Глава 23 — Глава 23

Глава 23. Чжан Ляо Вэньюань Отделение, которое поручили Майеру, состояло, откровенно говоря, из таких людей, от которых нельзя было ожидать выполнения хоть какой-нибудь боевой задачи. — Из восьмерых четверо младше пятнадцати? — Да. Остальные четверо тоже младше восемнадцати. Все солдаты в отделении, выделенном Майеру Гиллотом, были юнцами не старше двадцати лет. Более того, это были сплошь новобранцы, только-только призванные на службу. Эти мальчишки, которым по-хорошему следовало бы сейчас проходить курс молодого бойца в учебном лагере, были выдернуты и зачислены в карательный отряд. Майер, глядя на этих юнцов, неловко державших копья, которые были гораздо длиннее их собственного роста, и кутавшихся в слишком большие для них доспехи, схватился за голову. — …Доспехи тем, кому велики, подгоните по размеру. И научите их хотя бы копья правильно держать. — Даже если так, в настоящем бою они не смогут участвовать. — Естественно. Наверное, именно этого и добивается сэр Кайл. Причина, по которой Майеру выделили отделение, состоящее из мальчишек, которые считались бы молодцами, если бы просто не отстали от карательного отряда, была проста. Не дать Майеру ни малейшего шанса проявить себя. «Ну и мелочный же тип». Воинская доблесть Люй Бу была непревзойдённой, но из-за своей подозрительности и мелочности он так и не смог добиться истинной преданности от своих подчинённых. Кайл был точной его копией. На людях он притворялся великодушным старшим братом, заботящимся о нём, а на деле подсунул ему вот такое отделение. «И всё же, я должен справиться». Он с самого начала не думал, что будет легко. К тому же, в этом походе следовало беспокоиться не только о том, что он может не совершить никаких подвигов. Жизнь. Выжить, уберечься от шальной стрелы или случайного удара меча, которые могли прилететь откуда и когда угодно, — это тоже было тем, о чём Майеру приходилось постоянно думать. — Полагаюсь на тебя, МакТомини. — Сделаю всё возможное, молодой господин. МакТомини, бывший одновременно и оруженосцем, и солдатом, моментально взял юнцов в оборот. Управляться с неопытными новобранцами для него не составляло особого труда. Как только суматоха, связанная с подгонкой доспехов и проверкой снаряжения, немного улеглась, Кайл, словно только этого и ждал, вскочил на коня и тут же громко скомандовал: — Всему войску — выступать! Дум-дум-дум-дум! Барабанщики забили в барабаны. И триста человек, держа строй и равнение в рядах, вышли из замка правителя. Пока они шли от замка до внешних ворот, множество простолюдинов высыпало на улицы, чтобы проводить Кайла и карательный отряд. «Любому ясно, что их согнали сюда насильно». Все они делали вид, что провожают воинов, но на их лицах застыла крайняя усталость. Майер, поняв, что положение дел в домене хуже, чем он думал, помрачнел. «Измождённые, кожа да кости, одетые в лохмотья. Если здесь, у самого замка правителя, дела обстоят так, то в других частях домена, можно не сомневаться, всё ещё хуже». Повсюду виднелись полуразрушенные здания, но многие из них так и стояли не отремонтированными. Территория вокруг замка ещё выглядела более-менее прилично, но чем дальше от него, тем безрадостней и тяжелей казалась жизнь простого люда. «Тьфу. Полный бардак». Внутренние дела были заброшены, всё внимание уделялось лишь наращиванию военной мощи — так что, возможно, это было вполне закономерно. «Неужели день, когда разразится война с Дун Чжо, уже не за горами?» В «Троецарствии» Дин Юань вступает в конфликт с Дун Чжо. После того как верховный главнокомандующий Хэ Цзинь погибает от рук «Десяти Приближённых», а разгневанные Юань Шао и Цао Цао устраивают резню евнухов, образовавшийся вакуум власти заполняет Дун Чжо, который приводит свои войска из Силяна, захватывает Лоян и берёт власть в свои руки. Однако Дин Юань, рыцарь-защитник столицы, приходит в ярость от того, что какой-то полевой командир захватил Окассом (аналог Лояна). Дун Чжо пытается заключить с ним мир, но Дин Юань называет его мятежником и готовится к битве. Затем Дун Чжо переманивает на свою сторону Люй Бу, и тот убивает Дин Юаня, который, так и не успев толком сразиться, терпит сокрушительное поражение и гибнет. «Значит, это событие может произойти в любой момент». Именно