Глава 32 — Глава 32

Глава 32. Проявление смекалки Майер, весь в земле, вытер пот с лица полотенцем, которое протянул ему Хверун. Когда он в таком виде предстал перед слугами замка, те почтительно склонили головы. — Значит, решили остаться? — Те, кто хотел уйти, ушли. Но куда же нам идти? Мы всю жизнь прожили в роду Гарден. Если господин глава не прогонит нас, мы хотели бы и дальше служить вам, — произнесла старшая горничная, отвечавшая за всё хозяйство в замке, низко кланяясь. Остальные слуги последовали её примеру. Если они сейчас все уйдут, в замке возникнут серьёзные проблемы. Сохранить их на службе было выгодно и Майеру, поэтому он кивнул. — Впредь хорошо потрудитесь. — Разве могут быть сомнения? Будем служить вам от всего сердца, — бойко ответила старшая горничная. Майер видел эту женщину всего несколько раз, но характер у неё, похоже, был весьма решительный. Судя по тому, как при её появлении остальные слуги притихли, можно было судить о её положении. — Хверун. — Да, господин глава. — Назначаю тебя главным управляющим. Майер быстро определил Хверуна на эту должность. Не только старшая горничная, но и сам Хверун удивлённо расширили глаза. — Нельзя же оставлять должность главного управляющего вакантной. А поскольку предыдущий управляющий погиб при исполнении, ты — самый подходящий кандидат. Хверун, справившись с изумлением, быстро обрёл невозмутимое выражение лица и коротко кивнул. — Повинуюсь приказу господина главы. — Тогда, старшая горничная, вместе с главным управляющим займитесь устранением ущерба в замке. А ты, главный управляющий, сведи всё воедино и доложи мне. — Слушаюсь. Старшая горничная. Главный управляющий и старшая горничная — важные должности, отвечающие за всё хозяйство замка. И в стенах замка их влияние уступало лишь влиянию самого лорда. Были сомнения, правильно ли назначать на такую должность молодого Хверуна, но способности, которые он продемонстрировал, превзошли все ожидания Майера. «К тому же, он ценный кадр, как минимум второго ранга». Сразу видно, что Хверун не воин. Значит, он талант в области внутреннего управления. Вроде Гаскота Дахама. Такой человек, как Хверун, должен был стать правой рукой Майера. Не всё решается лишь обсуждением войны и администрации, поэтому Майер намеревался развивать его именно в этом направлении. — Господин Гароа, господин Ландо, я хотел бы получить хотя бы приблизительный отчёт о ситуации в замке. — Прошу в зал для совещаний. Сейчас было военное положение. Майер, даже не подумав смыть с себя грязь, направился в зал для совещаний. Гароа и Ландо вошли следом, а за ними — Вектор. Вектор взял в руки указку. — Позвольте доложить. Майер посмотрел на Ландо. Вектор был простолюдином, но он много лет управлял «Виктором» бок о бок с Ландо. Без преувеличения можно было сказать, что без Вектора нынешнего «Виктора» не существовало бы. Увидев во взгляде Ландо полное доверие, Майер кивнул. — Начинай. — Да, господин глава. Прежде всего, об отряде «Виктор»… Потерь у «Виктора» не было. Из семисот бойцов всего лишь десять человек получили лёгкие ранения, сродни царапинам. Всего «Виктор» насчитывал тысячу человек; остальные триста, помимо семисот бойцов, составляли персонал снабжения и резерв. — Всего десять? — Решающим фактором стало то, что мы смогли застать врасплох и разгромить «Железных Медведей» и «Белых Соколов». После разгрома рыцарских орденов были лишь незначительные очаги сопротивления, так что мы без труда заняли ворота. Это означало, что «Виктор» под предводительством Ландо разбил рыцарские ордена. И это при том, что Кайл их обезоружил, а сам Ландо, их командир, фактически находился под домашним арестом. Результат был не просто впечатляющим — он был ошеломляющим. — «Виктор» непобедим, господин глава, — одним этим словом Ландо успокоил изумление Майера. Майер, глядя на неизменно невозмутимое лицо Ландо, невольно улыбнулся. — Я прекрасно это знаю. Ведь я и сам один из них. — И впредь «Виктор» будет вашим мечом и щитом, господин глава. То, что судьба свела его с «Виктором», было настоящим чудом. Без