«У него такое лицо, будто он спрашивает сам себя: и почему я вообще выбрал тебя в партнёрши?»
Ретина, считав истинные мысли Геральда, прищурилась и отвела взгляд.
«Тоже мне бабник, который меняет юных леди как перчатки. Ещё и недоволен чем-то».
Впрочем, если бы Наследный принц, который всё ещё не был обручён, проводил время только с одной леди, это само по себе стало бы проблемой. Слухи о том, что у него появилась невеста, разлетелись бы мгновенно. Но раз у него всё равно нет подходящей партии, не стоит ли ему, наоборот, держать юных леди поблизости?
«Ах, точно. Он же ищет ту женщину, что обвела его вокруг пальца и сбежала».
Ретина вспомнила причину, по которой Наследный принц внезапно стал отвергать других претенденток, и глубоко задумалась. Искать женщину, с которой провёл всего одну ночь, не в силах её забыть — это просто безумие. Он никогда не был настолько преданным и романтичным человеком. Как и подобает другу её братьев, известных своими запутанными связями с женщинами, о Геральде тоже ходило немало слухов.
«Раз сейчас он играет роль верного влюблённого, разыскивающего ту единственную, понятно, почему он держится подальше от других леди».
Довольная своим выводом, Ретина согласно кивнула. В его возрасте это вряд ли был первый раз, и хотя он был пьян и толком не помнил лица той женщины, причина, по которой он так настойчиво её искал, была лишь одна.
«Он наверняка хочет отомстить женщине, которая бросила его одного в постели на следующее утро».
С его гордостью он бы такого не стерпел. Он мог счесть это оскорблением. Знай она, что всё обернётся именно так, стоило ли оставить записку, мол, «давай сохраним это в тайне, я ухожу первой»?
Сейчас было бы слишком сложно внезапно заявить: «Та-да! На самом деле та, кого вы ищете — это я!» Она знала, что он был однокурсником её братьев по Академии, но не подозревала, что они настолько неразлучны. Тот «горячий парень» из рассказов братьев, который вечно ввязывался в драки в Академии, оказался Наследным принцем.
«Если бы он не искал именно меня, мне бы не пришлось так переживать. Может, попробовать убедить его сдаться? Но если этот проницательный человек что-то заподозрит…»
— О чём ты так глубоко задумалась?
— Ах.
Перед глазами внезапно появилась рука Наследного принца. Он мягко отвёл руку Ретины от её губ, которые она неосознанно покусывала. Ретина, у которой эта привычка проявлялась всегда, когда она о чём-то задумывалась, невольно вскрикнула.
— Простите. Я повела себя неподобающе.
Репутация на балу влияет не только на саму девушку, но и на её партнёра. Ретина отогнала лишние мысли и извинилась. В приличном обществе покусывание губ считалось поведением, недостойным благородной юной леди.
— Кровь выступила.
Геральд, смотревший сверху вниз на Ретину, которая пыталась сделать вид, будто ничего не произошло, снова протянул руку к её лицу. На губах, которые Лина так старательно красила с самого утра, проступила алая капля. Геральд достал из кармана носовой платок и мягко прижал его к губам Ретины, останавливая кровь.
— Не стоило так утруждаться, она бы и сама скоро прошла, — неловко пробормотала Ретина, порываясь отстраниться от неожиданности. Рана была неглубокой, но Геральд не спешил убирать руку. Его мозолистые, твёрдые пальцы нежно коснулись её губ. Припухшие алые губы мягко прогнулись под его касанием.
— Будет болячка.
Взгляд Геральда, проверяющего, не идёт ли больше кровь, замер на её губах. Помада немного стёрлась, но благодаря тому, что её губы сами по себе имели насыщенный цвет, это было почти незаметно. Ему казалось, что он уже видел эти губы раньше. И видел их гораздо ближе, чем сейчас.
Геральд наклонился к ней, пристально глядя на её рот. От охватившего его чувства дежавю по коже пробежали мурашки. В тот момент, когда их лица сблизились настолько, что она почувствовала его дыхание, Ретина засуетилась и схватила Геральда за запястье.
— Э-этот носовой платок тоже придётся выбросить?
— Что?
