Глава 52. Чужие на пиру бессмертных
Когда в клане смертных практиков рождается мастер ступени Возведения Фундамента, принято устраивать «Великий Пир Обретения Фундамента» — событие, призванное явить миру новую мощь и укрепить влияние.
Но в стенах священного ордена, где подобные мастера были лишь первыми на бесконечном пути к Дао, такая пышность сочлась бы дурным тоном и пустой гордыней. Здесь новоиспечённые адепты устраивали лишь «Малое Торжество», скромный пир в узком кругу, куда звали лишь самых близких братьев и сестёр по оружию.
Радужный свет, окутавший троицу, пронзил облака и, устремившись к сердцу долины Золотого Облака, плавно опустился на уступ одного из высочайших пиков.
Лу Чанъань сделал глубокий вдох, и лёгкие наполнились чистейшей, плотной энергией Небес и Земли — потоком куда более мощным, чем тот, что омывал остров Сердца Луны, обитель самого предка семьи Му. Это была духовная жила второго ранга высшего качества, истинное сокровище.
Малое Торжество Чжао Сыяо проходило в её новой пещерной обители.
Это было не просто жилище, а целый мир, вырезанный в скале. В главном зале своды терялись во мраке на высоте пяти-шести чжанов, а по всей территории раскинулись сады камней, поля для взращивания духовных трав, омытые туманом пруды и множество комнат для уединённой медитации.
В зале уже собралось два-три десятка практиков. Их одежды, расшитые знаками ордена, говорили сами за себя — почти все были учениками долины Золотого Облака.
Едва их ноги коснулись нефритового пола, как кровь отхлынула от лица Ли Эрцина, а на лбу бисером выступил холодный пот. Ноги его подкосились, грозя распластаться на безупречно гладкой поверхности.
В этом зале, в этой пещере, он ощущал ауры шести или семи практиков ступени Возведения Фундамента!
Чжао Сыяо лично вышла их встретить, и этот жест немедленно привлёк к ним десятки любопытных, изучающих, оценивающих взглядов. Никто не высвобождал свою ци намеренно, но один лишь незримый, давящий гнёт их коллективного присутствия мог сокрушить волю и сломать дух любого практика на ступени Очищения Ци.
Лу Чанъань намеренно сбил дыхание, его грудь вздымалась чуть чаще, а во взгляде отразилось подобающее моменту напряжение.
Ли Эрцин же просто окаменел. За всю свою жизнь он лишь издали видел великих мастеров этого рубежа, а здесь они сидели так близко, что, казалось, можно дотронуться рукой.
— Даос Лу, даос Ли, прошу, присаживайтесь, — с тёплой улыбкой произнесла Чжао Сыяо, пытаясь развеять сковавшее их оцепенение. — Не тревожьтесь, это мои старшие братья и сёстры по ордену.
— Младшая сестра Чжао, не представишь нам своих гостей? — раздался глубокий голос мужчины в просторном парчовом халате, одного из мастеров ступени Возведения Фундамента.
— Это Лу Чанъань и Ли Эрцин, практики из семьи Му с озера Нефритовой Луны. Мои старые друзья. Во многом лишь благодаря их помощи Сыяо смогла обрести свой Фундамент.
Стоило ей произнести эти слова, как интерес в глазах большинства адептов ордена тут же угас. На губах некоторых промелькнула едва заметная, снисходительная улыбка.
— Младшая сестра Чжао достигла небес, но не забывает друзей из мира смертных. Такая чистота сердца воистину достойна восхищения, — с лёгкой усмешкой протянул кто-то.
Ли Эрцин почувствовал, как его будто укололи тысячей игл. Слова звучали как похвала, но от них на душе становилось тоскливо и горько. Никто не смеялся в лицо, никто не выказывал открытого презрения. И всё же он чувствовал себя деревенщиной, случайно забредшей в императорский дворец. Он был здесь чужим.
Внезапно в его сознании прозвучал спокойный голос Лу Чанъаня: «Успокой сердце. Ешь и пей. Их мир — не наш путь». Сам же Лу Чанъань с невозмутимым видом поднёс к губам чашу с духовным чаем, не выказывая ни малейшего желания завязать с кем-либо беседу.