них Майер не смог бы собрать даже минимальных сил для удержания замка Ауис. Что толку от одного замка, если нет солдат? Вероятно, ему пришлось бы оставить Ауис и пытаться начать всё заново где-то в другом месте. Благодаря «Виктору» у него появился шанс удержать Ауис, и уже одно это было несравнимой выгодой. — Господин Гароа, как обстоят дела с остальными войсками? Гароа был адъютантом Кайла. А Кайл фактически прибрал к рукам значительную часть военной власти в Ауисе. То, что рыцарские ордена «Железных Медведей» и «Белых Соколов» после смерти Эриго не бросились мстить за него, а последовали за Кайлом, говорило само за себя. Так или иначе, благодаря этому Гароа досконально знал общее состояние войск в замке. Однако выражение лица Гароа было не слишком радостным. — Все, кто чего-то стоил или был хоть на что-то годен, ушли. Остались почти одни лишь отбросы или новобранцы. — Насколько всё плохо? — Если только на охрану замка их поставить, и то едва ли справятся, — Гароа тихо вздохнул. — Изначально общая численность войск Ауиса составляла около двадцати пяти тысяч. — Так много? — Да. Прежний господин глава считал наращивание военной мощи первоочередной задачей… Эриго готовился к схватке с армией Вест-Энда. Двадцать пять тысяч — это немалая сила. Если бы её возглавлял рыцарь-хранитель Эриго Гарден, он вполне мог бы помериться силами с герцогом Оверхэммером. «Чутьё у него было хорошее». В таких делах чутьё Эриго не подводило. Майер коротко вздохнул и спросил Гароа: — Скажите точное число. Сколько осталось? Похоже, цифра была до смешного мала. Услышав вопрос Майера, Гароа потёр подбородок и с трудом произнёс: — Из двадцати пяти тысяч осталось чуть больше пяти тысяч новобранцев и старых солдат. Остальные двадцать тысяч ушли к Кайлу. Целых двадцать тысяч. Двадцать тысяч воинов последовали за Кайлом. — Не похоже, чтобы из замка ушло столько народу, — возразил Ландо. Майер кивнул. Если бы в замке одновременно поднялись двадцать тысяч солдат, «Виктор» не смог бы так легко взять ситуацию под контроль. Но предатели отступили без особого сопротивления. Гароа кивнул. — Иначе и быть не могло. Беспорядки с разбойничьими шайками по всему Ауису. Забыли? Этот безумный план — превратить армию Ауиса в разбойников, чтобы грабить собственный домен. Из-за этого плана, пока Эриго собственной рукой выводил войска за пределы замка Ауис, они целиком и полностью перешли под контроль Кайла. — Тогда… это очень плохо. Из-за колоссального просчёта Эриго в замке Ауис осталось всего пять тысяч солдат. Из них по-настоящему боеспособным был только «Виктор», а остальные четыре тысячи, похоже, и солдатами-то назвать было стыдно. Лицо Майера посуровело от осознания серьёзности ситуации. Однако тут же, словно что-то вспомнив, он обратился к Гароа: — Эти двадцать тысяч солдат… их ведь набрали в Ауисе? — А? Да, разумеется. Это естественно. Но к чему вы… — Значит, их семьи остались в домене. При этих словах Майера лицо Гароа просветлело. — Ах! Господин глава прав. Их семьи здесь! — Ни один солдат не становится солдатом потому, что ему хочется воевать. В большинстве случаев это всего лишь способ прокормиться. Идут в солдаты от безысходности, чтобы выжить. С армией в Корее, откуда был Пак Ён И, дела обстояли так же. Идут служить, потому что иначе попадёшь в тюрьму. Да и кто из полумиллионной армии испытывает при этом какое-то высокое чувство долга? Те, кто наверху, могут легко рассуждать о необходимости армии и чувстве долга, но для тех, кто живёт этой жизнью, это всего лишь способ свести концы с концами. «Как те ребята…» Те новобранцы из карательного отряда, которым он командовал, были из их числа. Некоторые из них уже навсегда ушли в мир иной. — Давайте тайно распространим слухи. Что тем, кто вернётся, ничего не будет. Что их отцы, матери, семьи ждут их. Чтобы они не гибли собачьей смертью, примкнув к святотатцу, а скорее возвращались. Гароа хлопнул себя по колену. — Мудрое решение! — Зная натуру Кайла, он, обнаружив таких, вероятно, прикажет их казнить. Тогда боевой дух этих двадцати тысяч