— На нём ведь моя кровь. Ваше Высочество выбрасывает новые платки, даже если на них попадёт капелька крема. Ха-ха…
Она слегка коснулась платка, переводя тему. В таком открытом месте они создали атмосферу, будто вот-вот поцелуются. Ретине казалось, что другие юные леди сейчас убьют её одними взглядами.
— Если вы собрались его выбрасывать, могу я забрать его себе…
— Не выброшу. А вы, юная леди, выбрасываете платки после первого же использования?
Ретина озадаченно окинула Геральда взглядом. Когда он выбрасывал платок из-за крошечного пятнышка крема, она его совершенно не понимала.
«Я-то думала, он чистюля, а оказывается — нет». Ретина отвела взгляд от платка. Ей просто было жаль выбрасывать дорогую вещь, у неё не было причин зариться на его платок.
«Тогда мне стоит вернуть и тот платок? Он тоже выглядел как новый». Ретина решила, что проверит, как Лина его отстирала, и вернёт владельцу.
— Даже если вы партнёры, вы ведь не обручены. Так бесстыдно монополизировать Наследного принца — это уже слишком.
— Согласна. Такая открытая демонстрация чувств… Неужели её запоздалый бал дебютанток нужен лишь для того, чтобы объявить о помолвке с Наследным принцем?
— Это же семья Денюб… Вряд ли.
— В этом поколении оба молодых господина, сыновья герцога, водятся с Его Высочеством. Вражда между Императорским дворцом и семьёй Денюб — дела давно минувших дней.
Когда время их совместного пребывания затянулось, со всех сторон посыпался шёпот. Обычно партнёры на балу — это либо возлюбленные, либо обручённые пары. В противном случае, после первого танца партнёры расходятся и встречаются вновь лишь во второй части бала, причём часто к тому времени пары меняются. В светский сезон, когда все активно ищут себе пару, долгое пребывание рядом с кем-то, с кем ты не обручён, расценивалось как явное проявление интереса.
«Нельзя допустить подобных сплетен о нас с Наследным принцем».
Ретина, опомнившись от перешёптываний леди, резко вскинула голову.
— Не пора ли нам станцевать первый танец?
— Надо же, юная леди сама приглашает меня.
— Просто от взглядов этих леди у меня уже щека горит. Даже если мы партнёры, мы не обручены, и оставаться рядом весь вечер — значит провоцировать слухи.
Ретина, первая предложившая танец, сказала это, бросив взгляд в сторону, откуда чувствовались самые колючие взоры.
— Даже если это не входило в мои планы, приезд в столицу во время светского сезона означает выход на брачный рынок. Раз мы не обещали друг другу хранить верность, не лучше ли поберечь репутацию перед лицом всех этих дам?
Если бы в глазах юных леди была только зависть, она бы её проигнорировала, но теперь на неё обратили внимание и знатные матроны.
— Нельзя вечно игнорировать эти взгляды, словно у гиен.
— Согласна.
Геральд, оглядевшись, на этот раз разделил её мнение. Ретина, стараясь казаться невозмутимой, взяла Геральда за руку, и они вышли в центр зала.
Они обменялись поклонами, и зазвучала музыка. Геральд обхватил Ретину за талию и притянул к себе. Его рука на мгновение дрогнула, но он уверенно обнял её.
— «Серенада для влюблённых». Надо же, именно эта мелодия. У вас, юная леди, отличный вкус.
В серенаде были важны шаги, выполняемые в столь тесном контакте, будто двое стали одним целым. Если партнёры не чувствовали друг друга, танец мог закончиться оттоптанными ногами.
— Ты так мстишь мне за то, что я попросил тебя стать моей партнёршей? — уголки губ Геральда дрогнули в усмешке.
— Ни в коем случае. Даже будучи дочерью герцога, я не знаю заранее порядок всех мелодий.
Ретина, не умевшая толком танцевать, была неуклюжей, и при каждом шаге наступала Наследному принцу на ноги. Им нужно было двигаться синхронно, но тело её не слушалось. Ей было бы куда проще танцевать спокойный вальс.
«И надо же было ему подарить именно стеклянные туфельки, ему ведь теперь ещё больнее».
Ретина горько усмехнулась, избегая его взгляда. Не то чтобы она делала это специально. Обучение, которое она получила в детстве, было безупречным, и она старалась, но была одна проблема.