поэтому ему и нужен был Гаскот. Через караван Дахама он мог бы быстро получать информацию не только из Ауиса, но и из Окассома. «Если ход событий изменить нельзя, то я хотя бы должен успеть взять то, что мне причитается». Если Дин Юань, то есть Эриго, погибнет от руки Кайла, а домен будет разорён, то единственным, кто сможет сохранить род Гарден, будет Майер. Насколько весомым окажется тогда имя рода Гарден, было неизвестно, но Майер ни в малейшей степени не собирался погибать вместе с Эриго. Несмотря на эти сложные мысли, карательный отряд уже покинул внешние городские стены. И как только они вышли за ворота, Кайл громко скомандовал: — Ускоренным маршем! Это означало увеличить скорость передвижения. Проблема была в том, что Кайл и его адъютанты были на конях, а все остальные — пехотинцы. «Чёртов псих! Мы даже не знаем, куда идём, а он уже приказывает бежать сломя голову?!» Увеличивать скорость марша можно, когда этого требует тактическая необходимость, когда дорога каждая минута. Ускоренный марш по определению быстро изматывает силы солдат. А карательный отряд сейчас даже толком не знал своего пункта назначения. — Бегом! — Не отставать! — Кто отстанет — убью на месте! Передние ряды сорвались с места, и Майер со своим отделением тоже побежал следом. Трём сотням человек передвигаться ускоренным маршем, сохраняя строй и равнение, было невероятно тяжело. У каждого солдата свой уровень выносливости, поэтому даже в хорошо обученных отрядах всегда бывают отставшие. Ту-ду-ду-ду! «Безумный ублюдок!» Однако Кайлу было на это наплевать. Войска для него были лишь для массовки. Глядя, как Кайл и его адъютанты, поднимая клубы пыли, уносятся вперёд на конях, Майер мысленно выругался. — Дышите носом! Не выдыхайте ртом! Смотрите только на пятки впереди идущего и бегите! — донёсся сзади голос МакТомини, злобно орущего на юных солдат. И без того тяжёлое снаряжение мешало бежать. Всё это отнимало силы, высасывая их каплю за каплей. «Так они долго не пробегут». Пусть Кайлу и не хватало полководческого такта, но в бою он обладал природным талантом. Он не мог не знать о недостатках ускоренного марша. «Неужели он действительно думает, что справится один?» Если так пойдёт и дальше, солдаты просто выдохнутся. Сам-то он на коне, но как человек на своих двоих может угнаться за лошадью? Так что триста солдат для Кайла, возможно, были лишь инструментом для отвода глаз. Когда у солдат уже перехватило дыхание, а некоторых начало тошнить на бегу, кто-то прискакал на коне и крикнул: — Сбавить темп!! Солдаты с облегчением перешли с бега почти на шаг. Отовсюду слышались хриплые вздохи и звуки рвоты. Мужчина, приказавший сбавить темп, нахмурился. — Дальше так идти нельзя. Чёрт. Неужели меня для этого оставили одного в тылу? Майер тоже вытер тыльной стороной ладони катившийся градом пот. Когда пыль немного улеглась, стали видны очертания того, кто остался командовать отставшей пехотой, — это был один из адъютантов Кайла. Увидев его, Майер широко раскрыл глаза. [Гароа Фраункель: ★★★★★] Адъютант Кайла со звёздами над головой. Да ещё и целых пять звёзд! Адъютант Кайла, нахмурившись, предстал перед ними. «Чжан Ляо! Это Чжан Ляо Вэньюань!!!» Среди «Восьми Сильных Генералов» только один мог иметь пять звёзд. Только Чжан Ляо. Глаза Майера расширились от удивления — он никак не ожидал встретить Чжан Ляо здесь и сейчас. В этот момент один из сотников выступил вперёд. — Сэр Гароа, мы так дальше не сможем. Даже если догоним, сил на бой уже не останется. Может, сделаем небольшой привал? Прошло всего полчаса с тех пор, как они покинули внешние стены Ауиса. Но привал был необходим — половина из трёхсот солдат уже выбилась из сил. Однако Гароа покачал головой. — Потерпите ещё немного. Нужно двигаться, пока не найдём подходящее место для отдыха трёх сотен человек. Отдохнём десять минут и снова в путь. — …Да, сэр Гароа. Сотник понимал, что это непосильно, но раз рыцарь Гароа отдал приказ, ему оставалось только подчиниться. Впрочем, и сам Гароа не выглядел радостным. «Я же говорил, что нужно избегать ускоренного марша. Но молодой господин всегда полагается только на свою личную доблесть. Разве можно доверить такому человеку командование целой армией?» Кайл пропустил мимо ушей дельный совет