Я с недоумением оглядела комнату, в которой мне предстояло жить.
— Но, госпожа Роза, неужели все горничные живут в одиночных комнатах? Я никогда раньше не работала в графских поместьях, поэтому не совсем в курсе.
— О, разумеется, новенькие обычно живут вдвоём.
— Тогда почему я…
Я не договорила и сглотнула слюну.
Может, Даниэль что-то шепнул старшей горничной?
Например, если он уже объявил, что мы вместе росли в приюте или просто знакомы… И поэтому мне дали отдельную комнату?
Пока я с тревогой ждала ответа, госпожа Роза лучезарно улыбнулась и произнесла:
— Да, мне сказали, откуда ты. Слышала, ты старая знакомая графа…
Ох. Он и правда это сказал, Даниэль Леандро!
Я едва не выругалась вслух, на мгновение забыв, что теперь Даниэль — мой господин.
Однако госпожа Роза добавила как ни в чём не бывало:
— Значит, ты из того приюта, которым заправлял двоюродный дядя второй жены старшего из братьев-близнецов племянника сестры одного знакомого графу дворянина? Раз уж у тебя есть такая связь с господином графом, мы не могли поселить тебя в грязную комнату на двоих.
— …
С сияющим лицом она прямо заявляла, что я попала сюда «по блату», но мне всё равно было не по себе.
«…Нет, ну это же фактически посторонние люди».
Хотя, ладно. Как говорится, всё, что ни делается, — к лучшему. Я была благодарна Даниэлю за то, что он выдумал подходящую ложь, позволившую мне занять отдельную комнату.
Когда госпожа Роза ушла, я заперла дверь и начала разбирать вещи.
Впрочем, из «вещей» у меня была только еда, которую собрала Линна и её семья — и которую я благополучно съела в карете, — да сменная одежда.
И ещё одна тонкая лента. Глядя на эту ленту, засунутую в самую глубь сумки, я плотно смотала её и спрятала под кровать.
— С уборкой можно не спешить, закончу завтра утром.
Я негромко цокнула языком, осознав, что за десять лет жизни там у меня не появилось ни одной ценной вещицы, которую стоило бы забрать с собой.
— Как бы то ни было, я действительно здесь. В декорациях оригинальной истории.
Закончив с вещами, я тяжело опустилась на край кровати. В маленькую, но уютную комнату через квадратное окно просачивался тусклый лунный свет.
Глядя на белоснежную полную луну, я чувствовала странное смятение.
— Ох, завтра начинается работа. Нужно поспать.
Мысли о том, что придётся учиться новому и трудиться среди незнакомцев, не давали мне покоя.
Но, возможно, это станет интересным опытом. В конце концов, последние десять лет я только и делала, что работала официанткой в одном и том же ресторане.
«Надеюсь, люди окажутся добрыми».
С этой безмятежной мыслью я переоделась и юркнула под одеяло.
Почему-то постельное бельё казалось совсем новым — таким мягким и пушистым.
Перед тем как отправиться в общежитие для горничных, я, разумеется, строго-настрого наказала Даниэлю, а также Колину и Лукасу:
Ни в коем случае не подавать виду, что мы знакомы, при посторонних.
Всё равно я здесь лишь временно, а если рассудить, то я фактически «подружка босса».
Для горничных графского поместья это выглядело бы так, будто в их коллектив внезапно привели знакомую начальника…
В мой коллектив приходит подруга босса — очевидная ставленница — и работает вместе со всеми?
Я бы и сама чувствовала дискомфорт и наверняка сторонилась бы её.
Услышав мою просьбу, Лукас и Колин переглянулись, а затем снова посмотрели на меня с широкими улыбками.
— Хорошо, Рози! Значит, когда мы будем наедине, можно вести себя как обычно?!
— В словах Роуз есть смысл. Тогда заходи ко мне в комнату, Роуз. Чтобы не смущать горничных, будем устраивать чаепития только вдвоём.
— Брат, что значит «только вдвоём»?! А как же я!!
Глядя на этих двух улыбающихся красавцев, я в итоге просто промолчала.