«Что поделать, если я родилась такой неуклюжей».
В танцах, сколько бы она ни старалась, она не могла избавиться от грации деревянной куклы. Наверное, когда Наследный принц вернётся в спальню и снимет обувь, все его пальцы будут в синяках. К счастью, Геральд мастерски скрывал свои эмоции, и окружающие не замечали, что при каждом её шаге он страдает.
— Лучше я буду держать тебя так, — прошептал Геральд ей на ухо, когда они закружились, и он обнял её со спины. Теперь они двигались в одном направлении, плотно прижавшись друг к другу, и риск наступить ему на ногу исчез.
— Жалеете, что выбрали меня партнёршей?
— Немного.
— Вы же видели в прошлый раз, что я не сильна в этом.
— Я не думал, что ты настолько плоха. Тогда ты вроде неплохо следовала за мной.
Похоже, то, что она раз за разом оттаптывала ему ноги, стало для него потрясением.
— Тогда… шаги были другими?
— Тоже мне оправдание.
Геральд усмехнулся и прижал её плотнее. «Серенада для влюблённых» полностью оправдывала своё название — в танце было много интимных прикосновений. Рука Геральда поднялась вдоль её талии, опасно близко коснувшись груди.
Как назло, на ней было платье с открытыми плечами, и когда Геральд вел рукой от её плеча до запястья, наклонив лицо, она кожей ощущала его горячее дыхание. Ретина не смогла скрыть смущения и низко опустила голову. Ближе к финалу музыка становилась всё более тягучей, а движения — более откровенными.
Касание щеки тыльной стороной ладони, сближение почти до касания губ и снова отдаление. Руки, обвивающие шею партнёра, и шаги в форме ромба. Какая там серенада — это был настоящий танец соблазнения. В отличие от Ретины, которая не смела поднять глаз от стыда, Геральд выполнял все движения с невозмутимым лицом.
Стоило ли радоваться, что она танцует этот танец с ним, столь искушённым в светских приличиях, или же сокрушаться о неудачном выборе времени? Когда мелодия закончилась финальным поклоном, Ретина с облегчением вздохнула. Она обмахивалась рукой, пытаясь остудить пылающее лицо, когда перед ней возник бокал шампанского.
— Пей.
Наследный принц, взявший у слуги два бокала, приложился к своему. Игристое шампанское было сладким и некрепким, его можно было пить без опаски.
— У тебя лицо совсем красное. Неужели ты настолько слаба, что запыхалась за один танец?
Он залпом осушил бокал и поставил его на поднос. Впрочем, он и сам не выглядел абсолютно спокойным. Ретина сузила глаза, заметив, как краснеет шея Геральда.
— Ваше Высочество…
Их разговор прервали люди, хлынувшие к Наследному принцу сразу после первого танца. Теперь у него не было предлога отказывать другим, и ему предстояло долгое общение с гостями.
— Встретимся у того торта через три танца.
— Хорошо. А я пока поищу братьев.
Ретина запомнила место. Семиярусный декоративный торт стоял в стороне, там было не слишком людно, но и не совсем уединённо — идеальное место для встречи.
Как только Наследный принц ушёл танцевать с другой леди, Ретина, как обычно, выскользнула на террасу. Она сказала, что будет искать братьев, но на самом деле не собиралась этого делать. После всего, что она пережила в семье Сайлас, ей не хотелось лишних хлопот. На сегодня внимания от одного Наследного принца ей было более чем достаточно.
«На свежем воздухе стало полегче».
Головная боль, мучившая её в душном зале, немного утихла. Поскольку бал проходил в Императорском дворце, даже на террасе не было слышно непристойных звуков из сада. Благодаря этому она могла спокойно наслаждаться бокалом шампанского и видом сада, над которым трудились лучшие садовники империи.
Замок, построенный на самой высокой точке Леблема, был виден отовсюду, но это также означало, что из самого дворца открывался вид на весь город. Огни домов мерцали внизу, словно звёзды, упавшие на землю.
«А вид на Леблем из дворца весьма недурственен».
— Столица Луденхайма прекрасна, если смотреть на неё из Императорского дворца.
Ретина вздрогнула и замерла, услышав мужской голос рядом с собой.
Обновлено: 20.02.2026