Гароа. Более того, другие адъютанты, опасавшиеся Гароа, настроили Кайла против него, и тот оставил Гароа в тылу, чтобы разбираться с оставшимися войсками. Гароа чувствовал досаду оттого, что его дельный совет, данный из лучших побуждений к Кайлу, был отвергнут, но выбора у него не было. «Только великая воинская мощь молодого господина Кайла положит конец смуте в этом мире». Гароа тоже был очарован совершенной силой Кайла, которая превосходила его собственную, и поэтому решил следовать за ним. «Если бы он только прислушивался к словам окружающих, он, несомненно, смог бы побороться за власть над всей Поднебесной». Мир ещё не знал о Кайле, но Гароа был уверен, что в тот миг, когда Кайл явит себя миру, все будут взирать на него со страхом и почтением. Хоть и невелик был его собственный жизненный опыт, Гароа всё же повидал немного мир и мог судить, что сила Кайла достаточна, чтобы претендовать на власть в целом регионе. А ведь Кайл превосходил и его самого. Десять минут пролетели быстро. И как только они истекли, Гароа тут же поторопил солдат: — Продолжить марш! Вперёд! Тру-у-у-у! Дум-дум-дум! В ответ на команду Гароа раздались ответные выкрики, и попеременно зазвучали барабаны и трубы, подбадривающие солдат. «Молодой господин Кайл, конечно, силён, но для того, чтобы разгромить разбойников, непременно нужны войска. Одной рукой десятерых не одолеть, так что войска должны присоединиться к нему!» Гароа собрал измотанные силы и двинулся вперёд. Однако более трети из трёхсот солдат были новобранцами, только-только призванными на службу, поэтому отовсюду слышалось их тяжёлое, прерывистое дыхание. Если так пойдёт и дальше, они начнут отставать один за другим, и в какой-то момент отставших будут уже десятки. Некоторые из них, возможно, смирно вернутся в Ауис, но другие могут снова податься в разбойники. Пока Гароа изо всех сил пытался вести за собой три сотни солдат, Майер, шедший в арьергарде, протянул руку уставшему юнцу: — Давай сюда свою поклажу. — …А? — Говорю, давай сюда вещи. А то отстанешь. Майер почти силой забрал поклажу у отставшего юнца. Тот с растерянным видом посмотрел на Майера. — Что стоишь? Иди скорее. — Но, господин командир… Майер усмехнулся. Двести дней он ни на час не прекращал тренировки на выносливость. В результате, хоть он и не дотягивал до уровня «Виктора», но особенно за последние сто дней, интенсивно тренируясь с МакТомини и хорошо питаясь, его выносливость заметно возросла. А возросшая выносливость означала не только увеличение общего запаса сил, но и ускоренное их восстановление. — Я всё же покрепче вас буду. Как-никак аристократ, хорошо питался, — с напускной бодростью сказал он. — Ох, э-э… — Иди быстрее. Не хочу, чтобы в моём отделении были отставшие. С этими словами Майер взвалил на себя поклажу рядового солдата, а затем начал забирать по одной вещи и у других отстающих бойцов своего отделения. У кого-то оружие, у кого-то слишком большую и неудобную кирасу, у кого-то вещевой мешок. — Ху-ух, ху-ух. Вскоре лицо Майера покрылось потом, дыхание стало тяжёлым. Прошло ещё немного времени, и оказалось, что Майер и МакТомини несут на себе больше половины всей поклажи их отделения. Взгляды юнцов, смотревших на Майера, изменились. Они поняли, что Майер, по крайней мере, не тот аристократ, который будет помыкать ими, а командир отделения, который ведёт их за собой. И неважно, играл он или нет. Какой аристократ станет притворяться и тащить на себе столько тяжестей, чтобы завоевать расположение каких-то мальчишек-новобранцев? Юнцы не были образованы, но и дураками они не были. В какой-то момент одна за другой руки начали поддерживать Майера и МакТомини сзади, помогая им идти вперёд. Юнцы, забегая вперёд, возвращались и подталкивали Майера и МакТомини в спину, стараясь хоть немного облегчить их ношу. И тогда атмосфера в отряде, где солдаты из последних сил тащились вперёд, начала меняться. — Помочь? — За собой лучше следи. Все знают, что жена тебя пилит за то, что ты ни на что не годен. — Ах ты, гад! Предлагаешь помощь, а он ещё и огрызается! Тут и там завязались разговоры. А когда начинаются разговоры, даже уставшие люди немного оживают. И был один человек, чутко уловивший эту перемену в настроении. Гароа. Его взгляд обратился к Майеру.