Слова друга подействовали как бальзам. Ли Эрцин немного расслабился. И вправду, на этом пиру собрались как минимум внутренние ученики, а то и личные ученики великих старейшин. Их круг был недосягаем для обычных практиков из кланов. Но если не пытаться в него втиснуться, то и не придётся унижаться, ступая по тонкому льду чужого высокомерия.
Лу Чанъань же, сохраняя внешнее спокойствие, жадно ловил обрывки разговоров, собирая ценную информацию о внутреннем устройстве ордена.
Его внимание привлекла женщина в цветастом платье, чьи пышные формы и уверенная аура средней ступени Возведения Фундамента выдавали в ней лидера. К ней обращались с подчёркнутым уважением, и Лу Чанъань понял, что это старшая ученица наставницы Чжао Сыяо, которую все звали «старшая сестра Цяо».
Рядом с ней сидел белолицый толстяк с маленькими глазками-щёлочками. Он то и дело бросал косые, полные затаённого восхищения взгляды на холодную, словно изваяние из нефрита, Чжао Сыяо. Это был Цзяо Лэчи, практик девятого уровня Очищения Ци и, что куда важнее, внук их общей наставницы, истинного человека ступени Ложного Ядра. Когда Лу Чанъань и Ли Эрцин вошли, Цзяо Лэчи на миг задержал на них взгляд, проигнорировав простоватого Ли Эрцина, но с любопытством отметив незаурядную внешность и стать Лу Чанъаня.
— И брат Чжан тоже здесь!
В зал шагнул крепко сбитый юноша со смуглой кожей и аурой несгибаемой праведности. Многие внутренние ученики тут же встали, чтобы поприветствовать его. Даже мастера ступени Возведения Фундамента удостоили его лёгким кивком.
Это был Чжан Тешань.
Тот самый, с которым Лу Чанъань два года назад беседовал у гробницы Линь И. Многие удивились его появлению — прежде Чжан Тешань и Чжао Сыяо не были замечены в дружбе.
— Даос Чжан.
Чжао Сыяо поднялась ему навстречу и, словно желая оградить своих друзей от чужих взглядов, усадила Чжан Тешаня рядом с ними.
— Даос Лу, всего два года минуло, а ваше совершенствование вновь сделало шаг вперёд, — на обычно суровом лице Чжан Тешаня появилась редкая улыбка.
— Даос Чжан преувеличивает. Младшему просто сопутствовала удача.
Обменявшись приветствиями, они погрузились в беседу, заставив некоторых учеников ордена удивлённо переглянуться. Чжан Тешань не был рядовым учеником. Его высоко ценил старейшина внешнего пика, и служил он в самом Зале Правопорядка. Он ненавидел зло всей душой, был несокрушим в бою, и на его счету числилось немало голов разыскиваемых преступников.
— Брат Чжан, кажется, вы ранены? — заметил Лу Чанъань, ощутив лёгкий хаос в потоках ци собеседника и скованность в движениях его руки.
— На днях имел неосторожность столкнуться с одним весьма свирепым бродячим практиком. У него есть ручной духовный орёл, на котором он появляется и исчезает, словно призрак. Схватить его почти невозможно.
Чжан Тешань не стал ничего скрывать.
— Духовный орёл? Уж не Злонравный ли Летающий Ястреб?
Сердце Лу Чанъаня дрогнуло. Именно от когтей этого злодея когда-то едва не погибла Му Сююнь.
— Он самый! — в глазах Чжан Тешаня вспыхнула жажда убийства. — Сила этого человека далеко превосходит обычных практиков девятого уровня. Он хитёр, коварен и мастерски меняет личины. Если позволить ему прорваться на ступень Возведения Фумента, он станет великой бедой для всех земель. Злодей, по вине которого два года назад пал брат Линь, был его пособником.
Лу Чанъань был поражён. Теперь он понял, почему те разбойники были так дерзки, осмелившись устроить засаду на учеников ордена. За ними стояла тень самого Злонравного Летающего Ястреба.
— Я слышал, даос Лу занял третье место на испытании Платформы Иллюзорного Сердца? — с любопытством спросил Чжан Тешань.
— Было дело. Но в сравнении с вашим первым местом, это не стоит и упоминания.
Лу Чанъань подумал, что если бы он разгадал тайну своего перерождения мгновением раньше, то первое место было бы его. И кто знает, как тогда сложилась бы судьба Чжан Тешаня.