За прошедшие годы я как-то позабыла, что эти двое — те ещё упрямцы…
«Я ведь просто хотела сказать, чтобы мы вообще не пересекались, пока я работаю горничной».
Я тяжело вздохнула и зашагала вперёд с ведром грязной воды в руках.
Именно этим я и занималась с самого прибытия в графское поместье.
Таскала ведро и швабру, отмывая лестницы.
На самом деле уборка не была такой уж трудной задачей.
Я годами работала в Дантене в ресторане с восьми утра до восьми вечера. К тому же здесь за тот же объём труда платили в четыре раза больше.
Проблема была не в самой работе, а кое-в-чём другом.
— Кажется, меня здесь не очень-то жалуют.
Я поочерёдно посмотрела на помятое ведро и на швабру, которая, казалось, вот-вот переломится от старости.
Несколько часов назад я получила их от старших горничных, к которым меня приставили.
Эти разваленные инструменты — всё, что они сочли нужным мне выдать.
Я мельком взглянула на новенький инвентарь, стоявший за их спинами, но промолчала и просто ушла.
«Что ж, везде есть свои порядки и неприязнь к новичкам. Наверное, я слишком долго прожила с семьёй Линны и превратилась в лягушку в колодце».
Просто я слишком долго сидела на одном месте, а на самом деле такова социальная жизнь. Дурная традиция, конечно, но всё же.
Смешно: я хвасталась Даниэлю своей общительностью и умением нравиться людям, а в первый же день столкнулась с травлей со стороны коллег!
«Но кто я такая? Я десять лет прожила бок о бок с Линной, этой ледяной принцессой».
Если они думали, что подобное обращение сломит мой дух, то они жестоко ошибались.
К тому же, поскольку я считала себя временным человеком, у меня не было ни малейшего желания ввязываться в ссоры по таким пустякам.
Самый опасный человек в коллективе — это тот, кто вот-вот уволится. Я могла бы в любой момент вцепиться в них как собака, но раз уж это мой первый рабочий день, пока промолчу.
— …Да когда же закончатся эти лестницы?
Сразу видно — огромное поместье.
Мне казалось, что даже если бы меня было трое, этого всё равно не хватило бы, чтобы отмыть все парадные и служебные лестницы.
Кое-как закончив с центральным холлом, я потянулась, разминая поясницу, и направилась на кухню за чистой водой.
Приближалось время обеда, и на кухне было полно горничных. В углу я заметила тех самых «старших», с которыми столкнулась утром.
— Здравствуйте.
Я поздоровалась, держа в руках швабру и ведро.
Они на мгновение прервали свою болтовню, мазнули по мне взглядом и как ни в чём не бывало продолжили разговор.
Что ж, игнорирование с их стороны не было сюрпризом.
«Я ведь не местная. Для них я — сирота без связей, невесть как получившая работу».
От госпожи Розы я узнала, что большинство слуг в поместье — местные жители.
Наверняка они все знают друг друга, а я тут ввалилась на их территорию.
«Да, на дружеские посиделки я и не рассчитывала. Моя цель — деньги».
Тем более я здесь всего на несколько месяцев, чтобы отработать долг. Мне не было жаль, что отношения с ними не складываются.
«С центральным холлом покончено, теперь остались только те лестницы, что ведут наружу».
Набрав свежей воды, я вышла через боковую дверь кухни.
В особняке было несколько лестниц, ведущих с террас второго этажа прямиком в сад.
«Говорят, такие есть в комнатах Даниэля, Колина и Лукаса».
Они служат и для прогулок в саду, и в качестве запасных выходов.
Я как раз неуклюже ковыляла в сторону сада с полным ведром воды.
— Эй, вон она.
А?
Внезапно за моей спиной раздался звонкий смех.
Едва я почувствовала неладное, как в тот же миг, пока я стояла в нерешительности с занятыми руками, кто-то подбежал и сильно толкнул меня в спину.
— Ах!
Я плашмя рухнула на траву в обнимку с ведром и шваброй.