упадёт ещё ниже. Не сражаясь, подорвать боевой дух врага и лишить его воли к борьбе. Лучшее военное искусство — это победа без сражения. Именно к этому и стремился Майер. Ландо и Гароа, глядя на Майера, мысленно восхищались. «Военная хитрость, основанная на психологии… Когда господин глава успел овладеть таким искусством?» «Это врождённый талант! Он не полагается только на грубую силу — это удача для Ауиса!» Эриго был хладнокровным правителем, но, мягко говоря, не слишком умным. Об этом свидетельствовало хотя бы то, что он забросил внутренние дела и занимался лишь наращиванием армии. Но, к счастью, Майер умел видеть то, что волнует простых людей, тех, кто находится на самой низкой ступени. Если правитель способен хотя бы на это, считай, полдела сделано. Они оба увидели в Майере надежду. Майер же добавил ещё кое-что про себя: «Слава Чанбаньского моста… Пожалуй, я ею немного воспользуюсь». Хоть ему и приходилось играть несвойственную ему роль стратега, всё, что Майер придумывал, было лишь временным заимствованием тактик гениев. С Чанбаньским мостом было то же самое. Чжан Фэй Идэ, способный в одиночку противостоять десяти тысячам врагов. До этого он уступал в славе Гуань Юю, и даже если Гуань Юй говорил, что его младший брат Чжан Фэй не уступает ему в доблести, многие сомневались. Но именно случай у Чанбаньского моста мгновенно прославил Чжан Фэя на всю Поднебесную. У Чанбаньского моста Чжан Фэй в одиночку перегородил переправу, а его немногочисленным солдатам приказал привязать к хвостам лошадей ветки и носиться по лесу, создавая видимость засады и вводя врага в заблуждение. Вражеским главнокомандующим тогда был Сяхоу Дунь. Увидев этот блеф Чжан Фэя, он принял его за «стратагему пустого города» и отступил. Лишь несколько незадачливых военачальников и их адъютантов бесславно пали от змеиного копья Чжан Фэя. Этим поступком Чжан Фэй доказал всему миру свою мудрость и храбрость. Конечно, по какой-то причине в более поздних произведениях, созданных после «Троецарствия», Чжан Фэй изображается глупым и лишь вспыльчивым и жестоким, но в действительности это было не так. Так или иначе, Майер решил сымитировать этот приём у Чанбаньского моста. — Мне нужно передать кое-что карательному отряду. — Пощадите хоть раз! В замке моя семья! Умоляю, позвольте мне вернуться к семье! — захваченный солдат рыдал и причитал. Но на лице Кайла, смотревшего на него сверху вниз, не было и тени сострадания. — Дезертирство непростительно. Согласно военному уставу, отрубить ему голову. — Есть! Гиллот поднял меч и обезглавил солдата. Свежая алая кровь обагрила и без того красное от казней место. В глазах смотревших на это солдат застыл ужас. Их боевой дух упал ниже некуда, но Кайл, источая ледяной холод, отвернулся. «Майер Гарден». Кайл, глядя на видневшиеся вдалеке стены Ауиса, заскрежетал зубами. Дезертирство солдат продолжалось. Уже более двухсот человек бежали. Половину из них поймали, и Кайл приказал отрубить им головы, надеясь страхом укрепить дисциплину, но это плохо помогало. Необходимость поднимать оружие на свою родину подрывала боевой дух солдат, а тут ещё тайно переданные от их семей письма дошли до некоторых из них. Из-за этого боевой дух двадцатитысячного войска, которое Кайл с таким трудом собрал, начал стремительно падать. Кайл, который сверхъестественным чутьём это уловил, скривился, но всё, что он мог сделать, — это казнить беглых солдат. «Использует методы, достойные его, слабака». Кайлу оставалось лишь так ругаться. Однако Кайл не сомневался в своей победе. Проблема была в том, что на его стороне находился человек, дрожащий от излишней опасливости. Джей. — Господин Кайл, может, нам просто отступить? От этого малодушного нытья Джея Кайл едва не вышел из себя, но, поскольку ему нужно было произвести хорошее впечатление на герцога Оверхэммера, он сдержался. — Мы можем победить. Прекратите это слабовольное нытьё и соберитесь духом. А может, вам лучше вообще передать командование мне? Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов. Его статус: идёт перевод