада предпринял очередную попытку встать, Кадзума с размаху огрел его метелкой по лицу, издав победный клич: — Мэн! Удар тонким прутом оказался куда болезненнее широкого бамбукового меча — вся сила пришлась на узкую площадь. На щеке каратиста мгновенно вздулся багровый рубец, словно от удара хлыстом. Кадзума не стал останавливаться на достигнутом и обрушил на лицо Ямады град ударов, превратив его физиономию в сплошное кровавое месиво. В этот момент в комнату вбежала Тиёко, сжимая в руках два бамбуковых меча. — Полиция уже едет! Лови, братик! — крикнула она, бросив ему один синай, и сама встала в боевую стойку. — С ума сошла?! Убери оружие! Иначе это квалифицируют как обоюдную драку! — рявкнул Кадзума. — А, точно! — спохватилась Тиёко. Она отбросила синай в сторону, а затем с размаху, со всей силы пнула ногой деревянную опорную колонну гостиной. Раздался глухой стук. Кадзума даже зажмурился, представив, как это больно. Из глаз Тиёко брызнули самые настоящие, неподдельные слезы боли. Осев на пол, она обхватила ушибленную ногу и горько, безутешно зарыдала. «Боже, ну и актриса! С такой лучше не связываться, она ради цели на все пойдет», — с благоговейным ужасом подумал Кадзума, твердо решив никогда больше не обижать свою младшую сестренку. Тем временем с улицы уже доносился нарастающий вой полицейских сирен.