— Я вижу, что ваша ци чиста, основание крепко, а сердце Дао спокойно. Долина Золотого Облака упустила такой добрый росток, — с неподдельным сожалением произнёс Чжан Тешань, глядя на Лу Чанъаня с ещё большим уважением.
— Даос Чжан, не стоит так говорить.
У Лу Чанъаня дёрнулось веко. Слышать такое от прямолинейного Чжан Тешаня, по сути, обвинение в адрес ордена, было весьма неожиданно.
Чжан Тешань понял, что сболтнул лишнего, и, зная о скромности Лу Чанъаня, лишь улыбнулся и сменил тему. В ходе разговора выяснилось, что Чжан Тешань происходит из семьи оружейников и сам обладает немалым талантом в этом ремесле, уже достигнув ранга мастера высшего качества и научившись ковать магические орудия среднего ранга. Это знание зародило в сердце Лу Чанъаня желание укрепить дружбу с этим праведным воином.
В разгар пира Чжан Тешань внезапно достал нефритовую табличку, прочёл вспыхнувшее на ней послание и, коротко попрощавшись, покинул обитель.
Вскоре после его ухода к их столику подсел тот самый белолицый толстяк, Цзяо Лэчи, улыбаясь так широко, что его маленькие глазки почти исчезли.
— Даос Лу, вы — близкие друзья младшей сестры Сыяо. Негоже вам сидеть в забвении. Я, недостойный Цзяо, позабочусь о вас от её имени, — по-стариковски важно проговорил он и, достав кувшин, жестом подозвал служанку наполнить их чаши.
Всем троим налили по полной.
— Ну, за встречу!
Цзяо Лэчи выпил залпом, грубо и без изысков.
Лу Чанъань не боялся яда и осушил чашу до дна. Вино было духовным, чистым и очень крепким. Ли Эрцин, никогда не пробовавший ничего подобного, мгновенно залился багрянцем.
— Сегодня великий день для младшей сестры, нужно выпить как следует! — радушно потчевал Цзяо Лэчи, не переставая улыбаться.
Ли Эрцин пить не умел, да и его совершенствование было невелико, так что после нескольких чаш он рухнул головой на стол.
Магическая сила Вечной Зелени в теле Лу Чанъаня могла нейтрализовать и смертельный яд, не то что алкоголь. Но он, тем не менее, изобразил лёгкое опьянение.
— Даос Ли, а как вы познакомились с младшей сестрой Сыяо? Вы, должно быть, очень помогли ей на пути к Фундаменту? Мне, Цзяо, ужасно любопытно...
Цзяо Лэчи начал исподволь выведывать информацию, обращаясь в основном к пьяному Ли Эрцину. Тот хоть и опьянел, но не был дураком и, не смея перечить могущественному отпрыску, отвечал уклончиво и невнятно.
— Старший брат Цзяо! Даос Ли не силён в вине, не стоит больше его поить! — вмешалась Чжао Сыяо, заметив происходящее. Она бросила на Лу Чанъаня извиняющийся взгляд.
Цзяо Лэчи смущённо улыбнулся и ретировался.
— Даос Чжао, в ордене посторонним не дозволено оставаться на ночь. Пожалуй, мы откланяемся, — сказал Лу Чанъань, когда Ли Эрцин немного протрезвел.
Она не стала их удерживать. Она с горечью подумала, что не зря миры практиков делятся на круги, чьи границы незримы, но непреодолимы. У мастеров Возведения Фундамента свой круг, у учеников ордена — свой. И если Лу Чанъань и Ли Эрцин не смогут преодолеть пропасть в совершенствовании, то со временем они неизбежно отдалятся. И это уже не будет зависеть от её воли.
…
На закате летающий челн покинул долину Золотого Облака.
Всю дорогу Ли Эрцин хранил гробовое молчание. Лу Чанъань понимал: Малое Торжество нанесло сокрушительный удар по его самолюбию. В своём клане он был кем-то, жил в достатке и почёте. Здесь же он был никем. Пылинкой. Любой из присутствующих мог испепелить его одним щелчком пальцев. Их взгляды были подобны взглядам человека на дворового пса.
— Пойдём, старший брат покажет тебе одно место.
Лу Чанъань видел, как угас дух его друга. Смерть Линь И, а теперь и это унижение... Впереди его ждал уход из семьи Му, и это, вероятно, станет для Эрцина последней каплей. Нужно было что-то предпринять.
(Конец главы 52)
Обновлено: 14.02.2026