Разумеется, всё содержимое ведра вылилось прямо на меня.
Превратившись в мокрую курицу, я наблюдала, как компания, толкнувшая меня, поспешно скрылась за углом особняка.
По мельканию длинных чёрных юбок было ясно — это мои «коллеги».
Ладно бы просто придирались. Но использовать такие детские выходки…
Промокшая до нитки холодной водой, я поднялась и огляделась. Затем уткнулась носом в рукав и принюхалась.
— К счастью, вода была чистая.
Если бы это была грязная жижа после мытья полов, я бы разозлилась сильнее.
Я решила хладнокровно обдумать ситуацию.
Спустить это на тормозах или ответить тем же?
Раздумья были недолгими.
— Аха-ха, как же весело! Видели, как эта наглая новенькая растянулась на земле?
— И не говори! Умора. А как она закричала!
Толкнув Розиетту, горничные, заливаясь смехом, обогнули здание и вошли внутрь через центральный холл, где находилась лестница на второй этаж.
— И так бесила — только пришла, а уже в одиночной комнате живёт. Теперь-то она поймёт своё место.
— Должна понять. А если нет — продолжим в том же духе.
Это были Мириам и Джули, которые считались старожилами среди горничных поместья. Пока они хихикали, пересекая холл, к ним вышла госпожа Роза.
— Батюшки, Мириам, Джули. Вы уже закончили уборку в комнате господина графа?
— Конечно, госпожа Роза.
Мириам фамильярно подхватила Джули под руку и бойко ответила. Госпожа Роза уже собиралась с улыбкой пройти мимо, когда…
— Госпожа.
— Ой, Розиетта?
Дверь особняка со скрипом отворилась, и внутрь уверенным шагом вошла Розиетта с ведром в руках.
Глаза Мириам и Джули округлились.
«Она… Почему она здесь?»
По их расчётам, сейчас она должна была где-нибудь горько рыдать от обиды.
Госпожа Роза тоже в изумлении уставилась на неё.
Вид у девушки был плачевный. И всё же Розиетта лучезарно улыбалась.
— Боже мой, что случилось? На улице дождь? Почему ты промокла до нитки?
— Вовсе не дождь. По своей оплошности я опрокинула на себя воду, госпожа Роза.
Розиетта ответила с кроткой улыбкой.
Её взгляд скользнул по горничным, стоявшим за спиной старшей.
Встретившись с ней глазами, Мириам и Джули вздрогнули от неожиданности.
«Что это она задумала? Неужели пришла жаловаться?»
Честно говоря, это было нелепо. Обычно новенькие после издевательств только плачут втихомолку, а не бегут докладывать начальству, раздувая скандал.
Неужели она настолько глупа? Разве она не понимает, что минутная помощь начальства лишь усилит травлю внутри коллектива?
«Дура!»
Пока Мириам и Джули сверлили её злобными взглядами, Розиетта жалобно опустила брови и произнесла:
— Прошу прощения, в таком виде я вряд ли смогу продолжать уборку. К тому же мне кажется, что от одежды пошёл неприятный запах… Простите, что отвлекаю в рабочее время, но могу ли я сходить в общежитие и помыться, госпожа?
При этих словах Мириам, стоявшая позади, про себя усмехнулась.
Мириам давно работала в поместье и хорошо знала госпожу Розу.
Знала, насколько та была суровым и принципиальным руководителем.
Новенькая Розиетта могла этого не знать, но госпожа Роза, хоть и казалась мягкой и покладистой, никогда не терпела посторонних дел в рабочие часы.
«Неужели она думает, что госпожа отпустит обычную горничную в общежитие только из-за того, что та немного промокла? Помыться? Ну и дурочка!»
Такая женщина, как госпожа Роза, скорее даст ей десять минут, чтобы переодеться, и велит немедленно возвращаться к работе.
Хуже того: если она простудится после работы в мокрой одежде, госпожа сочтёт её неумехой, не способной позаботиться о себе, и она навсегда попадёт в немилость.
Вот такой начальницей была госпожа Роза!
Обновлено: 20.02.2026